Кассандра де Этвин
Я шла по темному подвальному помещению, в моей руке горел небольшой огненный пульсар, который освещал мне путь и одновременно служил моей защитой на случай неожиданного нападения. Мимо меня периодически пробегали крысы, а в углах виднелись маленькие тушки летучих мышей. Мне совершенно не было страшно, но вот отвратительно немножко было. Плохая все-таки я черная ведьма, если испытываю отвращение к этим «милым созданиям», как говорит моя матушка.
Проход уходил все ниже под землю, каждый лестничный пролет становился все хуже и хуже, стены были обшарпанные, а на полу были лужи грязи и плесень. Подол платья превратился в помойное тряпье за это время. Но я продолжала идти, пока в конце моего пути наконец-то не показалась дверь.
Браться за грязную ручку не было никакого желания, поэтому, оторвав кусок ткани от грязного подола, я накинула тряпку на ручку и повернула ее. Дверь открылась, а на меня уставились два горящих тусклым фиолетовым цветом глаза.
— Помоги, — прохрипела Сесилия де Паргар, мой заклятый враг.
— Ааа, — я резко подорвалась на кровати в холодном поту. — Какого черта, Сесилия де Паргар! Даже во сне ты меня успеваешь выводить!
— Чего ты орешь ни свет ни заря, — недовольно пробурчал Оникс и перевернулся на другой бок, прикрыв глаза и нос длинным черным хвостом. — Дай поспать еще хотя бы пару часиков!
— Блохастый кусок равнодушия! — фыркнув на него, я обратно бухнулась на подушку и накрылась с головой одеялом.
Оникс — это черный лис и мой фамильяр по совместительству, которого я завела в прошлом году. Еще одна моя головная боль, помимо Сесилии де Паргар. Когда я покупала маленького черного лисенка, совершенно не думала, что из этого черного комочка счастья вырастет такая наглая и хитрая морда. Хотя чего я удивляюсь, это же лис! Да к тому же весь в свою хозяйку (то есть в меня).
Сесилия де Паргар… Зачем она вообще мне снилась⁉ И особенно при таких странных обстоятельствах в подвале, что я вообще там делала?
И нет, я не могу списать это всё на тревогу перед новым учебным годом, всё-таки мы с Сесилией не виделись целых три летних месяца. Это не первое наше расставание на лето. Да и я всё-таки черная ведьма, а мы привыкли считать, что каждый наш сон что-то да значит. Не хватало только начать переживать за эту глупую курицу.
Заклятый враг — это человек (если, конечно, черную ведьму вообще можно приравнять к человеку), который сидит у тебя в печенке… Кхм, точнее, это человек, который может быть даже ближе родного брата, особенно когда вы с этим братом не в ладах.
Так, что-то я совсем отвлекалась. Так вот, заклятый враг — это человек, о котором ты знаешь всё, а он знает о тебе не меньше. Что ест, пьет, куда ходит, чем увлекается. И Сесилия де Паргар является моим заклятым врагом еще со школьной скамьи, мы с ней прошли огонь, воду и медные трубы. Но она никогда не сможет стать моей подругой! Мы навечно заклятые враги.
Кто-то может сказать, что иметь заклятого врага — это детский сад, для взрослых и образованных леди это совершенно несерьезное поведение. Бесспорно, если вы белая магичка, то иметь заклятого врага верх глупости, но я черная ведьма, и иметь заклятого врага обязана по регламенту, иначе какая из меня ведьма.
Еще пару часиков в этой чудесной и мягкой постельке пойдут мне на пользу, а то в последнее время я напоминаю умертвие своего горячо нелюбимого братишки. Для ведьм выглядеть поганкой приветствуется, но у меня сегодня свидание, но оно, к сожалению, не романтическое. Хотя с какой стороны посмотреть.
Вдруг прогремел взрыв, который, кажется, смогли даже услышать покойники на нашем кладбище. О да! Около нашего дома пролегало кладбище. Скажу я вам, это рай на земле! Люди сюда не захаживают, животных тоже отпугивает аура смерти. Единственный минус — это гули и стервятники, вот от них отбоя нет, но быстро привыкаешь.
Второй взрыв был еще громче предыдущего, но помимо него появился характерный запах гари.
Вставать жутко не хотелось, но…
— Угомони их наконец! — оскалился Оникс, зажимая лапами свои уши.
— Вот сам бы и угомонил! — откинув со злостью одеяло, я пошлепала босыми ногами на выход из комнаты.
— Кто из нас черная ведьма⁉ Я создан не для решения твоих проблем, а для заботы и почитания, — ага, особенно последнее, наглый комок блох! Что за дурацкое утро! Вот надо же, только открыла глаза, а мир уже хочет дать под мягкое место!
Я резко открыла дверь и встретилась взглядом с чудовищем, который когда-то был мужчиной. Мы застыли, смотря пристально друг другу в глаза. Хотя я на самом деле не уверена, что он смотрел на меня пристально, вполне возможно, что он просто завис.
— Твою мать! — захлопнув обратно дверь, я молниеносно припала к ней всем своим весом. — Харольд! Я убью тебя, мелкий паршивец! Вот только выберусь отсюда и придушу. Собственными руками придушу! Слышишь меня⁉
— Ну чего ты разоралась⁈ Что за люди, поспать спокойно не дают, — недовольно спрыгнув с мягкого настила, Оникс поплелся в сторону ванной комнаты.
— Лучше бы помог! — от громкого крика мой голос начал хрипеть. — Если не хочешь стать моим новым воротником.
— Ты же черная ведьма, сама себе помоги, — махнув хвостом, этот негодник скрылся за дверью ванной комнаты.
— Рррр… — слов уже не было, только эмоции. В дверь начали стучаться, ну как стучаться, скорее пытались ее снести ко всем чертям.
Вытянув руку вперед, я начала создавать магозапись, получилась она довольно короткой, но вполне себе понятной и с точными указаниями, а также с некой долей угроз. Все это, конечно же, подействовало, и уже через несколько минут я услышала звук шагов, слышимых из коридора, а еще через минуту выламывание моей двери прекратилось. Теперь можно было выходить наружу.
Открыв дверь, я наконец смогла рассмотреть полную картину происходящего за дверью моей комнаты. Половина коридора и моя дверь были в гари и копоти, руки умертвия, которое так настойчиво ломилось ко мне в спальню, были перевязаны веревкой, а на глазах была завязана красная широкая лента.
— Спасибо, конечно, за столь чудесный подарочек, но мое день рождения уже прошло, — саркастично протянула я, опираясь о дверной косяк плечом.
— Сандра, все вполне себе хорошо закончилось. Не находишь? — невинно хлопая ресничками, произнес мой брат и сделал небольшой шажок в сторону лестницы, ведущей наверх в его башню для опытов.
— Харольд, — убийственно спокойно произнесла я и, оторвавшись от дверного косяка, сделала шаг вперед. — Почему твой питомец на самовыгуле⁈
— Ну Оникс же тоже ходит сам по себе, — пожав плечами, этот засранец сделал еще шаг в сторону лестницы. — Да и я не отпускал его, он сам как-то сбежал.
— Сам как-то сбежал? — повторила я за ним, делая второй шаг к нему. Мы были сейчас похожи на двух сумасшедших, что сбежали из психушки. — Коридор он чуть не уничтожил как-то сам.
— Ну не прям чтобы и уничтожил…
— Что здесь происходит⁈ Сандра, что с твоей дверью? — в нашем маленьком цирке появилось еще одно действующее лицо — мой отец.
— О, думаю, что Харольд жаждет поделиться этой историей, а потом получить взбучку, — произнеся это на одном дыхании, я вернулась в комнату и захлопнула дверь.
Еще пару минут из коридора доносились жалобные оправдания про какой-то эксперимент с умертвиями-подрывниками (это даже звучит смешно), с результатами которого он планировал выступить на ежегодном слете некромантов. Дальше слушать этот бред я не стала и, схватив полотенце, пошла в ванную комнату, которая к этому моменту уже оказалась свободной.
Это какой-то дурдом! Почему я живу в какой-то психиатрической больнице⁈ Младший братишка, который вечно возится со своими дохляками. Это, между прочим, далеко не первый случай нападения на меня его зверушек.
О! Первый раз это была дохлая крыса, которую этот мелкий сопляк нашел в саду, ему тогда было лет восемь. И он решил завести себе домашнего питомца, откопал в закромах нашей библиотеки книгу для начинающих некромантов и приступил к ее изучению. Ему тогда чертовски повезло, что новички оживляют в основном мелких животных, иначе гнев нашей матери был бы соразмерен метеориту (прямо по бестолковой черепушке). Но отец вступился тогда, аргументируя это тем, что мальчик развивается, ищет себя, и ошибки делают все.
Вот зря все это тогда спустили на тормозах! Гляди, сейчас по нашему дому не расхаживали мертвяки. К самим мертвякам у меня претензий особо нет, но умертвие — это же на самом деле как домашний питомец, или даже что-то более близкое. Они привязаны к своим создателям, но близко к ним лучше не подходить. Это как завести себе виверну, хозяина защищает и любит, а вот чужих может сожрать.
Так что претензия скорее не к умертвиям, а к их хозяину, любителю экспериментов, который совсем распоясался в последнее время. Раньше я хоть сталкивалась с ними раз в полгода, а за прошедшее лето это уже десятый случай!
Выйдя из ванной свежей и относительно бодрой, я открыла свой шкаф с огромным разнообразием черной одежды. О да! Как и любой черной ведьме, мне полагался только черный цвет, но… Кажется, я была особенной (надеюсь, не в плане отсталости по жизни), и у меня имелась и цветная одежда. Об этой маленькой слабости знало только одно существо.
— Не копошись! Нам пора на завтрак, — и это существо по кличке Оникс сейчас смотрело на меня с упреком, хотя кто из нас должен еще смотреть с упреком⁈
То, что Оникс будет держать язык за зубами, я не сомневалась, несмотря на его сложный во всех смыслах характер, этот черный лис был моим фамильяром. А это значило, что мы с ним связаны до конца моих дней. И болтать о моих секретах он не будет, ведь теперь это и его секреты тоже, потому что равно как он мой фамильяр, так и я его ведьма.
Облачившись в черное платье чуть ниже колен и с глухим вырезом, я собрала пучок на голове (а-ля модная небрежность) и, нацепив туфли на высоких шпильках, вышла из комнаты, Оникс, конечно же, последовал вслед за мной.
Сегодня нас ждал чудесный завтрак с моей горячо любимой семьей (как же они мне дороги, аж до трясучки), но помимо всего прочего на этом завтраке собирались присутствовать наши прелестные прапредки, которые приехали вчера вечером. О, хвала Черному посланнику! Вчера мы не смогли поужинать все вместе, нашей прелестной дружной семейкой, потому что они приехали слишком поздно, но от сегодняшнего завтрака было не отвертеться.