* * *

Весь школьный двор провонял гарью. Запашок, мягко говоря, стоял такой себе — обожженая кожа, одежда, волосы, ну и сосиски, конечно. Озерцо, которое было местной достопримечательностью и центром притяжения всех романтичных особ, теперь напоминало сухой кратер с крохотной лужицей на дне. Валерка сжег всё подчистую, оставив только пустошь.

Сам виновник — «уголек» валялся на жухлом пятачке газона, едва напоминая людские очертания.

Неплохая получилась заруба. Жалко ли мне Валерку? Не особо. Понятия не имею, как он получил такие силы, но сегодня сам для себя представлял опасность, не говоря уже о других. К тому же… Он не помер. Вижу, как дышит. Странно наблюдать, как дышит кусок черной остывшей лавы, но это факт, всасывает воздух примерно раз в пятнадцать секунд.

Сразу после схватки меня окружили все. Директриса, охранники, Стражи, ученики, даже вахтеры вышли посмотреть, что ж тут происходит. Асситенты медиков быстро дали мне комплект спортивной школьной одежды и большой плед. Я сразу решил воспользоваться шмотками, ведь мои превратились в подгоревшие тряпки, державшиеся на соплях. Боюсь подумать, каких фоток могли наделать журналюги, если бы всё это видели.

Едва успел переодеться и вернуть плед, как страж в ковбойской шляпе и с двумя катанами за спиной активизировался и решил меня заломать, но я поднял руку, типа, стопэ:

— Э, притормози-ка, ковбой, я вообще-то свой. Или ты слепой? — и указал пальцем на дымящийся сгусток под именем Валерка. — По-твоему, я тут злодей?

Тут же вмешалась Кошка. Зыркнула на Стража и профырчала:

— Это мой подопечный! Руки прочь!

Я только хмыкнул. Ох, дождешься ты у меня кошечка-Лена…

Директриса подошла ближе, осмотрела Валерку, затем меня и задала тот самый вопрос, после которого я каждый раз оказываюсь в ее кабинете:

— Что здесь произошло?

…

Спустя два часа сдачи показаний, я, наконец, смог отправиться домой спать.

Брёл по траве, шаркая кроссовками по маленьким уголькам. Это были остатки сосисок, которые сгорели в разгар боя вместе с нашими рюкзаками.

И как это Фраг смог осуществить столь резкий рывок в силе? У него ж до этого только кулаки полыхали огнем, да и то не слишком ярко. Но сегодня осуществил прорыв, сопоставимый с ритуалом Возвышения, который провалил Факел. Скачок в мощи примерно такой же. Конечно, Богом он не стал, но значительно вырос в силе. Как минимум стал смертельно опасен. Боюсь, если бы не пруд, пришлось бы тяжко.

Топаю к себе, руки в карманах и слышу мяуканье. Осмотрелся и увидел котенка. Прям возле административного здания.

— Эй, ты чей, малыш? Потерялся?

Я наклонился, присмотрелся, но в ночных потёмках почти ничего не разглядеть. Взял пушистый комок на руки, поднес ближе к лицу, чтобы разглядеть, и понял. Это же Пушистик! Котенок Факела, которого я снял с дерева!

— И что ты здесь делаешь, дружочек? Опять от деда сбежал?

Пока я его не подобрал, он шкрябал коготками по окну, которое выходило из подвала. Там горит свет, но висят шторы, к тому же на окне я увидел решетку. С внутренней стороны, что странно… Это и есть знаменитая «комната отдыха» в которую меня все время хотел упечь усатый охранник?

Всё, башка пухнет, пора домой.

— Пойдем, малыш. Покормлю тебя, познакомлю с твоим шерстяным собратом. Вы поладите.

Ну и потащил мелкого к себе, надеюсь, не сбежит из комнаты. На днях отыщу Факела и отдам ему пропажу. Вроде тот говорил, что не уходит с района, так что поиски много времени не займут.

Осмотрел беглым взглядом пустой школьный двор и поше…

Стоп. Это что за?!.

Мурашки пробежали по рукам и спине, волосы дыбом, участилось сердцебиение, ощущаю каплю пота, сбежавшую с виска. Какого хрена? Какого хрена так страшно⁈

Котенка сунул к себе в спортивку, застегнул молнию. Не к добру! Ох, не к добру! Открываю чакру, энергию на ментальный щит. Ещё! Ещё! Поднимаю максимально доступный мне ментальный щит! Чакра сжигается с нереальной скоростью, но удалось унять неимоверный страх.

Что это, млять, было⁈ Где⁈

Сказать, что я обосрался, ничего не сказать. Будто увидел на небосводе какое-то лавкрафтианское чудовище, застилающее все видимое небо. Такое ощущение, когда ты мелкая букашка, а огромное, злое и всемогущее чудовище уже видит тебя и собирается сожрать. Ты понимаешь, что шансов нет и бежать бесполезно. Вот такие ощущение. Однако, пока не понимаю источник этого страха!

И вдруг заметил кое-что. Сейчас в школьном дворе уже пусто. Охрана и лично директрисса быстро загнали всех по общагам, так что здесь было легко увидеть движение. И я его увидел.

Прямо там где лежал Валерка сейчас стояла фигура. Мужик в странной маске. Я даже не мог рассмотреть его, взгляд автоматически затуманивался. Будто размыт и в тумане. Но если перевести взгляд в сторону, то всё становится чётким, как и прежде.

Одно из двух — либо мужик защищает себя туманом, либо мой ментальный щит вычеркивает из видимого спектра то, что может сломать мне голову к чертям.

Что ты, мать твою, такое⁈

* * *

Маска.

— А это что такое? — человек в белом костюме пнул нечто с именем Валерий Фраг.

Юлия Грамезан прикусила нижнюю губу.

— Судя по показаниям свидетелей, это Валерий Фраг. Младший сын Фрагов, сильнейшей Огненной династии.

— Бабочка думает, я не знаю Фрагов? Я знаю всех червей, бабочек и птиц.

— Конечно, простите, — не глядя на Маску, ответила та, — но мне показалось, что человек вашего уровня легко может забыть таких невзрачных людей, как Фраги.

— Бабочке не идет лесть.

Юлия смутилась, хотела извиниться, но Маска продолжил:

— Я заберу эту грязь. Он пригодится в моих новых исследованиях.

— Но, господин… — голос Юлии стал нервным. — Семья Фраг — это высшая аристократия. У них есть связи даже…

— Бабочка… — перебил тот, — Если понадобится, то Фраги завтра же исчезнут, и о них никто не вспомнит. Они сильны, пока нужны Синдикату.

— То есть… у меня не будет проблем из-за их младшего сына? — с надеждой спросила Грамезан.

Маска проигнорировал ее вопрос:

— Бабочка должна подготовить Факела и эту грязь. — он снова брезгливо пнул застывшую лаву в форме человека. — Через тридцать минут сюда придет курьер и заберет посылку. Проследи, чтобы всё было упаковано, как надо.

— Сделаю.

Юлия и не заметила, как отвесила такой низкий поклон, на какой только была способна. Аж в спине щелкнуло и заныло в пояснице. А ещё — ощутила, как ее ментальный барьер раскалывается на кусочки. Если бы Маска провел еще пару секунд рядом с ней, то барьер бы упал.

Выходит, он пощадил ее?

* * *

Нихрена себе фокусы!

Я отвел глаза и зашел за угол, отдышался. Кто это⁈ Никогда в жизни такого не чувствовал! Это ранг «S»? Кто-то вроде Шторма или Скалы? Вполне возможно, только его способности направлены на страх, или управление эмоциями…

Фух…!

Я выдохнул, посмотрел в землю перед собой. Такого противника у меня никогда не было… Да что уж, я никогда не испытывал такого страха! Даже сотой доли этого страха никогда не ощущал!

Надо срочно заняться тренировками… Хотя бы ради собственной безопасности. Хватит бездельничать, пора взяться за голову и стать сильнее, иначе вот такие типы от меня пустого места не оставят.

* * *

Харлин и Кошка.

Ресторанчик восточной кухни «Длань Будды», недалеко от территории школы.

Внутри было спокойно и тихо, как обычно и бывает в таких заведениях по утрам. Людей нет, но Харлин и Кошка всё равно взяли VIP комнату.

Перед девушками стояли две пиалы с ароматным чаем, рядом чайник. У Харлин в тарелке были две деревянные шпажки Данго, представляющие из себя сладкие рисовые шарики в сладком соусе, Кошка же поглощала шарики из рисовой муки с фруктовыми начинками, что звались моти.

— Видела, как всё началось? — спросила Лена, проглотив сочный и мягкий кусочек моти. — Когда я пришла, он весь горел, полностью, как огнемет! Это был вообще не тот Валера, которого я знала, а прям человек-огонь!

— Не всё конечно, но успела посмотреть. Судя по всему, Фраг использовал катализатор. Причем двойную или даже тройную дозу. Удивительно, как его чакра не выгорела полностью… — Доктор зубами сняла один рисовый шарик, разжевала и запила горячим чаем.

Кошка уже жадно поглощала второй моти, так что Харлин продолжила:

— Неизвестно, что было бы, если Семенов не бросил бы его в озеро… Нам нужна охрана получше… — устало сказала она.

— Эй! Это на что ты намекаешь? — с полным ртом сладости спросила Кошка, выгнув бровь. — Тебе меня недостаточно?

Харлин усмехнулась, Кошка тоже улыбнулась. Но обе понимали, что это правда. Если не усилить безопасность и не начать отслеживать поступление катализаторов в школу, то очень скоро способности учеников будут выходить из-под контроля. Сотня одаренных с выключенными тормозами и почти безграничной силой… такое напугает кого угодно.

— Фраг выжил, — слегка ободряюще сказала Харлин. — В мед блоке ему окажут помощь, промоют кровь от каталика. А потом… — она сняла еще один данго со шпажки, — надеюсь, Грамезан начнет проверку с его допроса. Мы должны понять, как каталик попал в школу.

— В мед блоке? — удивилась Кошка — Я слышала, что «Грымза» передала Фрага кому-то вместе с ещё одним человеком.

— Вместе с ещё одним⁈ Да быть не может! — доктор уставилась на подругу. — Как выглядел второй? Кое-как передвигающийся старик с глупой добродушной улыбкой?

Кошка пожала плечами, жуя.

— Вроде бы старик, да. Это со слов охранника.

Харлин сняла очки и потерла глаза. Затем выдохнула и отпила еще чая.

— Помнишь того загадочного узника в подвале, о котором я говорила?

— Да! Давно хотела спросить, что там! Кто это был?

— Факел! И ты даже не представляешь, что Грамезан сделала с ним…

Кошка нетерпеливо поерзала на мягком стуле, Харлин сразу продолжила:

— Она переписала его личность. Создала ему новую жизнь в воспоминаниях, и в ней он никогда не был сверхчеловеком. Он не помнит ни свои подвиги, ни славу. Вместо этого ностальгирует по рыбалке в Тюмени с несуществующими родственниками.

— Чего⁈ Ты серьезно сейчас⁈ — Лена даже осмотрелась вокруг на случай если их вдруг кто-то подслушивает, но вроде бы всё в порядке.

Харлин кивнула, Лена продолжила:

— Это же… Она же подписала себе пожизненный приговор, если об этом кто-то узнает!

— Поэтому говори тише! — шикнула блондинка. — Я тебе по секрету рассказала. Знаешь только ты и я.

— Само собой! Ты ж знаешь, я — могила!

Харлин безрадостно улыбнулась и сказала, понизив голос:

— Я почти уверена, что Грамезан работает на Синдикат…

— И что мы будем делать?

— А что ты с этим сделаешь? Собираешься пойти против Грымзы? Пфф… — Харлин сдержанно посмеялась.

— Ну надо же что-то сделать! Собрать улики, может аудио и видео записи сделать, и придти с этим всем…

Доктор прервала подругу:

— Думаешь, Синдикат действительно такое спустит? Да у них денег столько, что хватит купить всех, к кому бы ты не пришла.

Повисла пауза. Девушки сделали по глотку чая, обдумывая каждая своё.

* * *

Маска. Лаборатория.

Маска вошел в только что отремонтированное помещение. Раньше это был кабинет «Монаха», теперь исследовательский центр.

Вокруг металлические холодные столы, рядом стеллаж с самыми разными инструментами, колбы с мутными жидкостями. В тех законсервированы разные части человеческих тел от пальцев до целых голов. В центре операционный стол, а на нем лежал обгоревший, очищенный от «лавовой кожи», Валерий Фраг.

Выглядел ужасно. Наросты магмы с него будто срезали пилой. Причем криво, на скорую руку, а может и пьяную — повсюду раны, какие глубже, какие менее, другие кривые, некоторые прижгли чем-то в форме треугольника.

Помимо своего плачевного состояния, он был пристегнут металлическими наручниками к койке. И сейчас будучи в полусознании, дышал и стонал от адской боли.

Маска постоял, глядя на горку чёрной лавовой корки, затем щёлкнул пальцами. Открылась дверь в стене, и из нее вышел сильно сгорбленный человек.

— Лоскутик хорошо поработал, — сказал Маска, не глядя на вошедшего.

Помощник Маски шагнул вперед. Невысокий, сгорбленный, в грязном белом халате, из-под которого виднелся большой крутой горб на спине. Лицо выглядело как у Франкенштейна, будто его собрали из кусочков кожи разных людей. На лбу светлый кусок, на щеке — желтоватый и с морщинами, подбородок тёмный, с грубой щетиной, переносица — розовая, словно она досталась ему от молодого юноши. Каждый фрагмент жил своей жизнью: один уголок губ постоянно дёргался в улыбке, другой оставался неподвижным, а два разных глаза с безумным восторгом смотрели на Валерку. Уже этого достаточно, чтобы любой взглянувший на Лоскутика — поседел, но, помимо этого, у него было ещё и три руки. В правой руке он держал скальпель, в левой — планшет. А из плеча правой руки росла третья. Тонкая, длинная и с неестественно длиннющими пальцами, которые сейчас подрагивали в судороге.

— Внутренние ткани спеклись, Босс, но я чую, да… Я чую! Остатки энергии ещё плавают в этом теле, они не дают ему умереть, да… Мы можем выловить их, вытащить, вырвать, как червяка из гнилого яблока! Да-да-да! — Лоскутик нервно задергался в приступе не то смеха, не то конвульсий.

Маска наблюдал за Валерой. Тот лишь дышал сиплыми вздохами, как рыба, выброшенная на берег.

— Если чакра этой грязи не выгорела полностью, то извлеки ее, — сказал Маска. — Пересадим ее в новый сосуд. Если она уничтожена, то подготовь тело для имплантации чужой чакры. У нас есть подходящий донор.

Глаза Лоскутика заблестели от восторга:

— О-о-о, Босс, вы верите в меня, да! Какой вызов для моего гения! Я должен прощупать каждую его клеточку, да! Если в туше еще есть чакра, то я ее выловлю, выдерну, вытяну! Я всё сделаю, Босс, да!

Человекоподобное чудовище захихикало. Третьей рукой Лоскутик уже ловко отщёлкнул какой-то прибор, висящий на стене, поднес его к телу Валеры и включил.

Прибор был похож на сварочный аппарат, из которого тут же появилась синяя энергетическая дуга.

В следующее мгновение Валера заорал так громко, что за пару секунд порвал голосовые связки. Но даже этого крика никто не услышал, ведь Маска хорошо позаботился о шумоизоляции нового исследовательского центра.

* * *

На следующий день я проснулся с легкой головной болью и слабостью в теле.

Ну привет вам, последствия использования большого количества чакры. А вот башка болит, скорее всего, после того жуткого типа в маске.

За ночь регенерация практически полностью исцелила меня. Хотя бы руки уже не выглядят, как пособие по строению скелета. Я покормил обоих котов, проверил, не нагадили ли в тапки. Всё в порядке, котики быстро поладили и сейчас оба хрустели кормом.

Сегодня мне дали выходной от занятий. Грамезан хотела дать целых три дня отгулов с обязательным посещением больнички, но я отказался. Одного дня достаточно для регенерации и восстановления чакры. А пока что — пойду навещу Боба.

Толстяк вцепился в того огненного идиота и не отпускал, даже когда плавилась его собственная кожа. Не сдался, молодец.

Сначала я забежал в кафе и взял фруктов, а потом уже и в мед блок. Здесь было тихо. Коридоры, можно сказать, пустые, только пара медиков бегали с планшетами взад-вперед.

На стойке регистрации узнал палату Боба и пошел к нему. Обычная палата на первом этаже. Постучал и сразу открыл.

— О, Леха! — раздался удивительно бодрый голос для жареной котлеты, которую я ожидал увидеть. — Рад тебя видеть!

Я аж застрял в дверях. Палата была светлой, с большим окном, которое выходило на парк. На койке сидел Боб. Вернее лежал, приподнявшись на трех больших подушках. Замотан в бинты с головы до ног. Только глаза, нос и рот торчали из белой ткани. Выглядел как египетская мумия. Жирная египетская мумия.

— Здарова, Бобо — я прошел в палату, закрыв дверь. — Ну как ты, чемпион?

— Лучше всех! Я-я думал, что сдохну! — он усмехнулся, а бинты на щеках натянулись.

— А куда делись твои заикания? Ты ж почти ровно говоришь. — я прошел к тумбочке и положил фрукты.

Мы пожали руки.

— Доктор Харлин с-сказала, что это, возможно, связано с выбросом чакры. Мол, с-стрессовая ситуация переключила какие-то там нектарины.

— Нейроны?

— Ага, я так и сказал же?

Я с улыбкой кивнул, Боб продолжил:

— Я думаю, я п-просто перестал бояться. Наверное.

— Так держать. Да в тебе воли побольше, чем в Валерке будет раза в два.

— Не знаю, но я его не отпускал до последнего и забирал его энергию. Я же помог? Я слышал, что ты его после этого уделал!

— Уделал, уделал. Ты давай не переживай так, а то раны опять откроются.

— Аг-га… Лекари говорят, через пару дней уже снимут бинты. А еще… Днем я сам себя лечу чакрой. Вот, смотри!

С этими словами вокруг толстяка появилась золотая аура. Я ее ощутил, это и правда было легкое лечение. У нее есть своя особенная аура, и даже если ты не подвергаешься лечению, то чувствуешь, как рядом лечится кто-то другой.

— Ну всё. Значит послезавтра жду тебя на тренировочной арене. Поспарингуем, раз ты уже не ссышь. — улыбнулся я.

Боб чуть отвел глаза с легкой улыбкой.

— Слушай, Лех… Тут кое-что важное. Ко мне в библиотеке подходил один старшекурсник. Илья его зовут, н-но фамилию он не сказал.

— И чего? — я поднял бровь.

— Ну… Кароче, позвал меня в бойцовский клуб или типа того. Они готовятся к межшкольному турниру, который скоро начнется.

— А ты что?

— Ну… Я согласился. — Боб посмотрел на меня и в его глазах горел огонёк. — Я х-хочу попробовать. Впервые в жизни чувствую, ч-что могу.

Он помолчал, потом добавил уже чуть тише:

— А ты не хочешь пойти со мной? На тренировку? Хотя бы на первую встречу?

Я ухмыльнулся и уже хотел сказать Бобу, что ему пора самому вершить свою судьбу, или какую-то подобную пафосную дичь, но я и правда задумался.

Валерка внезапно стал сильным и я его урыл, но это было, что называется «на тоненького». А ведь в школе есть ребята намного круче Валеры. Элитные отряды, старшекурсники с рангом «А» и, возможно, выше. Я никогда не проверял себя против настоящих бойцов. Все эти драки с гопотой и мелким хулиганьём — не в счет. Турнир — это шанс почувствовать свой предел.

— А давай! — сказал я. — Уговорил, демон языкастый. Схожу с тобой на тренировку.

Боб то ли подпрыгнул, то ли его скривило судорогой от боли, но вроде улыбается…

— Эй, Боб, ты же улыбаешься? Чего тебя так перекосило, а?

— Больно блин… и вообще не смешно… — тяжело, но с улыбкой выдохнул толстяк, и добавил. — А может, я ещё и выиграю что-нибудь? Медальку там, или крутой кубок… — и мечтательно закатил глаза.

— Ты сначала на спарингах хотя бы выживи, чемпион! Потом уже будешь придумывать себе медали и кубки, — усмехнулся я и подошел к окну, выглянув во двор.

Там во всю бурлила учеба, начались тренировочные бои на арене. Пойти посмотреть, что ли?

— Я выживу. Т-теперь точно выживу. И… Спасибо тебе, Лех. Если бы ты не вступился тогда, в первый день, я бы так и остался тем «жирным холодцом». Ты показал мне, что можно по другому…

Стало даже немного неловко. Я почесал затылок и снова перевёл взгляд на окно.

— Да ладно тебе, я просто дал пинка под твой жирный зад, а дальше ты уже сам побежал. — усмехнулся я.

— Н-нет. — он покачал головой. — Ты мой друг. И я это ценю.

— Ой, да кончай уже. Понял, я понял, — я хотел похлопать его по плечу, но там негде хлопать, везде бинты и наверняка ожоги.

— Ладно, но ты знай!

— Знаю-знаю. Всё, давай, чемп. Поправляйся. — я пожал его руку в бинте.

Боб ответил на рукопожатие и посмотрел на старомодный будильник на тумбочке:

— О! Точно, иди уже! А то сейчас должна прийти симпатичная медсестра вот с такими дынями!

Боб показал «Вот такие дыни», и я остался впечатлен.

— Не подавись дыньками! — сказал я, посмеиваясь, и вышел за дверь.

А теперь за настоящие тренировки. Пора двигаться наверх.

* * *