* * *

«Патлатого» мы скрутили быстро.

Причём странной командой: усатый охранник, Кошка, я и ещё двое Стражей из соседнего патруля. Те самые с церемонии определения дара — мужик в шляпе с катанами и второй — в спортивном костюме и поясе, увешанным гранатами.

Бедолага-черновласка в бешенстве спалил всю чакру за несколько секунд, так и взяли готовенького. Упертый как баран, берегов не чует — с кем драться, а с кем — не стоит. Ладно б ещё умел, а то так — граблями машет как попало.

В общем, когда Патлатый был взят, Харлин сказала, что сегодня можно не волноваться за нее и я могу идти домой. Хоть какая-то хорошая новость! Выходной! Конечно, перед этим пришлось выслушать внезапно встреченную в коридоре Грамезан и её парочку нотаций о дружбе и жвачке. Эх, даже любопытно, где куда подевался Кеша со своими «строгими правилами», дескать, тут отчисляют за каждую драку? Чую, он всё же сфальшивил, иначе б я уже давно наслаждался в своей однушкой с котом под новый тайтл, а не вот это вот всё.

После того, как милфа Грамезан, наконец, отпустила, решил не идти сразу в общагу, а погулять. Только чем заняться? Пойти посмотреть на тренировочные поединки? Не, хрень. Засесть в школьной библиотеке? Пф. Точно не сегодня, вот пойдёт дождь, так засяду там с книгами, кофеёк в термосе принесу и буду купаться во всяко разных фэнтези, если они там есть. Сейчас же — жара. Девки в коротких юбках. Можно полежать на траве в парке и поглазеть, как те бегают вокруг школы. Может, с кем и познакомлюсь? А там и на свиданку сгоняю. Признаться, уже на стену лезу, хочется девчулю, любую. Даже среднячок. Голод он такой! Даже жирненькую, хоть и не люблю их! Ну, ладно, не прям жирненькую, а ограниченно жирненькую! Боги… почему моя планка упала на столько пунктов⁈ Вот, что делает одиночество! Готов уже полезть на бегемотиху! Надо с этим точно что-то делать.

А это что еще за хрень? Вижу бредущего по газону Дайбо.

Шёл тот в направлении общежития и выглядел, мягко говоря, помятым. На роже жуткие ожоги, синяк под глазом, рука висит на перевязи. И кто его так отделал?

Подхожу к нему.

— Что, завёл новых друзей? — хмыкаю.

— Ой! — труханул он, а когда понял что это я, криво улыбнулся. — Д-да, нет… Это Ф-фраг…

— Снова задирает тебя? Походу придется уложить его в больничку. Он, кажется, не въезжает… — я потер переносицу.

— Н-не надо. Я его ррразмотал.

— Да? — я вылупился на него. — Дайбо, так ты теперь, и правда, другой человек! — я хлопнул его по здоровому плечу. — Поздравляю с перерождением! А чего ты, вдруг, опять начал заикаться? Думал, это уже в прошлом.

Тот смотрел на меня, как на больного, ну или пьяного.

— Л-лёх… Ты ч-чего… Я всегда з-заикался. И п-почему ты н-назвал меня Д-дайбо?

Ага…

Вот оно что.

Боб не помнит Дайбо?

Странно, что Дайбо прекрасно помнит, чем они занимались с Бобом. Хм. Рассказать ему? Указаний скрывать его раздвоение личности не было — так что.

— Да я-то ничё. Ты в курсе, что ты — реинкарнация Бога изобилия? — улыбнулся я, пока мы шли к общежитию.

— Чего⁈ Ай! — Боб аж дернул перемотанной рукой, после чего сразу скривился от боли. — Бог? Из… Изобилия? Я⁈ — и так сильно выпучил глаза, что вот-вот выпадут из башки.

— Ага. Помнишь прошлую ночь? Трассу? Монаха? А как усиливал мои способности?

Лицо Боба надо было видеть. Брови уплыли на середину лба, рот открылся, подбородок затрясся. Готов поклясться, он слышит об этом впервые. Либо ему нужно выдать Оскар.

— Я… Я н-ничего не п-помню. Я х-хотел подр… кхм… Я п-подрубил аниме перед с-сном и… П-провал в памяти. У меня они с-случаются…

— Понятно-понятно. Пойдем в кафетерий. Возьмем пожрать и всё расскажу. К тому же, попробуешь самостоятельно залечить свои раны. И заодно расскажешь про новую стычку с Фрагом.

— П-п-пойдем…

Мы прошли в ближайшую кафешку и набрали еды. По пути забежали в местный универсальный магазинчик, и такой есть, да. В итоге я взял порошок для стирки, еду коту, пельменей про запас и сок. Боб же тащил два огромных сета роллов, две большие бутылки газировки и ведро острых куриных ножек. Как оказалось, перебинтованная рука никак не мешала ему всё это тащить. Глаза, так вообще, буквально горели от предвкушения трапезы.

Поднялись ко мне в комнату и начали раскладывать запасы. Бобу сразу понравился мой кот, он от него не отходил. После знакомства с тем, начал изучать мою небольшую коллекцию ранобэ на полке.

— А… а… а… а это что? — спросил Боб, вытянув томик. — Ин-интересное?

Я оглянулся, разбирая пакеты. Он держал книжку с названием «Ремонтник, ломающий кровати одиноким леди за 30».

— Рановато тебе ещё такое читать, возьми, что попроще, — хохотнул я.

— Ох, Лёха, знал бы ты, ЧТО я прочитал за свои-то годы! — сверкнули у того глазенки.

— Вот как, ладно, можешь взять, — махнул я.

Тот с довольной лыбой сунул книгу в рюкзак.

Мы уселись и начали есть. По ходу дела я рассказал ему всё. Про Дайбо, про его способность усиления, про мои способности в совокупности с его силой и той белой капсулой. Кароче — всё.

— … Вот так, Бобо, — подытожил я рассказ и откусил хрустящую курочку.

— Обалдеть… То есть… У меня дара нет… В-вместо этого… У меня р-раздвоение личности? — он уставился в кружку с колой.

— Не знаю. Доктор ничего об это не говорила, сказала только, что ты поглощаешь Дайбо. Вроде как, забираешь его силу.

— Так и есть! Наверное… — сначала обрадовался Боб, но затем опять сник. — Я д-думал, это м-моя способность, а выходит, н-нет…

— Судя по словам дока, она может быть твоей, если ты поглотишь Дайбо. Тебе какая разница, откуда взялась сила? Ты идешь в нужном направлении. Сожри этого Бога изобилия внутри себя и забери его силу. Приключение на двадцать минут, — я улыбнулся, запивая соком.

— Тебе легко говорить… — пробубнил Боб. — Что если это он поглотит меня?

— Не думаю, с твоим-то аппетитом тебе и Дайбо будет мало, — усмехнулся я, указав взглядом на пустое третье ведёрко крылышек.

— Хе-х, ммможет ты и п-прав, — согласился толстяк.

— Осталось только одно… — я щедро намазал ролл васаби и закинул в рот. — Омном-ном. Тот паренек, который заболел сразу после драки с тобой. Видимо, это тоже твоя сила.

— Д-думаешь? — Боб обмакнул куриную ногу в панировке в томатный соус, и капая себе на ладошку, смачно откусил.

— Сам подумай. Ты тогда решил, что ты — всадник апокалипсиса. А, выходит, можешь стимулировать силу и забирать саму жизнь, или здоровье. Как-то так.

— Офигеть… Точно! Я п-попробую… — и Боб перевел взгляд на моего кота.

— Э, даже не думай!

— Да н-нет… Я просто з-задумался. — усмехнулся он.

— Можешь вечером встать на проходной общаги и поубивать всех комаров, что залетят. Выпив их жизни. Вахтер тебе спасибо скажет, — посоветовал я. — Как раз и сил уйдёт немного на насекомых.

Толстяк задумчиво кивнул и налёг на остатки еды.

Котик тоже натрескался и теперь лежал на подоконнике, подставляя живот солнышку. Я допил сок и хлопнул по столу.

— Ладно, жрать ты горазд смотрю, давай запускай регенерацию!

— А… э… А как?

— В смысле «как»? Ты уже использовал способности минимум дважды. И не надо «ля-ля», что не обладаешь регенерацией. У большинства Божеств есть эта способность, у Бога изобилия точно должна быть. — я отряхнул руки над столом — Так что давай, не тяни кота за яйца, и исцели себя. А то ходишь, как подгоревший шашлык.

— Л-ладно… Попробую…

Следующие полчаса Боб пыхтел, сопел, махал здоровой рукой, пытался спарринговать со мной, чтобы вызвать те же эмоции, как в бою, затем просил меня, чтобы я его побил «по нормальному», в итоге уставший и задолбанный Боб уселся на стул и тяжело дышал после очередного раунда спарринга.

— Бобо, пойми принцип работы способности. У тебя ведь получалось, — я подбадривал его. — Ощути в себе энергию, точнее, место, где она находится, и тащи оттуда всеми силами!

— Да не получается у меня! — выпалил уставший Боб и хлопнул открытой ладонью по столу.

Из-под его ладони взлетели в воздух золотые всполохи энергии.

— Во! Нащупал? Теперь тащи! Хватай её и тащи! — я стоял напротив с другой стороны стола и пристально пялился ему в глаза.

— В-вроде… Что-то чувствую… Я чувствую!

— Отлично! Теперь думай о своих ранах, латай их, лечи, чини! Представляй, как энергия окутывает каждую кость, мышцу, как проходит сквозь поры на коже, как струится прямо по крови. Лечись!

И…

Боб начал лечится.

Его всего окутала золотая дымка.

За несколько секунд его ожоги начали сходить, синяк под глазом разошелся и выровнялся по тону кожи, и напоследок осталась рука. Спустя еще с минуту Боб мог спокойно шевелить и махать ею.

На всё ушло примерно пять минут, может семь. Не «вау», но для Боба — прорыв. Я подобные мелкие «коцки» залечиваю за минуту максимум, и то, если я наполовину сплю.

— Так держать, Бобо! Покажи Дайбо — кто там у вас теперь хозяин! — я хлопнул толстяка по плечу и…

Исчез нахрен из комнаты…

Черт бы побрал усиливающие способности Боба!

* * *

Кирилл «Кира» Черный.

Патлатый очнулся в белой палате, залитой светом. Тут же осмотрелся и понял, что прикован к кровати десятком ремней. Руки, ноги и туловище намертво зафиксированы. Хорошо, хоть голову не пристегнули.

Первая его мысль была не о себе, а о гробе, который носил за спиной. Он сразу же увидел его в паре метров от кровати, а над ним склонилась блондинка с причёской карэ и в белом халате, разглядывая узоры короба через увеличительное стекло.

— Не трогай! — зашипел Кира и закашлялся.

— О, уже очнулся. Хорошо. — Харлин выпрямилась, отложила лупу на передвижной столик. — Хочу сразу расставить все точки, Кирилл. Все эти ремни — для нашей общей безопасности. Я наслышана о тебе и то были не самые приятные рассказы.

Харлин сама не знала, как рискует, разглядывая гроб Киры. Если бы у него осталось хоть немного чакры, то сразу бы напал на нее. Ведь короб ему дороже собственной жизни. Но, он убедился, что печать не сорвана. Значит всё в порядке.

— Ты слышала только одну сторону конфликта. — огрызнулся Кира.

— Об этом мы еще поговорим. Так что не беспокойся, я выслушаю всё, что захочешь рассказать. Кроме того, постараюсь тебе помочь. Я в курсе через что тебе пришлось пройти. И сочувствую тебе, Кирилл, досталось же тебе.

— Засунь своё сочувствие себе в зад. Лучше отпусти меня и я пойду. Тогда я поверю тебе. А пока — можешь лить дерьмо в уши кому-нибудь другому. — он попытался пошевелить рукой, но бесполезно.

— Пока что я не могу тебя отпустить, есть определённые протоколы, и дабы меня не уволили, я должна их соблюдать. А потому, если мы с тобой плодотворно побеседуем, то сниму ремни. Ну как, договорились? Всё же просто. — и мягко улыбнулась.

Удивительно, но Кира не увидел в её улыбке фальши, что показалось ему странным. С чего бы докторша так улыбается? Ей что-то надо… Гроб?

— Спрашивай. — фыркнул он.

Харлин, поправив очки, приступила:

— Начнём с недалёкого прошлого. Расскажи, как проходила твоя учёба до того, как ты попал к нам.

— Ты мои мемуары собираешься писать или что?

— Хочу узнать тебя получше, и понять, как и чем смогу помочь.

— Какая ещё нахрен помощь… я по-вашему психбольной?

— Ну, знаешь, не многие ребята носят за спиной гроб. — Харлин положила ладонь на короб.

— Тц. Это никого не должно еб*ть. И если не уберёшь от неё руку, то я тебе ее сломаю. — угрожающе шипел Черный.

— Извини. — доктор убрала ладонь. — Ты сказал «она»? «Она» так дорога тебе? — прищурилась Харлин.

— Ради нее я сделаю всё. — тихо сказал тот.

— Могу я узнать, кто она? Она в коробке? Или же…

Кира нахмурился.

— Ты же говорила, что хочешь узнать побольше обо мне, а не о ней. Вот и спрашивай обо мне. ТУПАЯ СУКА.

— Ладненько… сделаем пятиминутный перерыв, принесу тебе попить.

И зашла в прилегаю каморку. Сделала пометки. Сверху уже были выписки о том, что Кирилл с раннего детства строил небольшие коробочки, которые носил за спиной. Началось это с трёх лет, когда он нашел на улице потерянный рюкзак. Надел его и не снимал. И спал тоже с ним. С ним и разговаривал. Родители пытались как-то повлиять на сына, но каждый раз всё заканчивалось истерикой. Когда мать спрашивала «зачем тебе эта коробка?», то Кирилл отвечал «это не для меня». Но для кого именно — выяснить мать не смогла. С тех пор он сменил много разных сумок, и в какой-то момент начал мастерить коробки самостоятельно. Первые его эксперименты быстро ломались, но затем короба становились лучше и лучше. Когда став постарше, он начал зарабатывать первые деньги, работая грузчиком, то тратил всё на инструменты и материалы, мастеря в гараже всё новые и новые коробки. При этом никогда и никому не позволял открывать их и даже касаться. А в возрасте семнадцати лет открыл дар и смог самостоятельно поставить энергетическую печать. Для обычных людей она ничем не отличалась от обычной восковой, но любой одаренный видел отпечаток чакры.

— Продолжим… — после перерыва Харлин и уселась поудобнее на жестком стуле. — Как тебе удалось открыть дар самостоятельно?

— Отвяжи меня и расскажу.

Та пару секунд думала и сказала:

— Если пообещаешь, что не причинишь мне вреда и будешь честным.

— Обещаю.

— Что ж, хорошо…

* * *

Валерий Фраг. Спортивный комплекс номер 3.

Младший наследник семьи Фраг вошел в здание, держа смартфон у уха. Он угрюмо молчал, выслушивая нотации папаши.

— Пора бы тебе понять, какого это — жить без защиты и денег семьи! Может, тогда начнешь ценить, что имеешь! Я уже договорился с вашей директрисой! Будешь жить в общежитии, как и все остальные!

— Но, пап! Здесь кормят ужасно! Кровати — железные, неудобные и везде клопы!

— Даже безродные первокурсники при этих условиях смогли одолеть тебя и даже не один раз! Позор! Ничтожество! Если ты — мой сын, в чем я уже сомневаюсь, то докажи это! Принеси семье победы! Принеси хорошие новости, принеси личную благодарность от директора! Хоть что-то! Я не собираюсь постоянно выслушивать что мой младший дурачок снова попал в какую-то потасовку и с позором проиграл! Я всё сказал! Без хороших новостей даже не смей звонить на этот номер! Возвращайся с триумфом, или сдохни в помойной яме!

Пошли короткие гудки. Валера посмотрел на экран смартфона.

— Мать твою! — и сжал телефон до хруста.

Глаза стали влажными, но вытер те рукавом.

— Грёбаное всё!

И швырнул телефон в стену, тот разлетелся на детали. Открылась ближайшая дверь мужской раздевалки, и высунулась морда Артема, друга Валеры.

— А… Это ты. Здарова, братух, чего так разорался, братух? — улыбнулся тот и протянул руку, стоя в дверном проеме.

Валера встретился взглядом с Артемом. И схватил его за спортивку, вталкивая внутрь.

— Ты долбаный мудак! Крыса тупая! Ты кинул меня! Тогда с жиробасом в сортире! — Валера приложил друга спиной о стену, держа за шкварник.

— Эй, остынь! Ты че! — тот попытался скинуть руки Фрага, но не вышло. — А что мне было делать⁈ Ты видел, как он чакру жег⁈ Я думал, что он щас выгорит нахрен, и всё!

— Ага, и поэтому решил просто бросить меня, ссыкло⁈ — Валера шмякнул ему кулаком в рожу.

— Ай! За что, братух⁈ Я за помощью побежал! За помощью! — Тема затявкал, пропустив кулак под левый глаз, и с силой толкнул Валеру.

Тот толкнул в ответ, и Артема швырнуло из раздевалки в спортивный зал.

— А ты тогда мне на что нужен, а⁈ Сам помочь не догадался, затупок, сука! — Валера прыгнул на того.

— Сам знаешь, мне врач запретил использовать чакру еще неделю! Чтобы я сделал против того кабана⁈ — крикнул Артем, едва успев увернуться.

— Да плевать мне! Сделал бы хоть что-нибудь! — гаркнул Валера и вновь атаковал.

Старшекурсники, проводившие спарринги, отвлеклись на крики этих двоих.

— Глянь, че творят! — усмехнулся один.

— Ага, раскукарекались чето… Мож, влепим им пару затрещин, для дисциплины? — ответил другой.

— Зачем так напрягаться? — присоединился к ним третий, что до этого подтягивался на турнике. — Лучше сделаем ставки! Я за того бычка с огненными руками.

— А это идея!

— Слушайте, а то разве не младший Фраг? Слышал, его в туалете угандошил какой-то толстый новичок?

— Я тоже слышал! Походу, сдулись Фраги, уже от первокурсников получают, ха!

Валера же просто вымещал злость на отца, и Артем подвернулся под руку. Сейчас он не слышал разговоров других парней, и просто лупил кулаками. Возможно, при других обстоятельствах не стал бы так жестко обходится с другом, но сегодня сорвало колпак. Даже использовал чакру, вспыхнув огнем.

— Хватит! Хватит! Я всё понял! — взмолился Артем, прыгая как белка от огнемета.

— Чё ты понял, мразь⁈ Ты в курсе, что та белая дрянь, что ты мне впарил — не работает⁈ — Валера взмахнул рукой, а Тема вновь отбежал.

— В смысле не работает⁈ Я брал у проверенного типА!

Валера фыркнул. По вискам пот. Огонь жрал чакру как не в себя.

— Ты — убежал! Развел меня, как лоха, своей сывороткой… — проскрипел он зубами и рывком кинулся в атаку. — Да закопаю тебя, мразь!

— Я не виноват! — завопил Артём. — Это всё брат! Твой брат! Все вопросы к нему!!!

Валера уже в замахе остановился. Пламя на кулаке погасло, и он схватил Тёму за рубашку.

— Чё ты несешь⁉

— А то, блин! — тот толкнул его в грудь, и Валерка отпустил его.

Артем весь погоревший, отряхнул пепел своей испорченной одежды:

— Это брательник твой мне её и продал. Сказал, что та самая, ну ты понял… И действует мгновенно! Уел⁈

Валера насупился:

— Тогда, как я мог проиграть тому жирному холодцу?

— Я откуда знаю! Твой брат продал, я передал тебе, и всё! Вот ему и предъявляй!

Валера сомневался, но решил всё выяснить.

— Если ты мне звиздишь… Урою. — ткнул он пальцем в плечо Артема. — Запомни это. — и пошел обратно в раздевалку.

Старшаки, наблюдающие за всем, вздохнули.

— Э, а продолжение? Пацаны, так не делается…

— Тот придурок выдержал бой, гони мои деньги.

— Э, не! Погоди, если бы всё продолжилось, то Фарг бы его переехал!

— Но не продолжилось, так что — гони бабло.

Валера, тем временем, скинул вещи в кабинку раздевалки, закрыл на ключ и вышел во двор. До разговора с отцом хотел потренироваться, но теперь точно не до этого. Хотелось разбить кому-нибудь морду. А главное — задать вопросы брату. Он приложил запасной телефон к уху.

— Алло. Здарова, брат. Ты где? Надо встретиться… Да, это срочно, твою мать!

* * *