Чалал считался самым красивым из всех городов Молодых Королевств. Некоторые даже говорили, что он ровня Имрриру, призрачному городу Мельнибонэ, но те, кому довелось побывать в обоих, находили красоту Чалала более человечной.

Город Чалал раскинулся на обеих берегах реки Ча, стремившей свои воды через страну Пикарейд, правители которой, как повелось с их родоначальника, Морнира Первого, были не только королями, но и покровителями искусств. Широкие улицы города заполняли монументы и статуи. Ни один из домов не был похож на другие. В солнечный день глаза слепили блики солнца на белом мраморе, шлифованном граните и алебастре стен. Величайшие мастера Молодых Королевств вложили душу в создание чудесных парков и садов, фонтанов, скверов и лабиринтов. Чалал был величайшим из сокровищ Пикарейда, и страна долго отказывала себе во всем ради его творения.

Как-то весной в Чалале появились двое странного вида людей. Они медленно ехали по отделанной мрамором и ляпис-лазурью набережной реки на своих усталых шазарианских лошадях. Один, очень высокий, белокожий, с красными глазами и молочного цвета волосами, был перепоясан громадным мечом в ножнах. Второй, значительно ниже своего спутника, сардонически поглядывал по сторонам из-под копны рыжих волос. Он имел два меча, первый из которых был длинным и кривым, тогда как другой напоминал своим размером кинжал.

Люди эти явно прибыли издалека: одежды их запылились, лица несли следы усталости. Они были похожи на неудачливых купцов или на ландскнехтов, потерявших свою армию. Но горожане, видевшие их, узнали высокого человека и догадались, кто его спутник. А узнав, вряд ли обрадовались: об Эльрике Мельнибонэйском ходила дурная слава. Молва нарекла его убийцей, предателем и грабителем родичей, приносящим с собою лишь ужас и смерть.

Горожанин, которого путники встретили у одного из чудесных мостов через Ча, не пытался скрыть испуг и враждебность. Хмурник из Элуэра рассмеялся:

— По-моему, наше появление не вызывает особой радости, Эльрик.

Эльрик пожал плечами; на лице его появилась слабая улыбка.

— Можно ли их винить в том, что они желают покоя для своего города?

Запыленное лицо Хмурника исказила усмешка.

— А может, они заплатят нам, чтобы мы убрались отсюда? Из-за твоей расточительности наши кошельки пусты, как желудок голодной коровы. А в Чалале, говорят, есть такое правило: любой путник должен уплатить налог за лицезрение всей здешней красоты.

— Им придется потрудиться, чтобы получить налог с нас. Давай-ка поищем приют вон за тем мостом.

Лошади затрусили по гранитному мосту, украшенному статуями героев Пикарейда.

Вдруг Хмурник показал рукой вперед. К мосту мчались несколько всадников в сверкающих доспехах. На предводителе был шлем с алым плюмажем, забрало скрывало лицо. Эльрик со спутником направили своих лошадей в сторону, уступая дорогу. Предводитель отряда поблагодарил их, подняв руку в салюте, но вдруг, резко обернувшись, бросил взгляд на Эльрика. Всадники промчались по мосту и поскакали дальше по широкой улице, обсаженной каштанами, листья которых приветствовали весну.

— Должно быть, этот рыцарь видел тебя раньше, — заметил Хмурник. — Судя по оружию, он не из Чалала. Только бы он не оказался одним из тех, кто имеет на тебя зуб.

— Да, таких много, — беззаботно согласился Эльрик, — правда, никому еще не удалось отомстить мне.

— Глупцы, ведь у тебя Черный Меч. Они долго искали постоялый двор, но нигде их не приняли даже на ночь. В Чалале без тугого кошелька лучше было не появляться. Наступила ночь. Хмурник стал еще более угрюм. Наконец Эльрик спешился и подвел лошадь к огромному мраморному монументу, возвышавшемуся над лужайкой белых цветов. Лошадь принялась щипать цветы, а Эльрик уселся на землю, опершись спиной о пьедестал. — Я буду спать здесь. Ночь довольно теплая. — Завернувшись в свой потрепанный плащ, он закрыл глаза.

Хмурник повернул коня и поскакал к реке. Эльрик проснулся от холода. Облака закрыли луну, и в двух шагах уже ничего не было видно. Он встал и потянулся. Вдруг в ночи вспыхнули огоньки, около дюжины, и все они быстро приближались. Скоро Эльрик увидел фонари в руках всадников, одетых в кожаные короткие куртки и такие же шапочки. Кроме фонарей, у всадников были круглые щиты, мечи и пики.

Командир отряда взглянул на Эльрика, лицо которого скрывал капюшон.

— Что ты здесь делаешь, чужестранец?

— Пытаюсь заснуть, — отозвался Эльрик. — Но холод ночи и твое появление помешали мне.

— А почему ты не остановился на постоялом дворе?

— Это мне не по карману.

— А заплатил ли ты Налог Путника?

— Нет.

Воинственное лицо капитана стражи посуровело.

— Значит, ты уже нарушил два из немногих законов Чалала.

— Не спорю. А теперь прошу тебя: иди своей дорогой, а я все же попытаюсь заснуть.

— Перед тобой капитан стражи, — угрюмо произнес собеседник Эльрика. — В мои обязанности входит взимать Налог Путника и задерживать бродяг, оскорбляющих своим видом взоры тех, кто приехал в Чалал любоваться его красотой.

— Лучше бы ты забыл про свои обязанности, — посоветовал Эльрик. — Мне наплевать на все законы мира, а уж тем более — на здешние.

— Клянусь Валсаком, ты поплатишься за свою наглость! Может, я и отпустил бы тебя, согласись ты уйти, но теперь…

Эльрик сбросил с плеч плащ и положил ладонь на рукоять Бурезова. Меч тихонько заурчал.

— Советую тебе исчезнуть, — хмуро произнес принц. — Если я выну этот клинок, ты наверняка умрешь.

Капитан стражи улыбнулся и махнул рукой в сторону своего отряда.

— Не будь глупцом, чужестранец. Если ты не окажешь сопротивления, наказание будет легким. Но если ты убьешь хотя бы одного, тебя ждет пожизненная каторга в каменоломнях.

— Если этот клинок появится на свет, то смерть настигнет вас всех, — перебил его Эльрик. — Знай, перед тобой Эльрик, принц Мельнибонэйский, и в руках у него Черный Клинок!

Багровое лицо капитана побледнело. Но отступить он уже не мог:

— Кто бы ты ни был, я должен выполнить свой долг. Эй, стража!..

— Что за перебранка? Капитан, ты понимаешь, что обращаешься к моему другу принцу Эльрику?

Капитан с видимым облегчением обернулся к внезапно появившемуся всаднику. Это был рыцарь лет сорока, с квадратным лицом, в сверкающих доспехах, полуприкрытых белым плащом, в шлеме с алым плюмажем. Тот самый, которому Эльрик уступил дорогу на мосту.

— Он не заплатил Налог Путника, господин, — произнес капитан. — Поэтому я обязан…

Всадник отцепил от пояса небольшой кошелек и швырнул его на землю.

— Здесь нужная сумма, да и кое-что сверх того. Капитан нагнулся и поднял кошелек:

— Благодарю, господин. Пошли, ребята! Стражники канули в темноту, оставив Эльрика одного с незнакомцем.

— Благодарю тебя, — сказал Эльрик. — У меня не было никакого желания убивать их.

— Сочту за честь предложить тебе кров в своем доме.

— Я не из тех, кто просит милостыню.

— Я знаю, принц. Это я прошу твоей помощи. Вот уже несколько месяцев я ищу тебя.

— Что тебе нужно от меня?

— Может, ты позволишь мне рассказать об этом за столом в доме, который я снял в Чалале? Это недалеко отсюда.

Помедлив, принц согласился. Он вскочил в седло, и двое всадников тронулись в путь. Вскоре они достигли здания, окруженного низкой стеной, заросшей виноградной лозой и плющом. Проехав через ворота, они очутились во дворе; грум принял коней. Войдя в дом, они прошли коротким коридором и очутились в теплой хорошо освещенной комнате, где уже стоял накрытый стол. Почувствовав запах горячей пищи, Эльрик осознал, насколько он проголодался. За столом уже сидел человек. Увидев Эльрика, он ухмыльнулся и встал.

— Хмурник!

— Привет, Эльрик. Слуги этого господина сказали, что я найду тебя здесь. Однако жду я уже целый час! Когда гости уселись, хозяин произнес:

— Позвольте назвать и свое имя, принц: я герцог Эван Эстран из Старого Хролмара, что в Вилмире.

— Я слышал о тебе, — Эльрик налег на салат, принесенный слугой. Герцог Эван Эстран был известен как искатель приключений. — Мне рассказывали о твоих странствиях.

Герцог Эван улыбнулся.

— Да, я жил в твоем Мельнибонэ, а на востоке добирался до родных краев мастера Хмурника — Элуэра и Неизвестных Королевств. Я бывал в Миирхне, где живут Крылатые Люди, доходил до Края Света и надеюсь, что однажды загляну и за Край. Но никогда я не пересекал Кипучего Моря и знаю лишь узенькую полоску побережья Западного Континента, которая не имеет названия. Кажется, ты там бывал?

— Один раз, когда Морские Владыки собирались в свой роковой поход.

Эльрик бросил взгляд на Хмурника, лицо которого вдруг напряглось и стало тревожным.

— Ты никогда не бывал в глубине Западного Континента? — продолжал свои расспросы герцог Эван.

— Нет.

— Но как ты знаешь, есть свидетельства, что твои предки пришли в наш мир именно оттуда.

— Свидетельства? Несколько ветхих легенд, вот и все.

— Одна из этих легенд рассказывает о городе, который старше призрачного Иммрира, но существует до сих пор в непроходимых лесах на западе.

— Ты имеешь в виду Р'лин К'рен A'a? — Эльрик попытался изобразить безразличие.

— Да. Странное название. И странно ты его произнес…

— Оно означает «Где встречаются Высшие». Это древний язык Мельнибонэ. Но города нет.

— Есть. На карте, которую мне удалось раздобыть.

Неторопливо, разжевав мясо, Эльрик проглотил кусок.

— Несомненно, это фальшивка.

— Возможно. Ты помнишь что-нибудь еще из легенды о Р'лин К'рен A'a?

— Еще я слышал про Обреченного на Жизнь, — Эльрик отодвинул тарелку и налил себе вина. — Говорят, будто город получил свое название из-за того, что однажды там собрались Владыки Вышних Миров, чтобы обсудить правила Космической Битвы. Их разговор подслушал один из жителей города, который остался в нем, когда другие в страхе бежали. Когда Владыки обнаружили его, то в наказание присудили ему вечную жизнь и устрашающее знание…

— Я тоже слышал эту историю. Но больше всего меня заинтересовало, что обитатели Р'лин К'рен A'a так никогда и не вернулись в свой город. Вместо этого они двинулись на север и пересекли море. Некоторые осели на острове, который мы теперь называем Колдовским; а других сильным штормом занесло на большой остров, населенный драконами, — на Мельнибонэ.

— И ты хочешь проверить, правда ли это. Значит, твой интерес — просто любопытство книгочея?

— Отчасти. Но основная причина, скажем так, более прозаическая. Твои предки оставили там громадные сокровища. Они бросили даже идола Эриоха, Владыки Хаоса, — чудовищную статую, вырезанную из яшмы, глаза которой — два огромных драгоценных камня, равных которым по величине и чистоте нет. Камни из другой плоскости бытия. Говорят, они способны открыть многие тайны Вышних Миров, поднять занавес над прошлым и будущим, указать дорогу в инобытие…

— У всех народов есть подобные легенды.

— Но Мельнибонэйцы — особая раса! Ты ведь прекрасно знаешь, что они не совсем люди. Силы их велики, знания безмерны.

— Все это было давно, — перебил Эльрик. — У меня нет ни подобных сил, ни обширных знаний. Я лишь частичка былого.

— Я искал тебя в Бакшаане и позднее в Джадмере не для того, чтобы ты подтвердил услышанное мной. Мне нужен был единственный человек, который способен стать моим спутником в поисках истины.

Эльрик осушил кубок с вином.

— Из того, что мне довелось слышать о герцоге Эване, он не тот человек, которому нужна поддержка. — Герцог Эван рассмеялся снова.

— Я пошел один в Элуэр, когда мои люди бросили меня в Плачущей Пустыне. Я мало чего боюсь на этом свете, принц. Но в живых я оставался потому, что всегда тщательно готовил свои предприятия. В этом путешествии я могу столкнуться с опасностями, которые мне не по плечу, — колдовством, например. Мне нужен союзник, имеющий опыт подобных схваток. Ты ведь такой же бродяга, как и я, принц Эльрик. Если бы не твоя склонность странствовать, твой кузен вряд ли бы захватил в твое отсутствие Рубиновый Престол Мельнибонэ…

— Хватит, — с горечью произнес Эльрик. — Где карта?

— Ты отправишься со мной?

— Покажи карту.

Герцог вытащил из кармана платья свиток.

— Где ты ее взял?

— На Мельнибонэ.

— Ты недавно был там? — Эльрик почувствовал нарастающий гнев. Эван поднял руку.

— Многие бродят по развалинам Иммрира, милорд. Многие ищут сокровища. Я же искал знания. Я обнаружил ларец, запечатанный так, словно он должен был храниться вечно. В том ларце оказалась карта.

Герцог развернул свиток. Эльрик узнал язык — древний Высший Язык Мельнибонэ. Это была карта части Западного Континента. Территории, изображенной на ней, он не видел ни на одной другой карте. Большая река проникала, извиваясь, в глубь материка миль на сто или даже больше. Судя по рисунку, река эта проходила через лес и разветвлялась на два рукава, которые впоследствии соединялись снова. На островке между двумя рукавами черной краской был нарисован кружок. Возле него затейливым древним шрифтом было начертано: Р'лин К'рен A'a.

Эльрик внимательно разглядывал свиток. На фальшивку не похоже.

— Больше там ничего не нашли? — спросил он.

— Свиток тоже был запечатан, и из его печати мы извлекли вот это, — герцог Эван протянул Эльрику небольшой рубин такого густого красного цвета, что сперва он показался Эльрику черным, но, повернув камень так, чтобы на него падал свет, принц увидел в центре рубина рисунок идола и узнал его. Он нахмурился, затем произнес:

— Я соглашаюсь на твое предложение, герцог Эван. Можешь ты мне оставить этот камень?

— Ты знаешь, что это такое?

— Нет. Но, похоже, могу выяснить.

— Ну что ж, бери. Себе я оставлю карту.

— Когда ты предполагаешь отплыть?

— На побережье отправимся завтра. Мой корабль готов. Мы двинемся вдоль южного берега в Кипучее Море.

— Немногие вернулись из плавания по тем водам, — пробормотал с иронией Эльрик. Он поглядел на Хмурника: взгляд того умолял не соглашаться на предложение герцога. Эльрик улыбнулся приятелю.

— Это приключение как раз по мне. Хмурник с несчастным видом пожал плечами.