Как только в соборе появился брат, Лоренцо успокоился. Было бы жаль не увидеться на пасхальной мессе. К тому же молодой кардинал казался человеком приятным, а отсутствие Джулиано на вчерашнем празднике вызвало общее сожаление. Лоренцо знал о падении с лошади и небольшой травме брата, но в последние дни его не покидало ощущение, что младшего Медичи гнетет что-то еще. Вмешиваться не хотел, полагая, что речь идет о делах сердечных, а в таких вопросах считал себя наименее подходящим советчиком.

В толпе Лоренцо заметил Лукрецию: задержал на ней взгляд, – но едва их глаза встретились, как она тут же отвернулась.

Неужели все еще сердится?

Джулиано остался у задних рядов и занял место неподалеку от Джентиле де Бекки.

Начался обряд причастия – верующие принимали Тело Христово.

Лоренцо на мгновение отвлекся от службы и позволил себе осмотреть храм.

Всякий раз, оказываясь под сводами Санта-Мария дель Фьоре, он чувствовал необходимость напитаться его неповторимой красотой.

Безобидное удовольствие, которое иногда себе позволял, – вот и сегодня не мог от него отказаться.

Переступая порог собора, он замирал в восхищении от масштабности и необычности конструкции – высокие колонны и широкие пролеты, пространство в форме креста. Создавая это уникальное сооружение, архитекторы будто стремились соединить небо с землей. Полихромные витражи, выполненные в основном Донателло и Лоренцо Гиберти, горели яркими цветами в лучах проникающего внутрь солнца.

Плененный рукотворной красотой и чудом, Лоренцо вздохнул.

Мысленно вернулся к событиям часами раньше. Выходя утром из дома, он попытался взять Клариче за руку, но жена уклонилась. Как часто это повторялось в последнее время – даже на публике! И все это видели. Но с другой стороны, разве он вправе ее упрекать? Сам пренебрегал супружеским долгом бог знает сколько времени, и обида Клариче взяла верх над общественными условностями. Винить ее не стоило. Лоренцо хотел бы исправить ситуацию, но не имел ни малейшего представления, как это сделать, – особенно учитывая, что позади него сидела женщина, которую он действительно любил. Но и та, вероятно, теперь его ненавидит.

Если бы суметь отмотать жизнь назад, выстроить эти десять лет иначе и снова оказаться здесь, в пасхальное утро, в окружении любимых и близких. Политические интриги, борьба за власть, стремление удержать господство поглотили Лоренцо Великолепного настолько, что он остался один. Больше всего огорчало то, что никто из тех, кто когда-то был рядом, не разделял его переживаний – особенно Лукреция и Леонардо.

Вспомнились слова друга-художника, сказанные много лет назад. Да, власть забрала все, что смогла. Оставшись в одиночестве, со временем Лоренцо принял это как цену за право господствовать над Флоренцией. На самом деле выбора не существовало – после смерти отца городские вельможи постановили, что именно ему надлежит нести бремя правления.

Пока звучали молитвы и песнопения разносились по огромному пространству храма, Лоренцо вспоминал прошедшие годы, понимая, насколько овладел искусством компромисса и расчета – ведь именно на цифрах и тонкой игре держалось хрупкое равновесие политики. Он посвятил ей себя целиком и полностью. А ведь хотел совершенно иного.

Но теперь уже поздно.

Чувствовал себя проклятым.

Вот стоит здесь, в это пасхальное воскресенье: неверный муж, отвергнутый любовник, ненадежный друг.

Без возможности изменить содеянное.

Оставалась надежда: если Бог действительно существует, то смилуется над ним.

Стараясь остаться незамеченным, Антонио Маффеи пробрался сквозь толпу и подошел вплотную к скамье Великолепного. Лоренцо находился в окружении приближенных и охранников, которые, заметив вблизи незнакомца, наверняка преградили бы путь к господину.

Сан священника мог сыграть ему на руку. Украдкой бросил взгляд на сообщника по кровавому пасхальному дню – Стефано да Баньони. Они не были знакомы: выбор пал на Баньони в последний момент, когда капитан Джован Баттиста да Монтесекко отступил. Новый напарник не внушал доверия: стеклянный взгляд, влажные ладони. Казалось, на лбу написано: «Убийца». Да еще постоянно подносит руку к бедру, где под рясой спрятан кинжал – им и надлежало поразить Лоренцо.

Антонио надеялся, что у напарника хватит хладнокровия, чтобы не наделать глупостей.

Сам Маффеи с нетерпением ждал момента, чтобы нанести удар по Великолепному. Слишком долго тянулось это ожидание – прошло уже шесть лет с тех пор, как его любимая Вольтерра превратилась в котлован, вопящий от боли, где безоружные люди пали под копьями солдат Федерико да Монтефельтро. Он до сих пор помнил тот рассвет, окрашенный кровью: заваленные трупами улицы города, головы, насаженные на пики, тела изнасилованных женщин, оставленные среди обломков и мусора.

При одной мысли о случившемся внутри все сводило. После тех событий флорентийцы пытались переложить всю вину на капитана наемников, но Маффеи-то прекрасно знал: именно Лоренцо де Медичи отдал приказ уничтожить город. Сделал это намеренно или просто допустил такую возможность – значения не имело. По его мнению, это было одно и то же. Великолепному, если бы тот действительно захотел, ничего не стоило вскочить на коня и отправиться туда, чтобы остановить бойню. Но Медичи этого не сделал. Остался за стенами своего города, совершенно не беспокоясь о том, что происходило в Вольтерре.

Ублюдок!

И теперь Антонио Маффеи готов поквитаться.

Более того – сгорает от нетерпения! Надо действовать, и без промедления. Конечно, нельзя недооценивать ситуацию. Маффеи чувствовал себя в своей стихии. Но дополнительная осторожность не помешает. Нужно нанести мощный и точный удар в шею или подреберье. Если первый удар окажется фатальным, это упростит дело. Напротив, заминка, соскользнувший клинок или промах могут обернуться провалом.

Заговорщики рассчитывали на эффект внезапности, но отдавали себе отчет: после первых секунд растерянности сторонники Медичи соберутся и ответят. Если удастся нанести быстрый и смертельный удар – по обоим братьям, – поднимется паника; общее оцепенение и ужас позволят заговорщикам скрыться в толпе. Тем временем Франческо Сальвиати с отрядом направится к палаццо делла Синьория. Наемники, замаскированные под сановников и слуг архиепископа Пизы, в подходящий момент нападут на дворцовую охрану и захватят дворец, свергнув власть Медичи. Им в поддержку через Порта Сан-Галло войдут люди Никколо да Толентино.

План казался надежным. Главное – оставаться хладнокровным и беспощадным. Этими качествам Антонио Маффеи обладал в полной мере. Нельзя допустить провала именно в тот день, когда судьба дала ему редкий шанс отомстить за Вольтерру.

Ждать осталось недолго.

Скоро все закончится.