Агнес достала из правого ящика буфета три памятных альбома и, уложив их себе на колени, опустилась на свой любимый диван.

Верхний альбом, с тисненой каймой в виде плюща, был сделан из роскошной темно-красной кожи – подарок на ее восьмой день рождения. Склонность к сентиментальности у Агнес проявилась рано, и отец решил, что растущую коллекцию открыток и театральных программок лучше хранить в альбоме, чем в прямоугольной жестяной коробке из-под печенья «Хантли и Палмерс», которую она прихватила на кухне. Мать помогала дочери украшать страницы, показывая, как наклеивать вырезки: изящные картинки с девочками в летних шляпках, детьми в варежках, играющими зимой в снежки, и шаловливыми котятами с клубками пряжи.

Первый альбом обрывался внезапно, на душераздирающей ноте – одиноко наклеенной памятной карточкой, где сообщалось о смерти матери. Однако пестрые страницы все же напоминали, что детство у Агнес было счастливым, и та девочка, полная радужных надежд, до сих пор жила в глубинах ее души.

Следующий альбом, бутылочно-зеленого цвета, с изображением девушки эпохи Регентства[24] на обложке, был почти целиком посвящен Дафне. Бесконечные фотографии кудрявой ангелоподобной девочки, рисунки младшей сестры и записи самой Агнес о первых словах и достижениях Дафны – все это выглядело достойным гордой матери, каковой она, по сути, и являлась для младшей сестренки.

Третий альбом, снова из красной кожи, был заполнен вырезками из журналов и газет: загородные коттеджи, фотографии счастливых невест и открытки с видами зарубежных стран, которые Агнес мечтала посетить. Но, поскольку здоровье отца вдруг стало стремительно ухудшаться, воплотиться в жизнь ее грезам было, увы, не суждено.

Визитная карточка мистера Джеймса Гаррисона Ханта занимала отдельную страницу – настолько она была дорога для Агнес. Как и ее первая и единственная валентинка: ажурная бумажная карточка, украшенная тиснеными цветами. Внутри он написал всего два слова: «Навеки твой». Печальная правда заключалась в том, что их роман закончился, почти не начавшись. Однако роман все же был. Любовь всей ее жизни…

Последние страницы так и остались пустыми, хотя после отъезда Джеймса они с Агнес переписывались еще несколько лет. Как всегда, мисс Хамфрис крепко прижала пухлые альбомы к груди, прежде чем вернуть их обратно в буфет – до следующего раза, когда ей захочется вспомнить начало жизни, которая пошла не так, как она ожидала. Словно бы, заново пролистав ее с первой страницы, она могла изменить конец.

Однако этого, разумеется, не случалось, и Агнес все чаще задумывалась, сможет ли она когда-нибудь заставить себя заполнить оставшиеся страницы.