Мужчина замер в дверном проеме – я видела его тень сквозь щель между косяком и дверью. Я затаила дыхание. Неужели он меня услышал? Или почувствовал? Сердце билось так громко, что, казалось, его действительно можно услышать.

Он сделал вдох и резко выдохнул. Затем подошел к тому месту, где лежала Клара. Я видела лишь его руку и плечо.

Очень медленно, чтобы не шуметь, я прижала пышную юбку к ноге, стараясь сделать себя менее заметной, насколько это было возможно. Если бы мужчина подошел к раковине, то, несомненно, увидел бы меня. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы справиться с паникой, но из осторожности делать этого не стоило. Я смотрела на него и надеялась, нет, молилась, чтобы меня не заметили.

И мужчина действительно отвернулся, скрывшись из поля моего зрения. Какое-то время я ничего не слышала, даже его дыхания. Затем погас свет, и он захлопнул дверь. Я осталась в полной темноте, все еще находясь в напряжении и ожидая, что он снова откроет дверь и напугает меня. Или вообще закроет дверь, потому что понял, что я здесь. Но ничего этого не произошло.

Я ждала, представляя, как мужчина поднимается по лестнице на чердак, пытается отпереть дверь и понимает, что она уже открыта.

Меня вновь охватила паника. Нельзя было терять время. Даже рискуя столкнуться с ним лицом к лицу, я открыла дверь. Сердце бешено колотилось. Я чувствовала его биение каждой клеточкой своего тела. Словно внутри меня гремели мощные басы.

Коридор был пуст, до входной двери оставалось не более четырех шагов. Я даже не заметила, как преодолела их. Внезапно моя рука оказалась на дверной ручке, я нажала на нее, проклиная скрип, но дверь открылась. Вот так просто открылась. Я была ошеломлена.

Что, если это ловушка?

Снаружи было холодно, как и на чердаке. Но в то же время совсем по-другому. Я чувствовала запах снега и леса.

Не раздумывая, я собралась с силами, вышла наружу и захлопнула за собой дверь. Затем бросилась бежать по гравийной дорожке. Острые камешки впивались в ноги, носки мгновенно промокли и стали ледяными. Я почти не чувствовала боли, мне лишь хотелось убраться подальше от этого места.

На повороте я вдруг услышала шаги за спиной. Под его ногами заскрипел гравий. Я оглянулась по инерции, чтобы убедиться, что это не животное. Нет, это был он. Без куртки и, насколько я смогла разглядеть, без ружья. У него явно не хватило на это времени.

Если бы я осталась на гравийной дорожке, мужчина догнал бы меня. Я резко свернула в лес, перепрыгивая через корни и ямы. Я бежала изо всех сил, несмотря на колючки и камни, впивающиеся в ступни, несмотря на ветки, хлеставшие по ногам и сдиравшие кожу, несмотря на страх наступить на один из капканов и несмотря на холод, буквально вгрызающийся в меня. На этот раз он меня не поймает.

Я скатилась по склону, оставив за собой заметный след на снегу. Но времени сожалеть об этом не было.

– Я найду тебя! – Его голос эхом разнесся по лесу. – Тебе не уйти от меня!

Горло сжалось, он был совсем близко. В панике я споткнулась о заснеженный ствол дерева и упала вперед на ветку, которая зацепилась за платье. Я дернула ткань с такой силой, что она порвалась. Затем, прихрамывая, снова побежала вглубь леса, держась все время между деревьями. Снега здесь почти не было, и следов не оставалось.

Сжав зубы, я бежала в том направлении, которое, как мне казалось, рано или поздно выведет в долину: по крайней мере, местами дорога шла вниз. Рычание мужчины следовало за мной по пятам. Казалось, он все ближе.

Я пробиралась сквозь огромные заросли, полагая, что мой след затеряется в них. К этому моменту я уже не чувствовала ног, но все равно продолжала бежать. Мои легкие, казалось, замерли, словно не в силах вместить больше воздуха.

Он закричал, громко и пронзительно. Я продолжала бежать, все дальше и дальше, пока не перестала слышать его.

Неужели он сдался? Болела грудь, ноги, все тело ныло. Я рухнула на землю за елью. Мне была нужна передышка. Хотя бы несколько секунд. Но я быстро поняла, что останавливаться было ошибкой. Вместо того чтобы набраться сил, ноги стали тяжелыми и вялыми. Я не могла встать. Ноги словно превратились в резину. И вдруг я услышала шорох. Что бы это ни было, оно приближалось. Слышался хруст мелких веток, будто кто-то крался, стараясь не издавать звука.

Я ощупала землю рукой, нашла палку и схватила ее. Один конец был разветвлен, словно оленьи рога. Если мне не повезет – концы обломятся, если повезет – проткнут его. Я была готова ко всему.

Собрав последние силы, я поднялась с земли, прислонилась спиной к шершавой коре ствола и замерла в ожидании. Шорох становился все громче, он раздавался прямо за моей спиной, по другую сторону ели. Сердце заколотилось сильнее.

Я размышляла, не напасть ли мне первой. Адреналин, хлынувший в кровь, придал сил. Но в тот момент, когда решение было принято, я увидела морду дикого кабана, который обнюхивал корни у дерева.

Испугавшись, я отступила. Животное подняло голову и посмотрело на меня. Оно было огромным, с темной щетинистой шерстью и внимательными глазами. Я не знала, что делать. Бежать или оставаться на месте? Опасны ли кабаны?

Я сделал шаг назад, животное замерло, продолжая смотреть на меня и фыркать. Я отступала дальше. Спиной, очень медленно, все еще сжимая палку в руке. В какой-то момент кабан тоже отступил, обнюхал землю и исчез между деревьями.

Только тогда я почувствовала облегчение. Я опустила плечи и выдохнула. Мужчина не догнал меня. Его нигде не было видно.

Я побрела дальше по лесу. Не знаю, сколько часов я шла, пока не вышла на лужайку и не увидела маленький домик. Я никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой. Было светло, поэтому в доме не горел свет и я не знала, есть ли там кто-нибудь. Я просто постучала в дверь, потому что не нашла дверного звонка. Может быть, я просто его не заметила. Я хотела как можно скорее оказаться в безопасности.