Неизвестные письма: первая публикация

Из письма Афанасия Николаевича Гончарова калужскому губернатору (1820):

«По дошедшему к Его Императорскому Величеству сведению о расточительстве будто бы моей имения, Государь Император в генваре прошедшего 1819 года… поручить соизволил Вашему Правительству собрать о поведении моём сведения и… наблюсти, дабы я не продал своего имения или не заключил каких-либо актов, могущих лишить сына моего и внуков наследства…»

Из Указа императора Александра I калужскому губернатору:

«…Поручаю Вам поставить на вид его, Гончарова, что он никогда не уменьшит своего попечения о благосостоянии семейства его сына.

Александр

Царское Село

27 октября 1819».

(Российский Государственный архив древних актов)

Знать бы Пушкину о той монаршей заботе к семейству, с коим ему суждено было породниться! Вряд ли тогда, рассказывая приятелям, как сорвавшийся с цепи медвежонок чуть не напал на прогуливавшегося в дворцовом саду Александра I, он, смеясь, заключал: «Нашёлся один добрый человек, да и тот медведь!» Удивительно, Указ императора, подписанный в Царском Селе, и происшествие, случившееся там же, совпадают во времени, – чуть ли ни день в день!

Но почему всё-таки император требует «поставить на вид», привести к порядку главу семейства? И чем не сюжет «Скупого рыцаря», будто взятый поэтом из семейной хроники Гончаровых?! Правда, в зеркальном отражении – ведь Афанасий Николаевич, в отличие от главного героя, безудержно тратит фамильные богатства. Тем самым лишая единственного сына наследства.

Сам император Александр I, подобно герцогу в пушкинской трагедии, проявляет участие к судьбе сына-наследника. Заботит царя и будущее внуков расточительного барина – братьев и сестёр Гончаровых, в их числе и семилетней Наташи.

Что известно о дедушке прекрасной Натали и его деяниях? Афанасий Николаевич Гончаров наследовал от деда Афанасия Абрамовича (патриарха рода, пожалованного императрицей Елизаветой «за размножение и заведение парусных и полотняных фабрик» чином коллежского асессора и получившего право на потомственное дворянство, подтвержденное позднее указом Екатерины II) огромное наследство.

Гончаров-старший, дабы упрочить всё нажитое им богатство, объявил все свои поместья, а также полотняные, бумажные и чугунолитейные заводы и фабрики майоратом – неделимым имением с правом его наследования старшим в роду. И во владение фамильными вотчинами Афанасий Николаевич вступил будучи двадцати пяти лет от роду!

Что за праздная жизнь настала тогда в Полотняном! Роскошные пиры сменялись маскарадами, конные выездки – охотничьими забавами в окрестных рощах; пенились дорогие вина в тонких хрустальных кубках, изысканные наряды дам отражались в зеркальных анфиладах дворца, освещённых огнями люстр венецианского стекла. И лишь с парадного портрета в гостиной все так же величаво и бесстрастно взирал на безумства своего отпрыска Афанасий Абрамович, держа в руке драгоценное послание Петра I, словно напоминание о своих великих трудах.

Молодой наследник особо рьяно заботился о великолепии дома, насыщая его бесчисленные гостиные, кабинеты и спальни предметами искусства. «Жизнь его проходит среди шума и блеска на Полотняных Заводах, а зимою – в Москве, – сообщает художник-мемуарист. – Широко гостеприимный, нерасчетливый, не могший никому отказать в просьбе, “милостивый”, как его называет народ, – влюбленный в блеск и роскошь, он постоянно окружён гостями, ведёт жизнь шумную и праздную».

Но при всей взбалмошности характера Афанасий Николаевич был человеком добрым, чадолюбивым. Из внуков более всех обожал младшую: души не чаял в своей Ташеньке. Неимоверно баловал любимую внучку, наряжал её в собольи шубки, дарил дорогие куклы. И уже, будучи в зрелых летах, Наталия Николаевна любила вспоминать те далёкие светлые дни.

Афанасий Николаевич обладал «особенным талантом»: сумел промотать миллионное дедовское состояние, да ещё оставить огромный долг. Много позже он доставил немало хлопот и беспокойств Пушкину: и во время сватовства поэта, и в начале его семейной жизни.

Афанасий Николаевич скончался уже после свадьбы своей любимицы-внучки. В июне 1832-го Гончаров-старший крестил правнучку Машу Пушкину. Через три месяца там же, в Петербурге, он умер.

Ранее, в 1807 году, памятном для гончаровского семейства, Афанасий Николаевич оставил в дневнике запись: «Генваря 27 дня в С.-Петербурге венчанье во дворце Зимнем в Придворной церкви».

Тогда Государь Александр I почтил своим высочайшим присутствием венчание его сына Николая с фрейлиной Наталией Загряжской!

После свадьбы молодая чета обосновалась в Первопрестольной, где Николай Гончаров вступил в должность секретаря при московском губернаторе. Вскоре Николаю Афанасьевичу пришлось заменить уехавшего во Францию отца и принять на себя управление огромным хозяйством. Дела у молодого Гончарова пошли весьма успешно, и «за приведение к должному устройству и усовершенствованию состоящие в Калужской губернии фабрики полотняной и писчей бумаги» в 1811 году он был представлен к ордену Св. Владимира IV степени.

Вернувшийся из заграничного вояжа Афанасий Николаевич, не один, а с француженкой-содержанкой, вновь взял власть в свои руки, и жизнь в Полотняном потекла, как и прежде, с былой пышностью и размахом.

Грубо отстраненный отцом от дел, глубоко им обиженный и оставшийся почти без средств к существованию, Николай Афанасьевич стал впадать в меланхолию, искать забвения в вине. Неудачное падение с лошади в 1814-м (он сильно расшибся) способствовало его душевному расстройству, – болезнь, сопровождаемая буйными припадками, стала несчастьем для всей семьи. Эти горестные обстоятельства Гончаровых, дошедшие до Александра I, послужили поводом для монаршего беспокойства.

Письмо Николая Александровича Пушкина, внука поэта, профессору Харрисону Смиту[32]

«Н. Пушкин

Доктор Права

Брюссель, 5 ноября 1962 г.

60, ул. Акведука, 60

Брюссель 3

Господину Профессору Харрисону Смиту

Образовательный Центр, Бриндизи, Италия

Узнав о Вашем исследовании “Ceiontra Melita Iatorica end Analecta”, я должен констатировать, что иностранцу, не знающему глубинной сущности истории России, что являет Ваш случай, сложно писать на подобную тему, невольно не введя читателя в заблуждение. Не касаясь некоторых неточностей, я позволю себе предоставить несколько кратких сведений касательно прав и привилегий Российского Дворянства, пожалованных Императрицей Екатериной II, его самоуправления, соблюдаемого в эмиграции, а также Великого Российского Приорства Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, основанного Его Величеством Павлом I, и в 1966 году восстановленного в своих правах за рубежом. I. Император Пётр III пожаловал Российскому Дворянству права на правосубъектность и, таким образом, определил его положение в Государстве (см. Полный свод законов Российской Империи № 11444). Императрица Екатерина II, полностью подтверждая признанные права юридического лица, сочла необходимым на благо Российской Империи расширить эти права, предоставив Благородному Сословию Дворянства соответствующее место в Государстве с этой эксклюзивной привилегией на право самоуправления, следующей из вышеназванного закона, и утвердила её на все последующие времена (см. Полный свод законов Российской Империи № 16187).

Русская революция, установив не приемлемые для Российского Дворянства условия, вынудила его покинуть родину и массово эмигрировать за границу. 24 ноября 1925 г. на основе закона от 1 июля 1901 г. в Париже был учреждён Союз Русских Дворян с целью объединения всех лиц, принадлежащих Провинциальным Дворянским Обществам и всех законных Дворян вообще, в соответствии с главой 9 свода законов о незыблемой привилегии наследственного дворянства. 14 Февраля 1926 года были установлены и зарегистрированы положения его устава, и «Союз Русских Дворян» был зарегистрирован во Франции как юридическое лицо. С этих пор Совет Союза, переизбираемый каждые три года Генеральной Ассамблеей Дворян, объединяет всё наследственное Дворянство, разрозненное по всему миру, посредством своих представителей, направленных в 26 стран и государств Азии, Америки, Австралии, Австрии и т. д. Союз оказывает своим членам материальную и моральную помощь и издаёт свой печатный орган «Союз Дворянства». II. Император Павел I, являясь Великим Магистром Суверенного Мальтийского Ордена, возведённый в это звание 1 января 1797 года, Указом от 28 декабря 1798 г., учреждает Орден Святого Иоанна Иерусалимского, именуемый Мальтийским, в состав которого входят два Великих Российских Приорства, одно Римско-католическое, другое Греко-католическое, или православное. (См. Полный свод законов Российской Империи № 18799). В связи с этим, Великий Наследный Князь Александр, сын Императора, был объявлен Главным Протектором Православного Приорства и получил инструкции, разъясняющие цели создания Союза и его характер, не подвергающийся действию срока давности на все последующие времена. По принципу первородства он доверял своим Августейшим Наследникам обязанность поддерживать его в силе. Отныне эта обязанность выполнялась всеми Монархами до того момента, пока в 1914 году во время объявления войны с Германией Император наследодатель Николай II не передал свои обязательства по Российскому Приорству Его Величеству Королю Испании Альфонсу XIII вместе с другими Государственными интересами. По окончании войны Король Испании, в свою очередь, вновь вернул эти обязательства Российскому Приорству Ордена Святого Иоанна Иерусалимского в лице Великого Князя Александра Михайловича, как старшему в семье Дома Романовых. Это произошло в 1928 году. В связи с этим, было сделано всё необходимое, чтобы поддержать историческое право Великого Российского Приорства в лице потомков высших должностных лиц Ордена, учреждённого в своё время Императором Павлом I и передающегося по наследству. (См. Дворцовый календарь 1812 г.)

Смерть Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Михайловича помешала завершить восстановление Великого Приорства и перед своей смертью он передал это дело Великому Князю Андрею Владимировичу, первому после него в Династии.

Великий Князь Андрей Владимирович завершил доверенную ему задачу, 19 февраля 1955 г. он подтвердил статусы Союза Ордена, и согласно параграфу 4, взял на себя ответственность Протектора Союза Наследственных Командоров и Кавалеров Великого Российского Приорства Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (Париж, Официальная газета от 19 февраля 1956 г., № 2836).

После смерти Великого Князя Андрея протекторат перешёл к Его Императорскому Высочеству Великому Князю Владимиру Кирилловичу как Главе Дома Романовых и Хранителю Российской Короны, который 22 декабря 1961 года получил звание Бальи Великого Почётного Креста (см. Официальный Бюллетень Великого Магистрата Суверенного Мальтийского Военного Ордена Госпитальеров, ноябрь 1961 г.).

Что касается второго Великого Российского Приорства Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (католического), главой которого Император Павел I назначил Принца Конде, мы знаем, что он существовал до правления Императора Александра I и был им распущен. Его дальнейшая судьба известна, но так как она не имеет никакого отношения к теме данного письма, не имеет смысла её освещать.

Примите, Господин Профессор, мои уверения в высочайшем к Вам почтении.