Чудеса немых искусств…
«Августейшая художница» – так называлась выставка в Третьяковской галерее, посвящённая юбилею великой княгини Ольги Александровны (до замужества – великой княжны).
Не дано было знать царской дочери и сестре последнего российского императора, что доведётся ей вернуться в Россию, на родину, и что возвращение её станет триумфальным, и обретет она своих подданных не царственной фамилией, не властью денег, а силой и красотой души. Но случится это уже после её жизни…
«Бывают странные сближения», – однажды заметил поэт. Не удивительно ли, что спустя полтора столетия после открытия знаменитой Третьяковки – в год воцарения Александра II, – картины внучки российского самодержца Ольги Романовой займут своё особое место среди прославленных полотен?!
Великая княжна Ольга Александровна в парадном дворцовом платье. 1900-е гг. Фотография
Она вернулась в Россию своими картинами, запечатлевшими мгновения её бытия. И глядя на акварели, наполненные солнцем и яркими земными красками, на эти милые безыскусные пейзажи и натюрморты: заснеженные деревья в саду, герани на окне, пасхальные столы и рождественские ёлки, – трудно поверить, что художнице была уготована столь необычная многотрудная жизнь.
Великая княжна Ольга – единственный порфирородный ребенок в семье императора Александра III. Все её трое братьев: Николай, Георгий, Михаил и сестра Ксения родились до восшествия на престол отца. В начале царствования Александра III – первого июня 1882 года – императрица Мария Фёдоровна счастливо разрешилась от бремени дочерью Ольгой, наречённой именем древнерусской княгини.
Святая княгиня Ольга – первая русская христианка, и великая княжна Ольга – первая русская августейшая художница, связаны меж собой незримыми узами духовного родства.
…У девочки рано проявились художественные способности: маленькая княжна уже в пятилетнем возрасте уверенно держала в руке кисть и карандаш.
Великая княжна Ольга Александровна. 1909 г. Фотография
Из воспоминаний великой княгини Ольги Александровны:
«Даже во время уроков географии и арифметики мне разрешалось сидеть с карандашом в руке, потому что я лучше слушала, когда рисовала кукурузу или дикие цветы».
К августейшей ученице приглашались учителя – известные в России художники: В. Маковский, С. Виноградов, С. Жуковский. К слову сказать, венценосные родители всячески поощряли увлечение их дочери живописью. Ведь и Александр III неплохо рисовал в молодости, известны и тонкие пейзажные зарисовки датской принцессы Дагмар, будущей императрицы Марии Фёдоровны. Владели искусством живописи и венценосные предки великой княжны: прадед Николай I и прабабушка императрица Александра Фёдоровна.
Но лишь Ольге Александровне, единственной из Дома Романовых, судьба определила стать профессиональной художницей – «принцессой акварели».
Ей не досталось обаяния матери-императрицы и шарма старшей сестры великой княжны Ксении. Бог не наделил её внешней привлекательностью, но зато сполна, через край – красотой духовной, что не только не померкла с годами, а будто воссияла с новой животворной силой.
Великая княжна писала и иконы, которые дарила близким ей людям. Два святых образа её письма представлены и на московской выставке.
Ещё в начале прошлого века в царских резиденциях устраивались вернисажи работ великой княжны, а средства, вырученные от продажи живописных полотен, акварельных листов и авторских почтовых открыток, служили благим целям – шли на помощь нуждавшимся художникам. Ольга Александровна покровительствовала «Императорскому обществу акварелистов» и «Обществу имени А.И. Куинджи».
Великая княжна не чуждалась благотворительности: щедро помогала детским приютам, женским курсам и богадельням. В принадлежавших ей имениях в Воронежской губернии открыла школы для крестьянских ребятишек, больницы.
Великая княгиня Ольга Александровна с первым мужем принцем Петром Ольденбургским. Петербург. Начало 1900-х гг. Фотография
В 1901 году великая княжна вышла замуж за принца Петра Ольденбургского, тёзку и внука августейшего пушкиниста Петра Георгиевича. Брак тот обернулся фарсом – ведь муж Ольги Александровны к женщинам, и к ней в том числе, интереса не выказывал. Не было между супругами и духовной близости, годы замужества обернулись серьёзнейшим испытанием для молодой женщины. Первая мировая война, изменившая весь ход российской жизни, стала для Ольги Александровны той силой, что смогла разрушить ненавистные ей великосветские условности и придворный этикет. Оборудовав на собственные средства военный госпиталь и сменив изысканные наряды на строгую форму медицинской сестры, она посвятила себя помощи раненым. Ухаживала самозабвенно, не брезгуя самой грязной и неблагодарной работой.
Великая княгиня Ольга Александровна с супругом Н.А. Куликовским. 1910-е гг. Фотография
И здесь, во время великих народных бедствий и страданий, к ней пришла любовь. Избранником Ольги Александровны стал офицер лейб-гвардии Ахтырского полка Николай Куликовский: в ноябре 1916-го в Киеве они обвенчались.
Император Николай II дал свое высочайшее согласие на новый брак, отправив сестре из Ставки Верховного Главнокомандующего приветственную телеграмму:
«Мысленно с тобой, особенно сегодня. Дай Бог, дорогой Ольге счастья, которого она так достойна. Нежно тебя обнимаем. Ники».
Первенец, нареченный Тихоном, появился на свет в августе 1917-го в крымском имении Ай-Тодор, где вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и семья её старшей дочери Ксении Александровны находились под негласным домашним арестом. После того как Мария Фёдоровна с близкими ей людьми на борту английского крейсера покинула крымские берега, Ольга Романова-Куликовская осталась в революционной России. В тревожном 1919-м, в кубанской станице Новоминская, у неё родился второй сын, Гурий.
Позже великой княгине вместе с детьми и мужем удалось каким-то чудом, кружным путем через Турцию и Сербию, добраться до Датского королевства. Королевский дворец Амалиенборг в Копенгагене стал на время домом для неё и августейшей матушки-императрицы. После кончины Марии Фёдоровны Ольга Александровна решила перебраться с семейством подальше от королевских интриг – на приобретённую в окрестностях Копенгагена ферму.
Девочки с подсолнухами. 1920 г. Акварель работы великой княгини Ольги Александровны
Свидетельницей ещё одной войны, Второй мировой, суждено было стать великой княгине. Она не осталась безучастной к судьбам соотечественников, помогала всем русским беженцам и военнопленным, невзирая на их политические пристрастия. Её активная жизненная позиция вызвала раздражение советских властей, предъявивших Дании ноту протеста. Опасность для жизни Ольги Александровны была велика – в советской России помнили о здравствующей княгине, сестре казнённого русского императора. И вновь Ольге Александровне предстояло вынужденное дальнее путешествие – путь её лежал в Канаду. Там, вблизи Торонто, на вилле Кампбелвилле, предстояло ей прожить вместе с любимым мужем и сыновьями свои последние годы…
Благодаря канадцу Яну Ворресу, собеседнику Ольги Александровны и составителю её мемуаров, появилась возможность, по словам самой великой княгини, «произвести переоценку… событий, тесно связанных с одной из самых великих и трагических династий Европы».
«Нет никакого сомнения, что распаду Российской империи способствовало последнее поколение Романовых, – говорила Ольга Александровна. – Дело в том, что все эти роковые годы Романовы, которым следовало бы являть собой самых стойких и верных защитников престола, не отвечали нормам морали и не придерживались семейных традиций. – Тут она добавила, как отрубила: – Включая и меня».
Есть в мемуарах великой княгини и косвенное упоминание о внучке Пушкина: «Вереницу ослушников возглавил его (Николая II. – Л. Ч.) двоюродный дядя, великий князь Михаил Михайлович (один из шести сыновей великого князя Михаила Николаевича, внук Николая I), который женился на особе неравнородного происхождения вопреки запрету Государя. И поселился в Англии. В Россию он так и не вернулся. Супруга его получила от английской королевы титул графини Торби».
Бог посылал великой княгине немыслимые, казалось бы, испытания для земной женщины, но наградил её и талантами, и счастьем супружеской жизни.
«Столь жесткая по отношению к членам моей семьи судьба, возможно, щадила меня столько лет, чтобы позволить нарушить молчание и защитить семью от стольких клевет и кривотолков, направленных против неё», – веровала Ольга Александровна.
Рождество Христово (с портретом Александра III). 1950 г. Акварель работы великой княгини Ольги Александровны
Господь явил ей ещё одно из своих чудес – даровал невестку, которая станет защитницей её светлого имени. И хранительницей богатейшего наследия. Ольгу Николаевну Романову-Куликовскую. Так уж случилось, что встретиться им при жизни не довелось: великая княгиня скончалась в ноябре 1960 года, а Ольга Николаевна вышла замуж за её сына намного позже. Брак, хоть и недолгий (супруг Тихон Николаевич умер в апреле 1993-го), был на редкость счастливым.
«Быть, а не казаться» – девиз великой княгини Ольги Александровны, ему она следовала всю жизнь. По праву родства вместе с фамилией девиз перешел и к её невестке. В свои уже немолодые годы эта красивая статная женщина выполняет волю ушедших дорогих ей людей: августейшей свекрови и супруга, внука Александра III и родного племянника Николая II.
Ольга Николаевна возглавляет «Благотворительный фонд имени Ея Императорского Высочества великой княгини Ольги Александровны».
Благодаря её стараниям полотна кисти великой княгини увидели жители Петербурга и Москвы, Сургута и Тюмени, Балашихи и Екатеринбурга. При участии Ольги Николаевны проведены многие гуманитарные акции, изданы живописные каталоги работ её свекрови, книги, буклеты, открытки.
Она глубоко убеждена, что успехи Фонда обусловлены небесным покровительством великой княгини, подлинной подвижницы в деле русской благотворительности.
Супруги Ольга Николаевна и Тихон Николаевич Куликовские-Романовы. 1989 г. Фотография
«Наследие августейшей художницы огромно, – не устает повторять Ольга Николаевна, – и бесконечно жаль, если драгоценные акварели и полотна “распылятся” по частным и музейным коллекциям».
И не теряет надежды, что в скором времени в России появится музей, достойный памяти прекрасной русской художницы великой княгини Ольги Александровны.