Сэм Маркхэм сидел за столом в кабинете врача, в его усталые глаза бил резкий, быстрый пульс ламп дневного света. Войдя в поисковую систему, он ввел запрос «сад декоративных деревьев» и «Род-Айленд».

— Но, Сэм, почему вы думаете, что Микеланджело-убийца нашел место для своего «Вакха» через Интернет? — спросил Билл Беррелл, взглянув на экран.

— Преподобный Бонетти обмолвился о том, что на сайте их церкви была фотография украденной «Пьеты». Эти слова застряли у меня в голове, и вот теперь я пытаюсь проделать тот же самый путь в обратную сторону.

Маркхэм раскрыл пару ссылок, затем, неудовлетворенный, набрал «Эрл Додд» и «сад Уотч-Хилл», но опять не получил ничего дельного. Подумав немного, он раскрыл затрепанный экземпляр «Спящих в камне» на странице, посвященной истории «Вакха».

— «Первоначально скульптура была заказана кардиналом Рафаэле Риарио, — прочитал Сэм вслух. — Однако, когда работа была завершена, заказчик ее отверг под тем предлогом, будто она безвкусна. Известно, что в тысяча пятьсот шестом году „Вакх“ оказался в коллекции древнеримских скульптур, собранной Джакопо Галли, банкиром Микеланджело. В ней статуя оставалась около семидесяти лет, под открытым небом, в римском саду Галли. Лишь в тысяча пятьсот семьдесят шестом году семейство Медичи выкупило ее и перевезло во Флоренцию».

Маркхэм ввел в поисковую систему слова «римский сад» и «Род-Айленд».

— Есть! — воскликнул он, раскрывая шестую ссылку сверху.

Эта ссылка привела его на страницу, озаглавленную «Жилища элиты». Еще несколько щелчков «мышью», и специальный агент Сэм Маркхэм нашел именно то, что искал: фотографию сада декоративных деревьев Эрла Додда, без имени и адреса, с подписью, гласящей: «Очаровательный римский сад в Род-Айленде с видом на море».

— Господи, — пробормотал Беррелл. — Должно быть, убийца несколько недель разъезжал по всему штату в поисках этого долбаного места.

— Он, несомненно, принял это за божественное провидение, когда узнал, что владелец римского сада связан с финансами, как и Джакопо Галли. Подозреваю, меньшим преступник не удовлетворился бы. Вот почему он предпринял такие труды, чтобы выставить свою скульптуру именно в саду Додда.

Маркхэм раскрыл книгу Кэти на главе, посвященной «Римской пьете», пробежал текст глазами, потом снова прочитал вслух:

— «Таким образом, на своем первоначальном месте, в капелле Святой Петрониллы, где естественный свет проникал сверху и озарял тело Христа, „Пьета“ казалась зрителям физически доступной и в то же время неприкосновенной, материальной и, конечно же, сверхъестественной, подобно самому Спасителю, человеку и Богу».

— Вы ищете так же, как убийца, — сказал Беррелл. — Используете слова Хильдебрант, чтобы найти нужное место. Именно так, по-вашему, поступил убийца.

— Свет, — прошептал Маркхэм, стуча по клавишам. — Тут главную роль играет именно он.

«Естественный свет сверху часовня Род-Айленд».

Ничего.

«Свет сверху часовня Род-Айленд».

Ничего.

«Часовня Род-Айленд».

Ничего — слишком много ссылок.

Маркхэм еще раз пролистал книгу Кэти, водя по тексту пальцем, словно иглой детектора лжи.

— «Таким образом, „Пьета“ является выразительным надгробным памятником, но в то же время, возможно, величайшим религиозным образом из всех, какие когда-либо были созданы. Частный мемориал, посвященный одной конкретной личности, в то же время стал даром веры, предназначенным всему человечеству».

«Но, понимаешь, необходимо также помнить, что скульптура первоначально создавалась как надгробие, а не просто образ для поклонения», — прозвучал у Маркхэма в голове голос Кэти.

Сэм набрал: «Род-Айленд надгробный памятник частный мемориал».

Ничего.

«Надгробный памятник, — лихорадочно соображал Маркхэм. — Не то слово».

Повинуясь импульсивному порыву, он изменил запрос на «Род-Айленд кладбище мемориал веры».

Маркхэм раскрыл первую ссылку. Когда он увидел то, что было дальше, у него подскочило сердце.

Первой шла фотография небольшого круглого сооружения, судя по всему построенного из мрамора, напомнившего Сэму колоннады храмов Древнего Рима. Сами колонны были расставлены вокруг внутренней стены, в которой был всего один проход. Подпись под фотографией гласила:

«Храм Божественного Духа расположен в самом сердце кладбища Ико-Пойнт. В плане он круглый, навеянный таким же храмом Геркулеса в Риме. Так и должен выглядеть мемориал в память обо всех умерших, а также монумент тем, кто остался. Это место молитвы и размышлений открыто для верующих всех конфессий. Посетив кладбище Ико-Пойнт, вспомните своих любимых в храме Божественного Духа».

Под текстом была еще одна фотография, показывающая внутреннее убранство храма.

Маркхэм не стал терять время на чтение подписи.

Нет. Одинокий луч солнечного света, проникающий в круглое окно под сводами храма, сказал Сэму все, что ему было нужно знать.