Быть пленником в принципе очень скучно. Каким бы садистом ни был тот, в чьи руки ты попал, он не может заниматься своей жертвой двадцать четыре часа в сутки. У него есть и другие дела, и когда он занят, ты остаешься в полном одиночестве. Через несколько недель ты настолько озвереешь от одиночества, что будешь рад любому посетителю, просто из-за возможности пообщаться с человеческим существом. Когда я стал рабом Ричарда Дракха, я проводил время, оттачивая дар предвидения, – я не мог выбраться за пределы камеры, зато я тщательно исследовал каждый квадратный дюйм своей клетки. Тогда-то я и научился некоторым вещам, например дартсу. Я и сейчас могу взять какой угодно предмет, начиная от карандаша и до теннисного мяча, и с первой же попытки попасть в цель, просто заглядывая в будущее и определяя, как именно нужно выполнить бросок.

Если я когда-нибудь оставлю ремесло предсказателя, я всегда смогу зарабатывать на жизнь игрой в дартс.

Поэтому следующий день «в гостях» у Мордена весьма напоминал мое времяпрепровождение в особняке Ричарда Дракха. Дверь в мою комнату не была заперта, но я не отправился гулять по дому – мне не хотелось мозолить глаза хозяину и его ближнему окружению.

Я сидел в кресле с книгой, и если кто-либо следил за мной, он увидел бы, как я целый день практически не шевелился, только перелистывал страницы.

Однако из этого вовсе не следовало, что я бездельничал. Спустя два часа я получил в свое распоряжение подробнейший план особняка Мордена, включая кухню, подвал и чердак. Мои грядущие «я» рыскали по дому – и все сведения моментально перекочевывали в мою голову. Я знал, какая сегодня готовится еда и что произойдет, если нажать кнопки выключателей на втором этаже. К полудню я был во всеоружии. Я нашел четыре возможных пути бегства (с различными вероятностями успеха после того, как я окажусь снаружи) и обнаружил пять мест, где можно спрятаться с минимальной вероятностью обнаружения (по крайней мере, на несколько часов). Кроме того, я мог двумя способами развязать гражданскую мини-войну между обитателями жилища Черного мага (для справки: во всех вариантах будущего побеждал Морден). А еще я мог полностью уничтожить особняк со всеми людьми, которые в нем находились (к сожалению, включая и мою персону). Помимо прочего, я мог разрушить особняк и даже окрестности, призвав на помощь разумных гигантских барсуков и енотов (и лучше не спрашивайте, как с ними общаться!). Вдобавок надо отметить, что в одном из вариантов будущего мне пригодился навык выращивания кристаллов, поглощающих магию холода и льда. Но на такой трюк требовалось потратить хотя бы три недели, и вообще, используя кристаллы, надо быть уверенным в том, что твоим противником является маг, который любит стихии… у меня, как понимаете, не было времени – да и Морден не жаловал подобное ледяное колдовство.

Вот что значит быть прорицателем. Ты черпаешь из грядущего огромный массив информации, девяносто пять процентов которой абсолютно бесполезно.

Но меня в первую очередь интересовали люди, и вскоре я убедился в том, что Пепел и Хазад вместе с Рэйчел заперты в западном крыле. Лиза тоже не покидала стен особняка – она уже поправилась и могла самостоятельно передвигаться. В нескольких вариантах будущего я попробовал с ней пообщаться, однако она уклонялась от разговора или убегала. Урок Мордена насчет проступка не прошел даром.

У меня во рту как будто остался горький привкус. Одно дело знать, почему большинство рабов не предпринимают никаких шагов, чтобы изменить свою судьбу, и совсем другое – увидеть все собственными глазами.

В целом я старался сосредоточиться на своей цели. На протяжении многих лет я старался забыть время, проведенное в подмастерьях у Ричарда Дракха, и похоронить все воспоминания в самых темных закутах подсознания.

Психоделическое путешествие разбило засовы и воскресило воспоминания, но, погрузившись в прошлое, я, к своему изумлению, обнаружил, что страхи были гораздо страшнее реальности. Да, я испытывал боль, но ощущения были сродни ноющей старой ране. Наконец-то я, оглядываясь назад, понимал, что прошлое пугает не столь сильно, как раньше.

Неужели я повзрослел?

Ближе к вечеру ко мне в комнату заглянул Оникс. Не отрывая от меня пристального взгляда, он бросил на стол какой-то блестящий предмет.

– Наденьте его.

На столе лежал браслет из черного металла. Я помедлил, изучая последствия своего отказа, после чего взял браслет и застегнул его на запястье правой руки. Прикосновение металла оказалось весьма неприятным, но все прошло, когда я справился с замочком. Выждав минуту, Оникс щелкнул пальцами. Браслет вспыхнул колдовской энергией, разряд невыносимой боли разлился по моей руке, вызвав спазм мышц, похожий на последствия удара электрическим током, но только гораздо хуже. Я вскрикнул и рухнул на колени. Сердце бешено колотилось, и я был вынужден сделать пять вдохов и выдохов, прежде чем смог поднять дрожащую голову и посмотреть на Оникса.

– Более высокие уровни калечат или убивают, – объяснил Оникс. – Хотите испытать на себе?

Я отклонился назад.

– Нет, благодарю, – хрипло произнес я.

– Мы уходим через два часа, – добавил Оникс.

Развернувшись, он убрался восвояси.

Дождавшись, когда его шаги затихнут, я бросил ломать комедию и принялся рассматривать браслет. Он оказался той же конструкции, которую использовал Ричард, что значительно все упростило.

Усевшись в кресло, я стал ждать.

Оникс возвратился в сумерках. Он дернул головой, беззвучно приказывая следовать за собой, и я повиновался.

Я оказался в главной гостиной Мордена. Она была очень просторная и, конечно же, с панорамным окном во всю стену, откуда открывался вид на ухоженный сад. Солнечные лучи струились в комнату и расцвечивали помещение золотыми и багряными тонами. Посреди гостиной красовался стол, заваленный картами.

Морден стоял во главе стола, напротив угрюмой группкой выстроились Пепел, Рэйчел и Хазад. Пепел и Хазад сверкнули на меня глазами, Делео-Рэйчел даже не посмотрела в мою сторону. Лиза и вторая рабыня Мордена по имени Селена несли службу в противоположных углах комнаты, покорно опустив взоры.

Подойдя к Мордену, Оникс знаком приказал мне присоединиться к Пеплу и остальной компании. Я подчинился, застыв на некотором расстоянии от Рэйчел.

– Сегодня сразу после заката вы впятером вскроете реликвию и извлечете веретено судьбы, – без обиняков начал Морден. Теперь, когда иерархия была установлена, он не тратил ни минуты на любезности. – Старшим будет Оникс: вы все беспрекословно выполняете его приказы. Любые разногласия необходимо отложить до лучших времен. – Черный маг обвел нас взглядом. – Есть возражения? Пепел? Делео? Верус? Хазад?

Оникс мрачно уставился на нас. Я слегка покачал головой – мои товарищи по несчастью последовали моему примеру.

Я заметил у Рэйчел на руке черный уже знакомый мне металлический браслет. Пепел и Хазад тоже были окольцованы. Я впервые видел их после того, как нас схватили, – оба выглядели помятыми и угрюмыми. Пепел казался подавленным и не отреагировал на мое присутствие, зато Хазад умудрился метнуть на меня злобный взгляд.

Я повернулся к Мордену, подумав, что парочка Черных магов-подельников получила по заслугам.

– Есть большая вероятность того, что в музее вам окажут сопротивление, – продолжал Морден. – Избегайте ненужных жертв, но помните, в чем заключается ваша задача. Когда вы доберетесь до скульптуры, Верус, – он кивнул в мою сторону, – ее откроет. Будьте добры, покажите ключ.

Взгляды присутствующих обратились на меня. Я неторопливо сунул руку в карман и достал красный куб. Он мирно покоился у меня в ладони, в его глубинах мерцали искры. В глазах Пепла и Хазада вспыхнула алчность. Рэйчел была сосредоточена.

– Пока Верус будет занят реликвией, вы должны будете создать мощный защитный периметр, – проговорил Морден. – Если Верус потерпит неудачу, слушайте Оникса – у него есть запасной план.

Мне это совсем не понравилось.

– Музей является враждебной территорией. Реликвия была заперта на протяжении, по меньшей мере, двух тысяч лет. Однако, учитывая то, что первозданный страж по-прежнему может дать любому отпор, я полагаю, что древние ловушки также не перестали функционировать.

– Ловушки? – переспросил Хазад.

– Разумеется, – Морден поднял брови. – Я считал, что вы уже в курсе.

Пепел и Хазад переглянулись, а затем как по команде посмотрели на Рэйчел.

Рэйчел вышла из оцепенения.

– В чем дело? – гаркнула она.

– Ты ничего не говорила про ловушки! – воскликнул Хазад трагическим тоном.

– Думаю, у нее имелись на то веские причины, – вымолвил Морден. – Веретено судьбы находится в центре реликвии. Когда Оникс им завладеет, вы вольны делать то, что пожелаете: покинуть музей или разграбить его, – Морден улыбнулся. – Вероятно, вам захочется немного отдохнуть… Итак, если вы выполните задание, решение насчет того, что делать дальше, принимать вам самим. – Морден прищурился. – Вопросы есть?

Хазад сверлил взглядом Рэйчел, но теперь он повернулся к Мордену.

– Когда с нами расплатятся?

– Как только Оникс с веретеном судьбы окажется в этой комнате, – ответил Морден. – Что-нибудь еще?

– Один момент, – выпалил я. – В музее – куча охраны.

Пепел хмыкнул и что-то неразборчиво пробормотал, а Хазад пожал плечами.

– Боишься драки, Верус? – насмешливо спросил он.

Я не принял его вызов.

– Мне будет непросто вскрывать реликвию, если я буду мертв, – мягко заметил я Мордену.

– Когда вы прибудете на место, Оникс вам все объяснит.

Я хотел услышать другое, однако медленно кивнул.

Морден еще раз обвел нас взглядом.

– Еще какие-нибудь вопросы?

Мы молчали.

– Замечательно! – резюмировал Морден. – Вы, четверо, не впадайте в депрессию! Завтра вы будете свободными и богатыми, и я буду вам благоволить. Вам нужно только принести мне веретено судьбы.

Мы вышли в сад. У меня под ногами шуршала мокрая трава. Заходящее солнце озаряло окрестный ландшафт, подчеркивая далекие холмы, поросшие лесом. Облака горели золотом в последних солнечных лучах. Особняк Мордена был укутан могущественным заклинанием, но я практически не сомневался в том, что мы находимся где-то в Уэльсе.

Пока мы шли, я сместился, оттесняя Рэйчел в сторону, и вскоре мы вдвоем оказались позади остальных. Покосившись на меня, Рэйчел стиснула губы.

– Милое украшение, – вполголоса произнес я, когда мы оторвались от Пепла с Хазадом. – Оникс устроил тебе демонстрацию?

– Я не боюсь Оникса, – проворчала Рэйчел. Она была в голубой куртке, судя по всему, принадлежащей Лизе. – Что тебе надо?

Шедший впереди Оникс резко отдавал приказания Хазаду и Пеплу. Черные маги явно были недовольны, но слушали его.

– Ты не обратила внимания на некую странность во время инструктажа?

– Странность?

– Морден хочет с помощью веретена судьбы стать представителем Черных магов в Совете, – пояснил я. – Чтобы у него все получилось, он не должен оставить никаких следов своей причастности к набегу на музей.

– И что?

– Морден сказал, что мы сможем расстаться с ним или продолжить работать на него. И в том, и в другом случае мы можем проболтаться. А если нас узнают охранники в музее?.. В общем, мы будем ниточкой, за которую можно потянуть и распутать клубок. – Я краем глаза посмотрел на Рэйчел. – Если мы выживем, то станем крупной проблемой для мастера Мордена, верно?

Рэйчел начала было возражать, но внезапно притихла.

– Да, – в конце концов произнесла она бесцветным голосом. – Наверное, ты прав.

Я умолк, предоставляя Рэйчел дойти до всего самой. Она была сообразительной, поэтому я нисколько не удивился, когда она почти сразу спросила:

– Ты по-прежнему хорошо разбираешься в замках, Алекс?

– Даже еще лучше.

– Сколько времени тебе потребуется на эти браслеты?

– Минут пять на каждый.

Цепной пес Оникс оглянулся.

– Пошевеливайтесь! – рыкнул он.

Мы ускорили шаг и быстро нагнали остальных. Говорить уже не было смысла.

Оникс взмахнул рукой – воздух загустел и покрылся рябью. Перед нами возник овальный портал высотой футов восемь, зависший у самой земли. Он подобно воронке всасывал в себя лучи заходящего солнца. Когда овал потускнел, сквозь него стали просвечивать кустарники и ветви деревьев.

– Удачи вам всем! – крикнул нам вдогонку Морден.

Я мельком оглянулся. Черный маг стоял на веранде, он улыбался, спрятав руки за спиной.

– Надеюсь, вы благополучно вернетесь назад!

Я улыбнулся в ответ, выражение моего лица было столь же дружелюбным, как и у Мордена.

Неправда, ты ждешь совсем другого, приятель.

Оникс провел нас через портал поодиночке. Маршрут оказался запутанным, и три раза мы попадали в разные места: в рощу, на дно заброшенного карьера и в густую чащобу. За передвижениями через портал можно проследить, если разбираешься, что к чему, и знаешь, где искать, – петляющее тоннелирование затрудняет поиски исходной точки.

Очутившись на очередной «пересадочной станции», мы шли пешком минут пять, а потом опять тоннелировались. Пепел был первым, Хазад следовал за ним по пятам: двое Черных магов представляли разительный контраст, один грузный и массивный, другой юркий, похожий на птицу. Рэйчел двигалась чуть поодаль, а я брел за ней. Замыкал шествие Оникс, не спускавший с нас хищного взгляда.

Хотя я понимал, что на мне лежит груз ответственности и мне достанется по полной программе, я был вынужден признать, что идея Мордена просто блестяща – в извращенном смысле, конечно. Мы четверо являлись его главными конкурентами в борьбе за веретено судьбы, но согласно его замыслу мы выполняли за него всю грязную работу. Морден наслаждался жизнью в своем уютном особняке, ну а мы рисковали своей собственной шкурой.

Этот тип вызвал бы у меня искреннее восхищение, если бы он не был насквозь порочным.

Но чем больше я думал, тем сильнее укреплялся в мысли, что в плане Мордена предусмотрены несчастные случаи для всех четверых. Наши трупы будут безмолвствовать, кроме того, в любом случае мы станем идеальными козлами отпущения, которых можно будет предъявить разъяренному Совету. Когда Морден предложил мне работать на него, заведуя сбором информации, а я дал свое согласие, я просто-напросто блефовал. Однако теперь меня не покидало неприятное ощущение, что в действительности это он водил за нос меня.

Мы продирались сквозь заросли, но неожиданно Оникс встал как вкопанный.

– Ждите здесь!

Распахнув магические врата, он шагнул в портал – и овал мгновенно закрылся.

Я остался с Пеплом и Рэйчел, и у меня не было особого желания расточать им комплименты. Услышав, как Пепел что-то бубнит, я воспользовался возможностью улизнуть, укрывшись от Черных магов за деревьями. Мне нельзя было уходить слишком далеко – если меня не будет поблизости, когда возвратится Оникс, он, конечно, в качестве напоминания активирует мой браслет. Но если я буду действовать достаточно расторопно…

Я почувствовал что-то неладное в самый последний момент. Я метнулся влево, чтобы спрятаться, но ничего не успел: боль пронзила мне грудь и буквально пригвоздила к ближайшему дереву.

Когтистая лапа мерцающей энергии грубо вздернула меня вверх, не давая возможности пошевелиться.

Ко мне подскочил Хазад.

– Ты думал, я забыл? – ехидно осведомился он. Лапа сжалась еще сильнее, стискивая мою грудную клетку, и я застонал. – Сказать, что я сотворил с тем, кто унизил меня так, как ты?

– Если ты убьешь меня, Оникс тебя прикончит, – просипел я.

Хазад стиснул челюсти, затем черная лапа расслабилась, и я повалился на землю.

– Да-да, ведь ключ-то у тебя, – пробормотал Хазад.

Я открыл рот, собираясь заговорить, но внезапно лапа меня стиснула снова, и я сдавленно вскрикнул, выпуская воздух из легких. Хазад наклонился ко мне, сверля меня своими угольно-черными глазами.

– С другой стороны, совсем необязательно, чтобы ключом воспользовался именно ты, – зашептал он. – Я смогу забрать куб – трупу он вообще ни к чему, верно? Ты попытался бежать, и я убил тебя в потасовке. Конечно, наш Оникс все поймет.

Я тяжело дышал, мои ребра давили на легкие и могли сломаться в любую секунду.

– Не… сможешь… открыть…

– Чего ты причитаешь, Верус? – ухмыльнулся Хазад. – Проблемы с дикцией?

– У тебя… не сработает…

Хазад изучал меня, задумчиво склонив голову набок. Вдруг он улыбнулся.

– Думаю, ты врешь!

У меня перед глазами поплыли красные круги, я уже почти не видел Хазада, дышащего мне в ухо.

– Жаль, что я не смогу насладиться вдоволь, наблюдая за твоей агонией, Верус.

– Отпусти его! – раздался сбоку властный голос.

Хазад что-то прорычал.

– Живо! – добавил голос.

Хазад оскалился, но отступил назад, и лапа, мигнув, исчезла. Я оперся на локти, бессильно привалился спиной к дереву и, ловя ртом воздух, поднял голову.

Меня спасла Рэйчел. Она опять нацепила на себя маску, которая придала ей грозный и загадочный облик. Рэйчел выпрямилась и расправила плечи. Сейчас она выглядела еще более отчужденной. У нее на ладони пылал зелено-голубоватый шар, похоже, она собиралась метнуть его в Хазада.

– Он мой! – крикнул Хазад.

– Попробуй, если хочешь, – произнесла Рэйчел. – Время у нас есть.

Они стояли неподвижно – Рэйчел, вытянувшая руку, и Хазад, пригнувшийся, готовый к прыжку. Спустя минуту Хазад отступил назад. Бросив на меня взгляд, исполненный ненависти, он удалился прочь.

Свет на ладони у Рэйчел погас.

– Когда мы проникнем в музей, ты избавишь меня от наручника, – сказала Рэйчел, постучав пальцем по браслету у себя на руке. Ее тон был совершенно будничным, словно она успела забыть про Хазада. – Взамен мы оставим тебя в живых.

Я кивнул.

– Договорились.

Рэйчел изучающе посмотрела на меня.

– Ты снова виделся с ней, – произнесла она с интересом.

– Я…

– Когда ты здесь, она появляется гораздо чаще, – рассмеялась Рэйчел. – Но ты об этом не догадывался!

Я посмотрел в льдистые глаза Рэйчел. В них сквозила дикость, смешанная с какой-то отрешенностью, и внезапно я испытал животный ужас.

На крыше «Канареечного причала» неузнанная мною Рэйчел вела себя безрассудно, а когда мы встретились у Мордена, она продолжала меня пугать. И дело, конечно, было не в маске. Ее поведение, ее манеры – в общем, вся ее суть кардинально изменилась. От прежней Рэйчел не осталось и следа.

Вероятно, она действительно сошла с ума. Не полностью, но в достаточной степени. Многие считают, что «безумный» означает «смешной», однако в истинном безумии нет ничего забавного. Это чудовищное зрелище.

Просканировав матрицу будущего, я увидел, что Рэйчел всякий раз поступает по-разному, причем абсолютно непредсказуемо. От нее всего можно было ожидать.

– Рэйчел! – окликнул ее я. – Ты меня слышишь?

– Забудь это имя, – безучастно произнесла Рэйчел.

Она напряглась, сосредоточив пристальный взор на чем-то у меня за спиной. Если она с такого расстояния нанесет удар, ее энергетический луч прошьет меня насквозь и спалит ствол дерева. Я застыл, сохраняя полную неподвижность.

Только бы не раздражать ее, – подумал я.

– Делео! – произнес я.

Рэйчел вздрогнула и расплылась в улыбке.

– Да! Мне пришлось так поступить, – затараторила она. – Ты же понимаешь меня?

– Наверное.

– Я хочу сказать, я же не могла просто уйти! – Рэйчел рассмеялась, но тотчас посерьезнела. – Но она никуда не денется. – Складки на ее лбу разгладились. – Хотя она вела себя тихо. Может, из-за тебя? – Рэйчел озорно улыбнулась. – Она тебя всегда любила. Она в этом не призналась, но я сообразила, что к чему. Почему вы расстались? Вы поссорились?

Я понятия не имел, о чем она говорит, но смог подобрать достойный и адекватный ответ.

– Все очень сложно, Рэй… Делео. Кстати, Оникс вот-вот вернется.

– Оникс? – Рэйчел нахмурилась, а потом усмехнулась. – Чушь какая! – она посмотрела на небо, что-то прошептала и переключилась на меня. – Помоги мне снять мерзкую штуковину, – Рэйчел подняла руку, на которой поблескивал металлический браслет. – Нам надо увидеться с ней.

Неожиданно из зарослей появился Оникс, и я с облегчением вздохнул, после чего ужаснулся. Не хватало мне еще радоваться цепному псу!.. Оникс кивнул нам с Рэйчел, и мы последовали за ним. Рэйчел продолжала лукаво улыбаться – она даже что-то мурлыкала себе под нос.