Это обсуждение мы начнем с того, что выдвинем гипотезу о строении мышления, которая, на наш взгляд, позволяет разрешить многие из тех антиномий, которые обнаружились в ходе развития предшествующих теорий мышления; эта гипотеза, таким образом, является в каком-то смысле результатом истории науки о мышлении и итогом наших попыток разобраться в ней; но при изложении нашей точки зрения на методологические ограниченности предшествующих теорий с нее надо начинать, ибо без этого способ нашего рассуждения будет непонятен.

Суть гипотезы состоит в предположении, что мышление является как бы «двухплоскостным» движением, то есть одновременным движением в «плоскостях» обозначаемого и обозначающего. Это предположение подтверждается уже некоторыми общими интуитивными представлениями: процесс реального мышления, неразрывно связанный с общением, всякий человек начинает с выделения определенного «положения дел» в действительности (в некоторых ситуациях такой действительностью может быть сам язык, поступки, мысли и чувства других людей и т. п.), а «передачу» выделенной действительности — с описания ее в языке; при этом, строя и высказывая какие-либо предложения, он основывается на «усмотрении» определенных элементов и связей в этой действительности, то есть на «выявлении» области обозначаемого. Так строятся не только отдельные исходные предложения, но и сложные цепи предложений, составляющие рассуждения.

Точно так же понимание языковых выражений, высказываемых другим человеком, невозможно без «мысленного обращения» к области обозначаемого и своеобразного «восстановления» тех элементов и связей из этой области, которые обозначены в соответствующих языковых выражениях.

Специальный анализ показывает, что аналогичное положение существует и в тех случаях, когда мы имеем дело с самыми отвлеченными рассуждениями, казалось бы, не опирающимися ни на какую предметную область. Возьмем, к примеру, геометрию. В ней мы имеем дело только со знаками разного рода: чертежами, словесными описаниями и логико-арифметическими соотношениями. Могут спросить: при чем здесь предметы и область обозначаемого? Однако более внимательный анализ показывает, что знаки геометрии отнюдь не однородны: по отношению к словесным описаниям и логико-арифметическим соотношениям чертежи выступают в роли объектов; и наоборот, логико-арифметические соотношения обозначают содержание, выделяемое в ходе определенных действий с чертежами (преобразований), а словесные описания есть не что иное, как описание этих действий[348]. Но подобное же положение дел мы имеем в любом разделе математики, физики, химии[349]. Если, предположим, мы зафиксировали определенные, соответствующие друг другу значения давления и объема какой-то массы газа: p₁, p₂, p₃…, V₁, V₂, V₃…, а затем находим аналитическую форму зависимости между давлением и объемом: V=f(p), то при этом мы определенным образом действуем по отношению к p₁, p₂, p₃…, V₁, V₂, V₃…, сопоставляем их, подобно тому как мы сопоставляем вещи, и полученная в результате формула V=f (p) стоит к знакам p и V в отношении, очень похожем на отношение самих Р и V к реальному газу. Для упрощения мы оставляем сейчас в стороне вопрос об отнесении формулы V=f (p) непосредственно к реальной массе газа: этот процесс является вторичным, дополнительным. Таким образом, в общем случае в реальный процесс мышления входит в виде важнейшей (и, по-видимому, самой важной) составной части определенное «движение» в области обозначаемого, выделение его элементов, отношений, связей. И кроме того, процесс мышления или рассуждение никогда нельзя свести к движению по какой-либо одной плоскости. Это всегда движение одновременно в двух плоскостях, и его характерным моментом является то, что движение в одной плоскости возможно только благодаря движению в другой и фактически посредством него.

Но из всех этих утверждений следует, что при графическом изображении процессов мышления или их продуктов — мысленных знаний — мы должны прибегнуть к особым двухплоскостным схемам вида:

^Рис. 1

— обстоятельство, которое в должной мере не учитывалось в традиционной логике.

Изображение мышления в виде такой двухплоскостной фигуры в сочетании с дополнительными соображениями о том, что каждая плоскость складывается из множества единиц и между единицами из этих двух плоскостей существуют отношения обозначения или «замещения», позволяет применить для описания мышления категорию «форма — содержание» в том ее понимании, которое было выработано К. Марксом в «Капитале» при анализе структуры производственных отношений буржуазного общества[350]. Согласно этому пониманию, замещаемый элемент подобной структуры (на нашей схеме — находящийся слева) может быть определен как содержание, а замещающий элемент (правый на схеме) — как форма. Применяя эти определения к схеме на рис. 1, изображающей мышление, мы приведем ее к виду:

^Рис. 2

Здесь важно отметить, что эта схема изображает лишь одну сторону, или даже точнее — одну составляющую того, что принято называть «мышлением», — его объективную, отделенную от индивидов и существующую в виде «культуры», знаковую структуру. Чтобы можно было отличать это частичное образование от всей целостности «мышления», мы называем его — совершенно условно — «языковым мышлением». Именно эта структура, на наш взгляд, является специфическим предметом логического анализа[351].

Задавая таким образом изображение процессов «языкового мышления» и их продуктов — знаний, мы встаем затем перед необходимостью определить, что такое знак, связь значения и, самое главное, что такое содержание мышления в его отличии от значения и смысла — вопросы, каждый из которых требует специальной работы. Не имея здесь возможности сколько-нибудь подробно разбирать два первых вопроса, мы отсылаем интересующихся к указанным выше статьям); это тем более оправданно, что в данном контексте нам важно подчеркнуть и провести лишь одно положение: мышление представляет собой как бы двухплоскостное образование, и обе его плоскости — содержания и знаковой формы — неразрывно связаны друг с другом и не могут рассматриваться расчлененно. Что, собственно, изображается черточкой связи (= значения), и что именно в этой структуре нужно называть знаком, сейчас не так уже важно.