С чем и когда соразмерю,

С чем безнадежно сравню…

Верю, и верю, и верю,

И не виню, не виню.

Вот и прихлопну ладошкой.

Я ль не была бабкой-ежкой.

Золушкою трудовой.

Горбилась, да, но летала.

Птенчиков изобретала

Слабой своей головой.

Юные дни мои птичьи.

Вспомню еще о величьи,

О назначеньи мужском.

Может, и цезарь, и ромул.

Только бы изредка тронул

Ту, что не ходит пешком.

Но у него на умишке

Даже не песенки – книжки.

Что-то иное, смотри.

Только доспех и корона,

Хоть бы и все из картона.

Хоть неизвестность внутри.

Все это важно наполнить.

Все это нужно запомнить.

Дочка и внучки, алло:

Там не пустое пространство

И не простое тиранство.

Там еще – свет и тепло.

Было, и было, и было.

Так бестолково любила,

Бездарь, тебя, государь.

Не получалось толково.

Снова нашла не такого.

Снова сожгла календарь.

Бедная глупая птичка.

Снова канистра да спичка.

И, никого не кляня,

Ты и сгореть не сумеешь,

Ты же и выйти посмеешь

С песенкою из огня.