Слышу я, как в моем бельевом шкафу

Говорят мои скатерти: фу-фу-фу-фу-фу-фу…

Да когда же достанут со дна

И метнут на стол.

И чтоб кто-то с бутылкой вина

Наконец пришел…

Вот одна старейшая белая,

Что от бабки, в ручном шитье,

Говорит: ну что я тут делаю

При всей моей красоте.

Вот и кипрская однотонная,

Та, с листочками на весу:

Я молочная и котонная,

За что же я это несу.

Вот же первые те израильские,

Что без пятен, нежных цветов,

Шепчут: о времена неправильные.

Да ведь каждый давно готов

Распластаться или раскинуться

На поверхности, на любой…

Ну пусть только столы раздвинутся –

И мы ляжем сами собой.

Боевые, цветные, прованские,

Льняные из сундука.

Я не все рассказала про вас еще,

Есть и прочие наверняка.

Но когда ж на столе натянется

В доме скатерть, и шум, и покой…

А пока – что же с вами-то станется –

Я их глажу грустной рукой.