Так в тяжелую ночь

Неизвестно какого там августа,

По хрустальнейшей воле

Все еще милосердных небес

Я отправилась прочь

Как бывает со мною, без пафоса

И без эроса, что ли.

Без воли и памяти без.

Так в последние дни

Поднимаешь себя и за воротом

Ощущаешь мурашки,

Ступни и ладони в огне.

Вот теперь извини,

И автобус летит по над городом.

И чивикают пташки,

Еще не знакомые мне.

Закрывается август.

Как двери некнижного подвига.

И наполнен слезами

Античный измученный лоб.

Всеми брошенный аргус

Дождался протяжного окрика,

И стоит под часами

Промокший усталый циклоп.