На пляжик вывела младенцев,

Не пожалела полотенцев.

Между Москвой и нами меж –

Есть озерцо одно, Сенеж.

Такое ясное, простое.

Лежит прекрасное, густое,

Как вся тут наша Подмосква,

Что уцелела-то едва

Под натиском что прокурорским,

Что депутатским-роснадзорским,

Где все же мусорозавод

Нам обещают что ни год…

Но мы и сами обещаем,

Такое, что не сообщаем.

И в каждом доме под Москвой

Горит еще огонь живой.

Так вот, согласно описанью,

Девчонок я по расписанью

Взяла сама на абордаж

И потащила их на пляж.

Да, я старалась, веселилась.

Погода тоже расстелилась.

Вода сверкала. Пляж играл.

И сумрак солнца не украл.

Давно же я тут не бывала…

Я даже не подозревала,

Что выросли десятки тел,

И каждый отдыхать хотел

Там со своим семейным ситцем,

Да с деверем багрянолицым,

Да с плотным тестем наконец,

Да с тещей, крепкой как свинец.

Да-да, особенно вот это.

Где населенье неодето –

Там очень видно, из чего

Слагается все вещество.

Из шашлыков каких серьезных.

Из милых женушек стервозных.

Чтоб не сказать худого слова –

Из соловьева-киселева.

Из грез прекрасных. Люди те ж.

Что Комо это, что Сенеж.

Нельзя без сладкого я вижу,

Какую ни налей им жижу –

Они хотят детей крестить,

Да все бы можно им простить,

И эти крестики резные.

И эти сумки расписные.

Всю эту шаурму-халву,

Родную эту Подмоскву.

Особенно – мадонны наши,

Не знавшие тяжелой ноши,

Несут тела из простокваши,

Турецких дамочек не плоше.

И танцы живота мясные

Так исполняются завидно,

И эти косы поясные,

Перед столичными не стыдно…

Ну, словом, внучек я купала.

Свой жалкий жребий окупала.

Сама же я в купель – ни-ни,

Не искупайся, не шагни.

То старенькая рецептура:

Коль хочет праздника натура,

Не ешь – не пей – не помни сна.

Тогда получится сполна.

Мы выбрались из озерка.

Стояло солнце, и пока

Старушка бабушка хлопочет,

И лечь в сыру землю не хочет –

Домой помчался коллектив,

Мороженое прихватив.