Что-то еще русалочье,

Кроме болезненных ног –

Пока еще разрешается

Помнить тебе, сынок,

О принце, известном папочке,

Его армии и чинах…

А маму твою на паперти

Всучил ему старый монах.

Просто подвел ее за руку,

Сдерживая смешок.

И отец получил ее запросто,

Унес, завязав мешок.

И деньги-то смехотворные

Жадный монах забрал.

И негодовали придворные,

И тихо оркестр играл.

Дитя мое, что же запомнится,

Когда подойдет зима…

Мать не посылала за помощью,

Но убежала сама.

И жабры ее природные,

И радуга вместо ног.

Такие мы, земноводные.

Не забывай, сынок.