Ничего, ничего, жизнь моя.

Я не так уж и страшно скучаю.

Птичьей почтой тебя извещаю –

Я вернусь еще в наши края,

В тот багровый осколок стекла

Из окна небывалого вида,

Где моя кровяная обида

Отстоялась, покуда текла.

И вернусь, и тряхну за плечо,

И смогу распрямить тебе крылья

И последнее сделать усилье

Из таких, что возможны еще.

И без слез говорю – упокой

Мой осколок под черной руиной,

Ни за что уж не восстановимой

Никакой человечьей рукой.

Пусть не птицу изранит стекло –

А она одолеет дорогу,

Как пристало последнему богу,

Для которого время пришло.