Становление научной дисциплины
Катаясь на лодке в каком-нибудь курортном местечке, вы, сами того не замечая, соприкасаетесь со всем Мировым океаном, каждой его каплей. Экзотические рыбы-попугаи, гидротермальные источники, айсберги, водные пустыни – все это, в принципе, можно увидеть, если грести все дальше и дальше, хотя и придется преодолеть изрядное расстояние. Большинство людей хотя бы раз в жизни бывали на побережье, а потому неверно было бы считать океан чем-то совершенно недоступным. (Другое дело, что оказаться посреди открытого океана – задача далеко не столь тривиальная, как выбраться на пляжный курорт.) И тем не менее еще несколько десятилетий назад даже базовые принципы работы этого механизма оставались загадкой. Важную роль в становлении океанологии как научной дисциплины сыграла первая специальная кругосветная океанографическая экспедиция 1872–1876 годов на корвете «Челленджер», в результате которой был собран огромный материал. Судно прошло почти 70 тысяч морских миль, экипаж регулярно делал промеры и брал пробы, отслеживал температуру воды, наносил на карту течения, поднимал из океанских глубин самых невиданных существ. И все же в исследовательском плане это было не более чем скольжение по верхам – как если бы кто-то, решив изучить грандиозную роспись Сикстинской капеллы, пробежал разок по потолку и определил оттенки в 360 взятых наугад точках. Нелепо думать, что так можно получить целостное представление о шедевре. А ведь океаны, в отличие от произведений искусства, еще и динамичны: протекающие в них процессы не только зависят от времени года, но и перестраиваются в соответствии с многолетними циклами. Участники экспедиции обследовали лишь крохотные крупицы необъятных океанских просторов и привезли разрозненные образцы, но даже этот скромный улов оказался впечатляющим. Например, была обнаружена так называемая бездна Челленджера – самая глубокая точка в океане, уходящая вниз примерно на 11 километров. Правда, открытие свелось к констатации самого факта ее существования. Однако при всех оговорках научная ценность добытых экспедицией сведений несомненна – недаром многотомный отчет о плавании «Челленджера», составленный по заказу Лондонского королевского общества, был признан огромным шагом вперед в познании нашей планеты. Начало было положено.
В последующие десятилетия молодая наука развивалась довольно вяло: снаряжение экспедиций – дело затратное и хлопотное. Переломной точкой стала Вторая мировая война, когда сражения велись в том числе под водой. Командованию вдруг захотелось лучше понять это неизведанное поле боя, и, как только закончилась война, океанология вступила в свой золотой век. Экспедиции 1950-х и 1960-х годов одна за другой приносили новые сведения и неожиданные открытия, так что к середине 1970-х контуры гигантского природного двигателя начали наконец вырисовываться. Затем появились спутниковые снимки – ценнейший инструмент, который позволяет изучать глобальные черты земной поверхности и соединять разрозненные наблюдения в целостную картину. А сегодня на наших глазах в исследовательскую практику входят автономные буйковые станции и плавучие роботы. Эти аппараты могут годами дрейфовать в верхних слоях океана или сутками собирать данные в его недрах – подобная эффективность научного поиска не под силу ни одной команде океанологов. Но процесс познания далеко не завершен. Постоянно вскрываются всё новые механизмы, новые нюансы и закономерности. Океан неразрывно связан с атмосферой, криосферой, поверхностью суши и органической жизнью. Несмотря на его масштабы, работа этого колоссального хранилища энергии зависит и от остальных звеньев природной системы. Здесь нет ничего второстепенного: десятилетия и миллисекунды, тысячекилометровые водные бассейны и микроскопические акватории – все идет в счет. Мировой океан не перестает удивлять даже опытных исследователей и продолжает задавать нам загадки.
В последнее десятилетие акцент в изучении океана несколько сместился. Пытаясь разобраться в устройстве этой природной машины, ученые не могли не заметить, сколь велико ее воздействие на все, что происходит на суше. Океан формирует климат Земли и регулирует погодные условия, а с ними и массу других факторов. Доказано, например, что Эль-Ниньо – циклическое явление, связанное с колебанием атмосферных и океанических параметров в экваториальной части Тихого океана, – оказывает влияние на ВВП соответствующих стран. Кроме того, водная оболочка планеты поглощает около трети антропогенных выбросов углекислого газа. Это замедляет темпы глобального потепления, но в то же время наносит ущерб самому океану и его обитателям. Вывод очевиден: океанология больше не может рассматриваться как исключительное занятие узкого круга энтузиастов. Пора осознать, что голубые «легкие» планеты есть важнейшая часть нашей системы жизнеобеспечения и относиться к ним мы должны со всей ответственностью.
Новейшие исследования ясно показывают: при всех своих масштабах Мировой океан уязвим. Он не в состоянии нейтрализовать пагубное влияние деятельности человека. Проблема антропогенных эффектов, хотя и очень медленно, начинает просачиваться в публичное пространство. Постепенно активизируется и давно назревшая общественная дискуссия на эту тему. Но все обсуждения неминуемо упираются в один принципиальный момент. Как анализировать негативную динамику и принимать меры, не понимая внутреннюю механику процесса? Пациент, которому сообщают, что у него непорядок с почками, имеет хотя бы смутное представление о том, где они находятся и за что отвечают. Про этот орган индивидуальной «системы жизнеобеспечения» ему рассказывали в школе. В случае с океанами все сложнее. Когда мы слышим о долгосрочном сокращении популяции криля в Южном океане, то, конечно, догадываемся, что это вряд ли хорошая новость. Но беда не только в том, что киты рискуют остаться без пропитания. Крохотные рачки – неотъемлемый элемент кровеносной системы океана, его биосферы, и, прежде чем всерьез обсуждать любые экологические изменения и принимать какие-то меры, надо хотя бы отчасти владеть контекстом.
Изучение океана – еще и возможность лучше осмыслить место человека в окружающем мире и понять, что значит быть гражданином нашей голубой планеты. Взгляните на работу природной машины в целом, и вы увидите: началом всех процессов служит проникающий в атмосферу солнечный свет. Блуждая по земному шару, он претерпевает всевозможные метаморфозы: отражается, рассеивается, поглощается, излучается, преобразуется в самые разные виды энергии, прежде чем снова стать светом и возобновить свое путешествие по космической дали. И когда это излучение покидает Землю, оно несет явный отпечаток неповторимой «личности» нашей планеты. Чего здесь только нет: невидимые инфракрасные лучи, зеленые и коричневые оттенки лесов и гор, белый свет, отраженный от облаков и ледникового покрова, бирюзовые тона водных пространств… Обыкновенные солнечные лучи превратились в красочную палитру, и полетело во Вселенную послание, написанное этим гибким почерком – живым дыханием нашей планеты. Основной цвет нашей космической телеграммы – голубой, и главный ее смысл: «Мы есть океан».
Лично для меня уникальность океана как научного объекта в том, что он позволяет ощущать себя не просто ученым, а человеком. Море подарило мне фантастические приключения, одни из самых ярких в жизни, познакомило с людьми, которые стали моими друзьями на долгие годы, дало испытать восторг и страх, тоску и усталость, а еще – ни с чем не сравнимое чувство внутренней гармонии. Посадите ученого в каноэ, и его профессиональная и человеческая ипостаси сольются, ведь на самом деле они никогда не разделялись.
Множество нитей, соединяющих нас с океаном, пронизывают всю человеческую историю и культуру, всю нашу жизнь, хотя мы далеко не всегда их замечаем. Настала пора вскрыть и подсветить эти связи. Как мы будем вести себя по отношению к океану? Ответ на этот вопрос зависит от нашего мышления и установок, причем на сегодняшних поколениях лежит особая ответственность: никогда прежде люди не имели возможности столь ясно видеть и прогнозировать последствия своих действий. Нам как обществу предстоит решить: как воспринимать голубой покров планеты, что́ он для нас значит? Именно это определит нашу дальнейшую стратегию. При этом мы должны опираться не только на научные факты, но и на культурные смыслы. Нельзя принимать столь важные решения без учета традиционных воззрений и представлений об океане. Не помешают ли наши вечно конкурирующие интересы и конфликтующие точки зрения осознать всю серьезность ситуации? Отдельные нации уже сталкивались с этим вопросом, но теперь он вышел на глобальный уровень, и наша задача – достичь согласия и взаимопонимания, а это невозможно без сближения культур и расширения кругозора. Научное осмысление экологической проблематики критически важно, но в то же время мы не должны забывать о своем богатейшем культурном наследии. Постараемся же соединить оба подхода. У нас только одна Земля и один Мировой океан, и если мы хотим, чтобы будущие поколения могли в полной мере наслаждаться богатствами и красотой нашей голубой планеты, то не имеем права медлить.