Как мы убедились в главе 1, самые ранние представления о работе разума предполагали наличие внутреннего управляющего – миниатюрной копии нас самих, гомункула, обитающего в мозге. Однако мы быстро поняли: гомункул не объясняет интеллект, а просто констатирует его существование. Другие теории представляли разум как программное обеспечение, работающее по набору правил. Как мы выяснили, эти правила-определения не способны объяснить деятельность разума. Более того, они опять-таки постулируют интеллект, а не объясняют его. В главах 4–6 мы попробовали представить разум как результат взаимодействия простых локальных вычислительных элементов. Мы добились существенного прогресса, но затем обнаружили, что локальные сети тайком протаскивают часть интеллекта создателя модели – ведь именно он решает, какие элементы включить в сеть, а какие нет и как их соединить между собой. Распределенные представления, формируемые через обучение с коррекцией ошибок, позволили решить эти проблемы. Благодаря им удалось уловить семейное сходство и свойства градуированной принадлежности естественных понятий, а также предложить механизм их возникновения. Мы даже получили новое понимание причин утраты знаний при нейродегенеративных заболеваниях.

В следующей главе мы увидим, как обучение с коррекцией ошибок и распределенные представления не только проливают свет на природу человеческого семантического знания, но и становятся основой современных больших языковых моделей.