Сергей бродил по территории лагеря как потерянный турист, отставший от группы. Полы его плаща с расстегнутым поясом трепыхались на ветру, брюки были заляпаны грязью. Он заглядывал в лица проходящим вожатым, время от времени подходил к закрытой двери Валиной комнаты, дергал ручку, вздыхал и снова шел нарезать круги.

Увидев Туманского, выходящего из здания администрации, он кинулся к нему наперерез, едва не сбив с ног пионера с моделью самолета.

— Максим Николаевич! — закричал он, размахивая руками. — Постойте!

Туманский остановился, глядя на бывшего мужа Грайвы с тем выражением усталого терпения, которое можно заметить у врачей в приемном покое.

— Слушаю вас, Сергей… простите, забыл отчество.

— Мне нужны ключи! — выпалил бывший муж. — От комнаты Вали. Я хочу собрать ее вещи. Мы уезжаем сегодня же. Я смотрел расписание — вечером есть поезд, а там самолет… Времени в обрез, нужно паковать чемоданы.

— Ключи у Вали, — спокойно ответил Максим, обходя его. — Это ее комната, и я не имею права…

— Но она моя жена! — вскричал Сергей, хватая воздух ртом. — Она же мать моего ребенка! Она не может тут остаться!

В этот момент из-за угла вынырнул Илья. Вид у него был сосредоточенный, в руках папка с документами. Заметив Туманского, он ускорил шаг, игнорируя мечущегося Сергея.

— Максим Николаевич! Есть! Я успел выдернуть досье на Зинчука через своих людей в спорткомитете, пока каналы не перекрыли.

— И что там есть интересного у главного мушкетера? — сказал Туманский, принимая папку и развязывая тесемки.

— Погодите! — Сергей вдруг вцепился в рукав Ильи. Вид у него был жалкий и трогательно-комичный: растрепанные ветром волосы, сбившийся галстук и глаза, полные какой-то детской обиды.

— Я хочу поговорить с вами! — заявил он с пафосом, который, впрочем, тонул в его беспомощности. — Как мужчина с мужчиной. Я вижу, как вы на нее смотрите! Вы имеете на нее виды, значит, хотите отбить у меня мою жену.

— Бывшую жену, — уточнил Илья совершенно спокойно и мягко отцепил пальцы Сергея от своего пиджака.

— Сергей, — вмешался Максим. — Пожалуйста, чуть позже. Мы сейчас очень заняты. У нас служебное совещание. Извините.

— Хорошо, я подожду! — крикнул Сергей им вслед, оставаясь посреди дорожки. — Я никуда не уйду! Я буду ждать!

Илья и Максим быстро шли по аллее.

— Ну, что там по нашему д’Артаньяну? — спросил Туманский, не оглядываясь.

— Фигура, — процедил Илья на ходу. — Заслуженный мастер спорта. Чемпион мира шестьдесят девятого года в Гаване в командном зачете. Рапира. Призер Олимпиады в Мюнхене.

— Серьезно, — кивнул Максим. — Не просто тренер.

— Куда там. Элита. Выездной, прикормленный. Вся грудь в медалях. А самое интересное — его связь с Лыткивом.

— Давай подробности.

— Они знакомы сто лет. Еще с комсомола. Лыткив, будучи в горкоме, курировал молодежный спорт. Ездил со сборной по фехтованию за границу как представитель «органов» и комсомола. Был руководителем делегаций. Куба, Перу… Там, видимо, и сошлись.

Илья обернулся, посмотрел на Сергея, который по-прежнему стоял посреди аллеи, широко расставив ноги и недобрым взглядом провожая их.

— Зинчук — человек со связями в бетоне, — продолжал Илья. — Блат, дефицит, закрытые распределители — это его среда. Он не просто тренер, он — доверенное лицо. Человек, который решает деликатные вопросы, привозит из-за границы нужные вещи нужным людям. Магнитофоны, пластинки, джинсы, шмотки… И, видимо, не только вещи возит, но и проблемы решает.

— Типичный «решала» при барине, — резюмировал Туманский. — Друг семьи, собутыльник и порученец по особым делам. Идеальная кандидатура для правой руки хозяина области.

— Именно, — подтвердил Илья. — Свой в доску, проверенный временем и заграничными командировками. Ему Лыткив мог доверить даже то, в чем жене не признается.

— Хорошо, — Туманский остановился, глядя на клуб, в котором Зинчук проводил большую часть времени. — Пасьянс сходится. Король дал приказ валету разобраться с шестеркой.

Илья остановился, внимательно посмотрел на начальника.

— Не поспеваю за вашей мыслью, Максим Николаевич, — признался он.

Максим махнул рукой:

— Потом поймешь.

Он помолчал секунду, затем взгляд его изменился, стал мягче.

— Илья, теперь о другом. О Вале.

Воронов вздохнул и снова машинально обернулся на Сергея.

— Ты видишь, в каком она состоянии? Этот ее… бывший. Он же ее просто разматывает на эмоции. Давит на самое больное — на сына.

— Вижу, — покорно признался Илья.

— Если мы сейчас не вмешаемся, он ее уломает. Уговорит, утащит во Владивосток. И мы потеряем не только лучшего эксперта, но и… — Максим не договорил, но смысл был понятен. — Ты должен поговорить с ним. «Как мужчина с мужчиной». Объясни ему, популярно, но без рукоприкладства, что так вопросы семьи не решаются. Пусть даст ей закончить работу. А там она сама решит.

— Думаете, послушает?

— Конечно нет! — без тени сомнения ответил Туманский. — Но Валя все равно останется с нами.