Некогда отвергшие магию, которая когда-то привела к разрушению порядка, люди сохранили и расширили свои знания о ней в своих сектах. Эти группы поклялись исправить хаос, который сами же и создали, и, чтобы восстановить порядок, ввели строгие правила, создали тайные структуры и организации. Каждое поколение тщетно из раза в раз пыталось исправить разрушения.

Несмотря на хаос, мир продолжал развиваться. Люди возводили грандиозные здания, создавали внушительные запасы провизии и делили землю на свои территории. Звери держались на периферии, выжидая, когда люди ослабнут, но человечество продолжало существовать.

Радикальное движение возникло как реакция на неудачи. Оно стремилось не восстановить порядок, а найти баланс между ним и хаосом. Люди не пытались вернуться к прошлому, но надеялись, что достичь гармонии можно на стыке хаоса и порядка.

В итоге их идея восторжествовала. Те, кто когда-то был в меньшинстве, стали свидетелями краха всех своих оппонентов и терпеливо ждали конца времен. Мир неоднократно балансировал на грани катастрофы, но каждый раз они вмешивались, исполняя свое предназначение.

Так возник Орден Ахерона.

Его участники отступили на задний план, позволив миру стереть их из памяти, но сохранили свое влияние. Веками они укрепляли свое могущество, оставаясь невидимыми, но крепко держа в своих руках нити управления миром, который когда-то спасли.

– О, ты привел гостью, – сказал мужчина с еще более широкой улыбкой, когда его взгляд остановился на Вик, но Генри, казалось, только сейчас заметил сестру и удивленно посмотрел на нее.

Мужчина спустился по лестнице с аристократической грацией. На нем был костюм цвета слоновой кости с рубашкой и галстуком кремовых оттенков. А завершал этот старомодный ансамбль бирюзовый платок. Даже на расстоянии было ясно, что его одежда была очень дорогой, возможно, сшитой на заказ. Его волосы переливались оттенками серого и черного, но Вик мгновенно определила, что его возраст едва ли превышает пятьдесят лет. Он выглядел так, будто мог быть звездой золотого века Голливуда, сохранившей вечную молодость в замке. Его красота была поразительной.

Вик подошла к нему, протягивая руку.

– Виктория Вуд, – представилась она. – Я старшая сестра Генри.

– Я вас помню, – сказал он, и Вик обратила внимание на его изучающий взгляд. Похоже, его глаза когда-то сияли голубизной, но теперь их свет стал мягким и приглушенным, как утренний туман. – Когда-то я хорошо знал вашу мать.

– Значит, в чем-то мы с вами схожи, – сказала Вик с легкой усмешкой и заметила тень любопытства на его лице.

Обойдя сестру, Генри протянул мужчине руку, но, прежде чем представиться, незнакомец вновь пристально посмотрел на него и Вик.

– Я Макс Шепард, – представился он. – Один из Старейшин Ордена.

Вик вспомнила, что Натаниэль тоже называл себя старейшиной, а вот возраст Макса явно не подходил для такого высокого статуса. Возможно, она не смогла скрыть своего удивления, потому что неожиданно Макс рассмеялся, и его смех, искренний и радостный, мгновенно смягчил напряженную атмосферу замка.

– Я тронут вашим изумлением. Но это скорее титул, чем описание. Всего нас двенадцать, – добавил он, словно подчеркивая значимость этого числа.

– Мистер Шепард, – перебил его Генри. – Я знаю, что документы, которые передал мне Старейшина Карвер, были помечены как секретные, но моя сестра тревожилась о моей безопасности.

– Это вполне оправдано, – ответил Макс, с теплотой глядя на Вик.

– Да, – подтвердил Генри. – До прошлой недели мы даже не подозревали…

– До прошлой недели вы прятались от нас.

– Мы предпочитали держаться подальше от посторонних. Наша мать убедила Генри, что он в опасности, – добавила Вик, прищурившись, но Макс лишь кивнул.

– Не стоит извиняться. Это было простое недоразумение. Ваша ситуация действительно особенная.

– Я понимаю, что не всем разрешено переступать порог замка… – неуверенно продолжил Генри, – но нам нужно выяснить, может ли моя сестра…

– Конечно, она может остаться, – сказал Макс, взглянув на Вик. – Орден в большом долгу перед Мередит Вуд. Ее родственники – наши родственники.

Вик нахмурилась, услышав его слова, и почувствовала, как мир вокруг закружился. Она долгие годы пряталась от этих людей, и теперь они приняли ее безо всяких вопросов? Это казалось чем-то невероятным, почти невозможным.

Генри, должно быть, подумал о том же, потому что уточнил:

– Старейшина Карвер утверждал, что обычным людям запрещено входить в Авалон. Он предупреждал нас о возможных последствиях и говорил, что…

Макс отмахнулся, словно эти опасения были пустяком.

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, – легко сказал он. – Идите со мной.

– Но машина… – Вик повернулась и посмотрела назад, будто не могла подобрать подходящих слов. Она никак не могла поверить в происходящее.

– О ней позаботятся. Пожалуйста, пойдемте.

Даже не попросив передать ключи, Макс решительно направился к двойной лестнице, а Генри, не колеблясь, устремился за ним. Вик же, с тревогой оглядываясь, поспешила догнать их. Коридор, столь же богато украшенный, как и вестибюль, поражал арочными потолками с изысканной каменной резьбой. На стенах висели картины, а пол в центре выглядел продавленным, словно по нему прошли тысячи ног.

– Авалон – это сердце нашего Ордена, где мы существуем уже два столетия, – сказал Макс. – Замок не просто наш дом. Он используется для обучения новых членов Ордена, хранения архивов и проведения собраний. Главное здание состоит из пяти крыльев. Помимо этого есть множество подземных ходов и внешних построек. Внутри насчитывается более пятисот комнат, среди которых – несколько библиотек, просторный амфитеатр, учебные залы и, конечно, уютные жилые покои. Все они расположены вокруг внутреннего двора, который в ясные дни сияет, но сейчас выглядит немного мрачно.

Вик медленно скользила взглядом по узкому коридору. Ее воображение рисовало процессию в длинных мантиях, с остроконечными шляпами на головах, но коридор оставался безмолвным и пустым. Только камень – твердый, холодный, с тонким слоем конденсата.

– Где все? – спросила она, представляя, как ее пальцы скользят по шершавой поверхности каменной стены.

Генри бросил на нее предупреждающий взгляд.

– Что? – прошептала Вик.

Проигнорировав ее, Генри посмотрел на Макса, а тот достал из кармана жилета изысканные золотые часы, щелкнул крышкой и убрал их обратно.

– Жители замка уже разошлись по своим комнатам, – объяснил Макс. – Членам Ордена не рекомендуется бродить по залам ночью. – Не дожидаясь вопроса Вик, он продолжил: – В замке всегда жило ограниченное количество членов Ордена. Возможно, вы заметили, что его архитектура рассчитана на куда большее количество обитателей, но даже в лучшие времена Ордена у нас не хватало людей, чтобы заполнить все комнаты. Сейчас же ведьм осталось меньше, чем многим хотелось бы.

– А что случилось с остальными? – с тревогой спросила Вик, и ее мысли невольно вернулись в мрачные времена охоты на ведьм: к страху, боли и образам женских тел, превращающихся в пепел.

Генри бросил на сестру быстрый взгляд. Казалось, он считал ее вопросы неуместными, ведь их единственной целью была оценка безопасности, но Вик лишь закатила глаза.

Заметив напряжение между братом и сестрой, Макс усмехнулся.

– Все не так мрачно, как тебе кажется, – сказал он немного легкомысленным тоном. – Просто ведьм рождается все меньше.

– Когда начнется мое обучение? – спросил Генри, пытаясь сменить тему.

– Оно началось две недели назад, – ответил Макс. – Так как нам было непросто тебя найти, ты присоединился к нам последним. Но не волнуйся, это не значит, что ты отстанешь – каждый начинает с азов.

Они вошли в длинный коридор с множеством дверей, и Макс остановился примерно посередине.

– Ты тоже можешь к нему присоединиться. Если, конечно, захочешь, – предложил Макс Вик.

– Присоединиться?

На мгновение ей показалось, что он говорит об Ордене, и ее мысли закружились вихрем. Мать всегда оберегала свои тайны, особенно те, что касались происхождения Генри и ее собственного. Поэтому Вик и представить не могла, что когда-нибудь ей доведется оказаться за одним столом с теми, кого она считала далекими и недосягаемыми.

– На занятиях, – уточнил Макс. – Утром ты можешь пойти с братом.

– О, но я… – Вик покачала головой.

– Я понимаю, что ты не обладаешь магическими способностями. Но чтобы защитить брата, тебе лучше быть рядом с ним на занятиях. Так ты сможешь лучше понять, чем мы здесь занимаемся.

Будь у нее такая возможность, Вик, конечно же, предпочла бы остаться с Генри. Мысль о том, чтобы оставить его здесь, а самой вернуться в Техас одной, не давала ей покоя всю неделю. Но она не была уверена в истинных намерениях Макса.

– Как же я смогу его защитить?

Макс равнодушно пожал плечами и кивнул в сторону одной из дверей.

– Поглядим.

Толстая деревянная дверь, как и все остальное в замке, выглядела роскошно и неуместно для этого времени. Ее поверхность украшала изящная резьба в виде листьев, а красная стеклянная ручка блестела на дубовых панелях, как капля крови. Над дверью висела медная табличка с номером 241.

– Я подумал, что вам будет удобнее жить вместе, – сказал Макс, вложив в ладонь Генри пару ключей.

– Я думал, вы не ожидали моего приезда.

Макс лишь улыбнулся и продолжил:

– Комната должна быть готова. Но, пожалуйста, дайте знать, если что-то понадобится. И не бродите по коридорам после наступления темноты без сопровождения.

Внезапно, словно под действием неведомой силы, тяжелая дверь за спиной Макса распахнулась и с глухим стуком врезалась в стену. Вик вздрогнула от неожиданности, но дверь так же резко захлопнулась, оставив только эхо.

Макс поморщился, но не оглянулся.

– У этого места свои законы, – произнес он, мягко улыбнувшись Генри и Вик. – Скоро увидимся. Дайте знать, если потребуется помощь.

Как только Макс отвернулся, Генри, воспользовавшись ключом, вошел в комнату. Дверь, прежде обладавшая собственной волей, теперь, напротив, была молчалива и неподвижна. Пока брат изучал их новое пристанище, Вик решилась и поспешила за Максом.

– Макс, подождите! – крикнула она.

– Да, Виктория? – спросил он, обернувшись, и удивленно приподнял бровь.

– Чем именно занимается ваш Орден? – спросила она, подойдя ближе.

– Натаниэль ничего не рассказал вам, когда приходил? – спросил Макс.

– Он не стал вдаваться в подробности, – ответила Вик.

– Орден поддерживает баланс между миром живых и миром мертвых, – сказал Макс, продолжая идти. Виктория старалась не отставать, внимательно его слушая. – Завеса между мирами подобна тончайшей вуали. И порой она становится настолько прозрачной, что сквозь нее начинают просачиваться сущности из другого измерения. Наш Орден создан для того, чтобы восстанавливать эту Завесу, когда она теряет свою прочность.

– Что будет, если Завеса исчезнет? – поинтересовалась Виктория, ощущая, как по спине пробежал холодок.

Макс задумчиво провел рукой по подбородку. Его взгляд стал серьезным.

– Без Завесы миры сольются. Мертвые смогут бесцеремонно бродить среди живых и убивать их. Это будет катастрофа. – Он произнес это спокойно, будто речь шла о научном проекте – интересной теме для обсуждения за ужином с бокалом вина. Но это был не просто разговор, а предупреждение о пугающем будущем, которого следует избежать любой ценой.

– Моя мать принимала в этом участие? – спросила Виктория, чувствуя, что в груди что-то сжалось.

Внезапно Макс помрачнел.

– Мередит Вуд присоединилась к Ордену в том же году, что и я. Ее смерть стала для нас огромной трагедией, – ответил он, но голос его звучал отстраненно.

– Что с ней случилось? – настойчиво спросила Вик, не в силах сдержать любопытство.

– Останься и узнай сама, – ответил он.

Кивнув на прощание, Макс ушел, оставив Вик одну в коридоре.

По дороге к выделенным для них апартаментам ее мысли путались. Еще два дня назад, покидая город и направляясь в замок, Вик питала надежду, что это всего лишь иллюзия или шутка. Что они будут путешествовать по северо-востоку, пока Генри не осознает, что магия – лишь выдумка, и они смогут вернуться к нормальной жизни. Но когда замок возник из темноты, она поняла, что ее опасения подтвердились. Генри поступит в школу магии и станет таким же замкнутым, как их мать. Вик останется без брата. Будет изгнана из этого мира, став изгоем в своем собственном. А ее мать…

Вик давно подавляла свое любопытство, но теперь оно вспыхнуло с новой силой. Что сделала Мередит, чтобы оказаться здесь? Почему оставила это место? Что убило ее? Это место? Или кто-то или что-то другое?

Дверь апартаментов вела в просторную гостиную, с одной стороны от которой располагалась зона для отдыха с каменным камином, а с другой мини-кухня, плавно переходящая в столовую. На столе стояли две тарелки, заботливо накрытые серебряными крышками. Вик приподняла одну из них, и легкий пар, поднимающийся от горячей пищи, мгновенно наполнил комнату ароматом свежей еды. В тарелке перед ней красовалась аппетитная куриная грудка с нежной спаржей и хрустящим запеченным картофелем. Рядом стоял бокал вина и лежали изящные столовые приборы. Вик улыбнулась и закрыла крышку, чувствуя легкое смущение из-за готовой горячей еды перед ними. Генри, напротив, стремительно опустился в кресло напротив и с нетерпением воскликнул:

– Я просто умираю от голода!

Вик осторожно коснулась его плеча, выражая беспокойство за безопасность еды, но Генри посмотрел на нее с легким равнодушием.

– Они бы не направили меня сюда, чтобы отравить, – уверенно заявил он и, возможно, был прав. Если бы Орден планировал что-то недоброе, он бы дождался, пока получит нужную информацию.

Вик убрала руку и устроилась рядом с братом, с прищуром наблюдая за тем, как он с удовольствием поглощает еду. Генри стонал от наслаждения, смакуя каждый кусочек курицы.

– Попробуй, это невероятно вкусно, – сказал он с полным ртом.

– Как ты мог стать таким доверчивым? Я ведь воспитываю тебя с самого детства, – заметила Вик.

– Вот именно, – согласился Генри, энергично жестикулируя вилкой. – У меня была не одна возможность убедиться, что постоянная подозрительность ни к чему хорошему не приводит.

– Можешь критиковать меня сколько угодно, но только благодаря моей подозрительности мы все еще живы.

Прежде чем аккуратно откусить кусочек куриного мяса, Вик долго изучала содержимое тарелки.

– Вкусно? – спросил Генри, наблюдая за сестрой. – Ну, согласись.

– Не хватает чеснока, – заметила Вик, и он закатил глаза.

Когда они закончили есть, Вик собрала посуду и осмотрелась. В гостиной перед камином, за решеткой которого тихо горел огонь, стояли массивное кресло и диванчик. Большая часть стен была покрыта темно-красными обоями, а одна отделана камнем. Апартаменты были уютными и напоминали Средневековье, несмотря на наличие электричества и вентиляции. Вик снова поразилась молодости замка. Такую атмосферу создали специально. Кто-то пытался воссоздать образы феодальных замков со своими лордами и леди, страдающими крестьянами и старинной академией. Правда, в увеличенном масштабе, с добавлением современных удобств. Вик задумалась, зачем они пошли на такие усилия.

В задней части апартаментов располагались две спальни, каждая со своей ванной комнатой. Это было удобно, ведь у них с Генри дома была только одна ванная на двоих.

Увидев свой чемодан на багажной полке в одной из спален, Вик вздрогнула. Как они попали в машину? Как опередили их с Генри и оказались здесь первыми?

Но она отбросила эти мысли. Вик понимала, что в замке живут ведьмы и колдуны, применяющие магию даже в повседневных делах. Ей нужно перестать отвлекаться на мелочи и сосредоточиться на главном.

В центре комнаты величественно возвышалась деревянная кровать с балдахином, которая идеально сочеталась с роскошным комодом. Толстые ковры, уложенные друг на друга, покрывали каменный пол. У окна, скрытого за тяжелыми красными шторами, гармонирующими с общей цветовой гаммой комнаты, расположились уютное кресло и небольшой столик.

Увидев свое отражение в позолоченном зеркале, Вик не смогла сдержать вздох.

– Ты в порядке? – спросил Генри с кухни.

– Почему ты не сказал, что моя прическа похожа на куст? – ответила она немного раздраженно.

Генри выглянул из-за стула и внимательно посмотрел на нее.

– Мне нравится твоя прическа, – задумчиво произнес он. – Ты напоминаешь мне Медузу горгону.

– Это не тот комплимент, на который я рассчитывала, – заметила Вик с иронией, а затем вернулась к зеркалу и пригладила непослушные локоны. В золотой раме ее отражение выглядело иначе. Казалось, что в ее облике появилась величественность. Брови нахмурены, взгляд устремлен на дорогую вещь.

Осмотрев ряд книг на каминной полке, Вик поняла, что они больше для украшения, чем для чтения. Твердые обложки скучных изданий, которые люди покупают, не собираясь читать, не вызвали у нее интереса. Ей хотелось найти книги об Ордене или о магии, но, увы, их не оказалось.

– Что ты сказала Максу? – поинтересовался Генри, подходя к ней сзади.

– Спросила о маме, – ответила Вик, помедлив.

– И что он ответил?

– Ничего интересного.

– Ты всерьез планируешь остаться? – спросил он чуть тише и, когда Вик пожала плечами, обошел диван и продолжил: – Боишься, что не сможешь вернуться на прежнюю работу?

На прошлой неделе, когда она ушла с работы прямо посреди смены, владелец ресторана вышел из себя и позвонил, чтобы накричать на нее. Вик не осталась в долгу и ответила тем же. В итоге положение дел только усугубилось.

– Если честно, я даже не задумывалась об этом, – призналась Вик. – Однообразная жизнь давно меня утомила. Да и вопросы Натаниэля ситуацию не улучшили.

– Ты могла бы заняться чем-то другим, – предложил Генри.

– Есть какие-нибудь идеи?

– Например, устроиться на работу тренером додзе.

Вик обожала драться. Это было ее спасением и страстью. Но она не знала, готова ли превратить это увлечение в профессию.

Снова пожав плечами, она взглянула на брата.

– Как тебе это место? – спросила Вик.

– Волнующе, – ответил он с легкой улыбкой. – Мама часто повторяла, что я особенный и у меня есть важное предназначение. Я не придавал этому значения, но теперь думаю, что она была права.

– Она верила, что у тебя есть потенциал для великих свершений, – согласилась Вик.

– Думаешь, она имела в виду именно это? – задумчиво спросил Генри. – Завтра все станет ясно, – добавил он с ноткой грусти в голосе.

Вик кивнула и, когда Генри ушел в спальню, еще долго смотрела на танцующие языки пламени в камине. Ей стало интересно, каково это – ощущать, что ты предназначен для чего-то важного, что ты на своем месте.