С древних времен и до наших дней существует нечто, что люди называют магией.

В древних мифах мир воспринимался как вечная борьба между порядком и хаосом, а магия считалась способом укротить эту бурю, направляя ее в нужное русло. Те, кто владел древними знаниями, могли преобразовывать стихийную силу в осязаемые формы, используя ритуалы и свои внутренние способности.

Согласно древним учениям, мир тяготел к хаосу, и люди, следуя его зову, становились проводниками этой разрушительной энергии. Однако, распространившись слишком широко, хаос породил зловещих существ, которые стали охотиться на людей, сея страх и смерть.

Это были мрачные времена, предшествовавшие появлению Ордена Ахерона.

Теперь мы понимаем, что магия – это не хаос и не строгая система, а живая энергия, пронизывающая наш мир. Она берет начало в нашем физическом мире, откуда черпает свою силу.

Современные исследователи выяснили, что существуют два различных мира: Царство живых (который они в духе традиционных представлений назвали Землей) и Царство мертвых, предназначенное для тех, кто перешел в иной мир (который они обозначили как Оркус, используя название, заимствованное у древних римлян).

Для гармонии и продолжения жизни людей эти два мира должны оставаться разделены. Однако Царство живых и Царство мертвых всегда были и будут неразрывно связаны, ведь смерть – неотъемлемая часть человеческого существования.

Вик ощутила слабость, словно земля уходила из-под ног. Когда перед ней появился незнакомец, она ощутила пронзительный холод уязвимости. Его тусклые карие глаза заставили ее почувствовать себя беззащитной, маленькой и хрупкой, как никогда прежде.

Инстинкт выживания у Вик всегда был обостренным. На протяжении многих лет она настороженно следила за тенями, словно ожидая, что из них может выскочить что-то опасное. Всю жизнь ее преследовало ощущение, будто кто-то крадется за ней, двигаясь чуть быстрее, чем она сама.

После ухода матери Вик решила побороть свои слабости. Начав с простых пробежек, она увлеклась спортом, освоив множество дисциплин – от тренажерного зала до стрельбы. Ее цель оставалась неизменной: стать сильнее, чтобы быть готовой к любым испытаниям. И к двадцати пяти годам Вик полностью погрузилась в тренировки. Почти десять лет она преодолевала все трудности, которые встречались на ее пути, но не знала, как справиться с незнакомцем, который намеренно резал свою кожу.

Вик поспешила домой, ничего не объяснив коллегам. Она знала, что в ресторане ей простят, а если нет, то Генри все равно был для нее важнее всего.

Вик распахнула дверь своей квартиры, которую делила с братом, и ворвалась в прихожую.

– Генри! – крикнула она и тут же посмотрела в сторону гостиной.

– Вик, я здесь, – раздался спокойный голос брата.

Она влетела в комнату, тяжело дыша.

– Пора уходить, – произнесла Вик, стараясь скрыть дрожь в голосе. – В ресторан зашел мужчина. Кажется, нас обнаружили.

Генри застыл. Его взгляд метнулся за спину Вик, и она резко обернулась, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. В темном углу комнаты, скрытом от света лампы, сидел тот самый незнакомец. Он устроился в мягком кресле с высокой спинкой, скрестил ноги и лениво разглядывал свои ногти.

– Мы долго вас искали, – произнес он низким монотонным голосом.

Вик резко повернулась к Генри.

– Зачем ты его впустил? – воскликнула она, чувствуя, как паника подступает к горлу.

Генри медленно покачал головой, не сводя глаз с незнакомца.

– Уходите, – приказала Вик, вставая между братом и мужчиной, но незнакомец только усмехнулся.

– Меня зовут Натаниэль Карвер, – сказал он. – Я Старейшина Ордена Ахерона, и я не собираюсь подчиняться вам.

Вик стиснула зубы.

– Это мой дом, – отрезала она. – И я хочу, чтобы вы ушли.

– Я уйду, когда мне этого захочется, – ответил Карвер.

Вик взглянула на дверь рядом с ним, оценивая свои шансы обездвижить его, чтобы успеть сбежать с Генри.

Тут Карвер поднялся на ноги, и Вик почувствовала, что воздух в комнате стал тяжелее.

– Полагаю, вы уже догадались, о чем пойдет речь. Ведь вы так старательно избегали этого разговора, – не скрывая иронии, произнес Натаниэль Карвер.

Вик ощутила, как напряжение сковало ее тело. Не может быть! Этого просто не должно было случиться. Она проявляла максимальную осмотрительность, однако у судьбы, похоже, имелись свои планы.

– Генри унаследовал от своей матери магическую силу. Теперь ему предстоит отправиться со мной в замок Авалон, чтобы постичь древние знания и овладеть искусством колдовства, – продолжил Карвер.

– Он никуда с вами не поедет, – решительно заявила Вик, положив руку на плечо брата. Незнакомец внимательно наблюдал за каждым ее движением, словно ожидая, что она предпримет дальше.

– Не стоит драматизировать, – произнес Натаниэль. – Я не стану вредить ни ему, ни вам, если обстоятельства не вынудят меня к этому.

– Наша мать пожертвовала собой, чтобы служить вашему Ордену. Вы не можете забрать у меня и его, – воскликнула Вик. В глазах незнакомца мелькнуло удивление, которое он быстро скрыл, но его взгляд стал более понимающим.

– Что вам известно о смерти Мередит Вуд? – спросил Натаниэль, склонившись вперед. Его голос, прежде отстраненный, теперь звучал с интересом. Вик ощутила, что ее ответ имеет значение, хотя и не понимала почему. Этот человек явно искал определенную информацию.

– Она исчезла, и больше ее никто не видел, – ответила Вик, оставив без внимания мысль, что Мередит никогда не бросила бы Генри. Она могла бы оставить саму Вик, но только не своего любимого сына. Для нее это было очевидно, но не для Натаниэля.

– А чем она занималась в своей повседневной жизни? – спросил Натаниэль с легкой насмешкой в голосе.

– Лгала нам, что работает медсестрой, – коротко ответила Вик.

– Но на самом деле она сражалась с чудовищами, – тихо добавил Генри, стоявший за спиной Вик.

Глаза Натаниэля расширились от удивления. Он медленно кивнул, словно подтверждая что-то для себя.

– Значит, вы знаете больше, чем я предполагал, – сказал он раздраженно.

Вик почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она крепче сжала руку Генри, готовясь к бегству, но в голове не было плана. Она не знала, насколько опасен этот человек, и не хотела подвергать Генри риску, пытаясь это выяснить.

– Я не должен говорить вам, что Мередит совершила очень тяжкий проступок, рассказав вам об этом, – сказал Натаниэль. – И я не должен сообщать вам, что распространение этой информации повлечет за собой серьезные последствия.

Вик едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Неужели он думает, что она побежит и расскажет всем о тайном сообществе, к которому якобы принадлежала ее мать? О чудовищах, скрывающихся в канализации, на которых охотится женщина в домашнем платье. Вик бы рассмеялась, если бы не чувствовала, как страх сковывает ее изнутри.

– Время не терпит, – произнес Натаниэль с легкой ноткой тревоги. – Наша новая группа новичков приступила к обучению на прошлой неделе, и Генри должен присоединиться к ним.

– Он не пойдет, – отрезала Вик, сверкнув глазами.

– Генри – колдун и принадлежит к Ордену Ахерона, – возразил Натаниэль, его голос звучал раздраженно.

– Он останется со мной, – упрямо повторила Вик.

Натаниэль пристально посмотрел на нее, его взгляд выражал твердую решимость.

– Вы знаете, что случается с ведьмами, которые не проходят обучение, мисс Вуд? – спросил он, слегка приподняв бровь. Вик промолчала, и Натаниэль продолжил: – Очевидно, Мередит не рассказывала вам об этом. Ваш брат обладает уникальным даром – он слышит язык древних. Это не случайность, а его природа. Рано или поздно его дар проявится, если еще не проявился, а неподготовленные ведьмы рискуют случайно выдать себя людям, что может нарушить хрупкое равновесие, на котором держится наш мир. Или, в худшем случае, их неконтролируемые способности могут привести к хаосу. А хаос – это то, чего мы не можем допустить, мисс Вуд. – Натаниэль медленно встал со своего места и направился к брату и сестре. Его фигура четко вырисовывалась в свете, падающем из окна. – Нашему ордену поручена благородная миссия по предотвращению подобного хаоса, – произнес он, и его слова эхом отозвались в тишине. – Ваша мать не только сражалась с монстрами, но и боролась с кое-чем более темным.

Вик почувствовала, как страх сдавил ее горло. Она не заметила, как Генри положил руку ей на плечо, пока он не сжал ее с неожиданной силой. В голове вспыхнула мысль о его возможной гибели, о том, как тень, похожая на их мать, могла отнять у него жизнь.

– Я подготовил для тебя инструкции, как добраться до замка и попасть внутрь, – обратился к Генри Натаниэль, словно только что не стоял перед ним с угрозой в глазах. – Внутри ты найдешь информацию о предстоящих испытаниях, требованиях к обучению и список необходимых вещей. Но она только для твоих глаз.

Он протянул руку, и в ней появился тяжелый конверт. Вик почувствовала, как сердце заколотилось быстрее, будто стремилось вырваться из груди. Перед ней возникла магия, чистая и осязаемая, как солнечный свет. Долгие годы, с тех пор как Генри открыл ей свою тайну, она боялась и ждала, когда брат проявит свои силы. Следила за ним украдкой. Но до этого вечера она не имела возможности увидеть это своими глазами.

– Пожалуйста, дайте знать, если возникнут трудности с тем, чтобы добраться туда, – произнес Карвер, бросив быстрый взгляд на Вик.

Генри нахмурился, его лицо выражало замешательство.

– Зачем вы пришли к моей сестре на работу? – резко спросил он. – Зная, где мы живем, почему вы сначала не отправились туда?

Натаниэль спокойно поднял взгляд на брата и сестру.

– Мне хотелось узнать, какой стала дочь Мередит Вуд. Я не собирался никому вредить, – сказал он и бесшумно покинул комнату, словно тень, скользящая по линолеуму.

Вик замерла, затаив дыхание, и прислушалась. Она ждала хлопка, но дверь оставалась закрытой. В помещении повисла гнетущая тишина, и когда напряжение стало почти невыносимым, она осторожно подошла к двери и, приоткрыв ее на миллиметр, выглянула наружу. Вглядевшись в темноту, Вик проследила путь от парковки до их дома, но все было пусто и безмолвно. Натаниэль Карвер словно растворился в воздухе.

Вернувшись в гостиную, Вик задумалась. Ее мысли метались, словно беспокойные птицы в клетке.

– Нам нужно уехать, – сказала она Генри. – У нас есть паспорта, мы можем покинуть страну. Сбережений хватит на несколько месяцев. Мы сможем начать все сначала в другом месте…

– Вик… – прошептал Генри и, плюхнувшись на их старый кожаный диван, провел руками по джинсам – нервный жест, от которого оба никак не могли избавиться.

– Ты прав, – перебила его Вик. – Покидать страну рискованно. Слишком много проблем. Лучше уедем подальше от цивилизации.

– Вик… – тихо позвал Генри, но сестра его не слышала. Она ощущала, как прошлое обрушивается на нее, словно волна, разбивающаяся о берег и затягивающая в водоворот воспоминаний.

День, когда пропала ее мать, был самым ужасным в ее жизни. Она пыталась справиться с ощущением дежавю, но не могла забыть тот звонок: «Милая, может, мне стоит кому-то позвонить?» Тот день оставил в ее душе неизгладимый след. Вик ощущала себя крошечной и уязвимой. Ее нервы были натянуты как струны, и ей стоило огромных усилий, чтобы не выдать свое беспокойство. В ее душе бушевал шторм, и ей хотелось найти хоть какой-то способ выразить эту бурю – будь то крик или даже удар, чтобы выпустить накопившееся напряжение.

Генри провел рукой по длинным светлым волосам, доставшимся ему от матери, и его лицо, полное надежды и мольбы, снова показалось Вик детским. Несмотря на то что он уже обогнал сестру в росте и редко смотрел на нее снизу вверх, для Вик Генри навсегда останется тем десятилетним мальчиком, который обращается к ней за поддержкой и советом.

«Мне кажется, за мной кто-то следит, – сказал он ей однажды в квартире, которая теперь находилась за сотни миль отсюда. – Мама наказала мне быть осторожным и бежать, если с ней что-то случится».

– Вик, – повторил Генри, вернув ее в настоящее. Его взгляд, полный беспокойства, заставил Вик замереть. – Думаю, игра окончена, – медленно произнес он.

– Подожди секунду…

– Кажется, я должен ехать в Авалон, – сказал Генри, глядя на Вик.

– Нет, – резко ответила она, качая головой. – Ведь мы прятались от этих людей целых восемь лет, – Вик раздраженно кивнула в сторону двери. – А теперь они угрожают убить тебя, если ты не пойдешь.

– А что, если этот мужик прав? – спросил Генри, нахмурившись. – Может, только там я буду в безопасности?

– Ты же сам только что сказал, что мама велела тебе бежать, – нахмурилась Вик.

Генри задумался.

– Не уверен, что она говорила именно об этом, – сказал он.

– «Беги» – достаточно ясеная формулировка, Генри.

– Она предупредила, что за мной могут прийти враги Ордена Ахерона, но заверила, что в замке я буду в безопасности. Именно в замке, – подчеркнул он.

– Я считала, ты это выдумал, – сказала Вик. Ей казалось, что, будучи ребенком, Генри мог перепутать пугающие события с выдумками. Тем более в Америке не было замков.

– Я тоже так думал, – признался Генри. – Но Натаниэль сказал, что отвезет меня в замок Авалон, и я вспомнил: это было по-настоящему. Мама действительно говорила о замке.

Вик не в первый раз злилась на мать. Почему та всегда так безоговорочно доверяла только младшему ребенку, словно забывая о ее существовании? Почему она не предоставила ей необходимые знания и навыки, чтобы распознать надвигающуюся опасность? Теперь Вик оказалась в сложной ситуации, вынужденная полагаться на обрывочную информацию, полученную от четвероклассника, что только усугубило ее положение.

– Если я буду учиться в Авалоне, – продолжал Генри, – то смогу защитить нас. Нам больше не придется прятаться. Ты сможешь жить полной жизнью, а я стану для тебя как мама.

«Как мама», – хотела насмешливо повторить Вик, но передумала.

Она хранила в памяти множество странных событий, связанных с матерью. Краны, словно по волшебству, открывались, когда она подходила к ним, а электричество, вырываясь из розеток, лишь слегка покалывало пальцы, не причиняя боли. Люди вокруг нее, казалось, замирали, когда она проходила мимо, прекращая споры и позволяя ей делать то, чего ей хотелось. Даже шепотки, доносившиеся до Вик в тишине ночи, намекали на какую-то загадочную организацию, к которой принадлежала ее мать.

Сначала Вик не придавала этому значения, потому что Мередит была ее матерью, а странности, окружавшие ее, казались нормальными для ребенка, который не знал ничего другого. Позже, когда Вик повзрослела, ее воспоминания стали вызывать сомнения. Но история Генри все расставила по местам.

Вик закрыла лицо руками и потерла виски.

– Ты даже не окончил среднюю школу, – сказала она.

– А ты ее вообще бросила, – возразил Генри.

– И не советую тебе делать то же самое, – ответила она, нахмурившись.

– Взгляни на наши варианты, – тихо сказал Генри. – Если выбирать между смертью и учебой в Авалоне, я выберу второе. Так я хотя бы смогу защитить нас.

Неожиданно Вик осознала, как быстро все изменилось. Всего несколько часов назад она торопилась доставить Генри в школу. Утро было жарким, но ее мысли были далеко не о погоде. Она раздраженно кричала на придурков, обгонявших ее на шоссе, а Генри молча качал головой, наблюдая за ее вспыльчивостью. А теперь перед ними встал выбор: смерть или учеба Генри в Авалоне. Им предстояло решить, стать добычей или научиться охотиться.

Вик не могла представить свою жизнь без Генри. Мысль о том, что он может оказаться в опасности, в мире, где люди вырезают загадочные символы на коже и исчезают без следа, была невыносима.

– Где это место? – спросила она, глядя на Генри, который разорвал конверт и начал просматривать материалы, оставленные Натаниэлем.

– Где-то в Нью-Йорке, – ответил Генри, показывая ей бумагу. – Смотри.

Он подтолкнул документы к Вик, но она с недоумением смотрела на них.

– Что? – переспросил Генри, переворачивая страницу, чтобы взглянуть еще раз. – Что ты видишь?

Вик ничего не видела – бумага была пустой, как стена за ее спиной.

– Черт возьми, это же настоящая магия! – прошептала она, ощущая, как реальность вокруг нее теряет очертания и превращается в вихрь.

В конце концов, выбора не оставалось. Вик выпрямилась, расправила плечи и приняла решение.

– Мы уезжаем в понедельник, – твердо сказала она.

Генри торжественно кивнул, но затем нахмурился.

– Подожди, ты сказала «мы»?

– Да, я еду с тобой, – ответила Вик.

– Что?