Первый штурм крепости начался наполовину неожиданно, проходил сумбурно и закончился внезапно.

О том, что конийцы готовят приступ, осажденные знали давно. Расчищались площадки, подтаскивались лестницы и связки хвороста, рылись временные траншеи и строились люнеты, пристреливалась немногочисленная осадная артиллерия — работы таких масштабов скрыть невозможно. Назвать точную дату разведчики и наблюдатели, разумеется, не могли, но отследить подготовку, определить точное направление ударов и за пару дней предупредить командование, что вот-вот начнётся, сумели. Поэтому врага встретили во всеоружии.

Почему-то Анна полагала, что конийцы пойдут на приступ с самого утра. По факту первые полки двинулись ближе к полудню. Правда, до того враг проделал множество работы, в том числе ритуально-магического характера, так что фактически тревогу подняли около полуночи, когда артефакты в крепости заметили активность жертвенных алтарей. Волшебники резали белых быков и прочую живность, открывая временные проходы в Царство, чтобы черпать оттуда нужную для ритуалов энергию. Вообще-то говоря, во всех приличных религиях это деяние строго запрещено и считается преступлением против божественного замысла, но у султана наверняка нашлись серьёзные аргументы, убедившие священников-кадатов не вмешиваться.

Поставленной цели маги рахмонитов добились. Им, во-первых, удалось продавить защищавший крепость от чародейских атак щит, тем самым создав условия для начала бомбардировки. Гарнизон Арабонна немедленно выставил дополнительную защиту, источником которой служили накопители, но она по характеристикам была слабее, поэтому заклятья высшей ступени, или даже четвертого ранга, её прошибали. Чтобы не допустить пожара и серьёзных разрушений, пришлось вступать в игру магистрам.

А ещё сбитый щит до определенных пределов задерживал материальные предметы. Ядра его пробивали, но теряли скорость и падали на землю, не долетая до стен. Теперь — долетали.

Во-вторых, служащие султану колдуны частично отменили действие благословляющих землю ритуалов. Чем они расплатились за успех, непонятно, только явно не жизнями бедных зверушек. Тут требовалось нечто более серьёзное. Ещё в уплаченную цену наверняка входят негативные последствия для здоровья, магии и судьбы исполнителей, потому что нарушенные ритуалы всегда бьют по нарушителям, а зачастую и по их потомкам. Как бы то ни было, вражеские воины, подходя к стенам, не ощущали невидимое давление на плечи, будто несли лишние двадцать килограммов; не спотыкались на ровном месте; оружие не выскальзывало у них из рук в самый ответственный момент. Подобных незаметных со стороны мелочей было очень много, и они здорово облегчали жизнь защитникам до сего дня.

И, наконец, в-третьих. Чернокнижники нечестивых проявили свою богопротивную натуру, заручившись поддержкой посланников Царства в смертных землях. Говоря простым языком, шептуны конийцев сумели договориться с духами и натравили почти полусотню на защитников Арабонна. Событие едва ли не рядовое, потому как школы шептунов на востоке намного сильнее западных, потусторонних сущностей на войне они применяли намного чаще европейцев. Удивляло количество и, возможно, разнообразие — среди призванных нашлись воплощения всех основных стихий, даже парочка огненных, не любящих покидать окрестности вулканов.

Пятьдесят облаченных плотью духов, по силам сопоставимых с обычными стражами проходов, при других обстоятельствах могли бы выступить в роли крепкого ударного кулака. Магистры заняты, прикрывая крепость и противостоя равным оппонентам, значительная часть мастеров тоже отражает атаки, по стенам бьёт артиллерия и вражеская магия. Быстро приближаются колонны пехоты, ведомые химерами и обрядниками. Но, увы, не срослось. Всё-таки в свитах состояло много одаренных рыцарской ступени, опытных, умеющих сражаться с духами, охотившихся на них. Кроме того, вмешалась Анна.

Леди находилась в штабе, когда ощутила приближение незнакомцев. Обитавших вблизи или просто регулярно навещавших Арабонн духов она помнила — внутрь городка те не проникали, но иногда от них исходил ощутимый поток внимания, несший своего рода описание сущности. Так вот, сейчас к стенам приближались новенькие, прежде здесь не виденные. Девушка сразу сообразила, откуда они взялись, и решила, что такие гости хозяевам даром не нужны. Надо бы отвадить.

Дальнейшее заняло примерно минуту. Отложив наблюдение, Стормсонг подошла к окну и распахнула его во всю ширь, игнорируя удивление подчиненных. Пообещала объяснить всё позже. В её сложенной ковшиком ладони сконденсировалась пара глотков воды, которую Анна приблизила ко рту и тихонько над ней пропела:

— Pella hisie, penna ma’r o’renyan iltuvima la’r.

Она понятия не имела, что означают эти строки, и почему подсознание подкинуло именно их. Значение имел только результат. По нервам полоснуло болью, словно кожу рассекло разорванной струной, Анна ощутила взгляд тысяч глаз, почувствовала себя стоящей в центре паутины из тончайших неразрывных нитей. Не мешкая, она вздохнула и дунула на ладонь, сдувая превратившуюся в пар воду, отправляя ту за окно. Мириады молекул, каждая из которых соприкасалась с вестницей в момент, когда та произнесла фразу на чуждом языке, воплотила в слово новую концепцию, разлетелись по полю боя. Мельчайшие частички воды несли знание и требование платы за него: бери, но уходи сразу. Уходи и не возвращайся.

Пусть Анна не умела шептать. О духах она, с определенной точки зрения, знала больше любого шептуна.

Конечно же, пришельцы из мира энергий согласились на сделку. По их представлениям, им предлагали многое, а просили взамен всего ничего. Со стороны их согласие выглядело просто и невпечатляюще: они внезапно замерли в полной неподвижности, десяток секунд не шевелились, а затем исчезли. Кто-то плавно и стремительно растворился в небе, другие сбросили оболочку, проходя сквозь пространство в родную реальность, третьи вовсе пропали, девшись неведомо куда. В любом случае — духи ушли.

Серьёзного вреда они причинить не успели. Так, сбили со стен несколько зубцов, да напугали солдат до икоты. Возможно, пожелай Анна, и духи обратились бы против призывателей-рахмонитов, но она не рискнула. Кто знает, какие договоренности между ними заключены? Ушли и ушли, этого достаточно.

После исчезновения духов наступление не прекратилось, но замедлилось. Конийцы по-прежнему перли вперед, теперь в авангарде бежали химеры и причастившиеся-обрядники. То здесь, то там виднелись группы людей в ярких нарядах, несущие шесты с насаженными на них головами чудинцев или маленькие каменные тумбы-алтари, в центре построения обязательно находился волшебник. В армии султаната имелся свой аналог подразделения магической поддержки, именно так он и выглядел. Простые солдаты непроизвольно старались держаться к ним поближе — до тех пор, пока со стен в лакомую цель не начинали лететь заклятья.

До первого кольца стен они добежали и даже попробовали на них взойти. Не везде, наступление велось шестью колоннами, и в двух местах оно захлебнулось. Ещё две колонны прошли равелины, преодолели ров с обитающей в нём агрессивной флорой, но встали, не способные двигаться дальше. Слишком много потерь, слишком сильный огонь сверху, разбитые и потерянные лестницы. По первоначальному замыслу, как выяснили позднее у пленных, проломы в стенах должны были обеспечить маги, пехота их занимала и удерживала до подхода основных сил. Лестниц поэтому тащили немного. Но маги не справились, сопротивление оказалось намного сильнее ожидаемого. Духи, способные в теории приказать стенам расступиться, исчезли. Попытавшаяся было сконцентрировать огонь для создания проломов артиллерия тоже ничего не достигла, только привлекла к себе внимание. Короче говоря, всего в двух местах враг умудрился вскарабкаться наверх, и то это были в основном химеры. Там их и положили.

Спустя три часа после начала атаки враг отступил к своим позициям. Неудачный штурм стоил ему, по предварительным подсчетам, около двух тысяч убитыми и неизвестного числа раненых. Учитывая, что всего участвовало около тридцати тысяч человек — не самый худший результат. Почему султан не отправил больше бойцов, мнения расходились. Одни утверждали, что имела место разведка боем, другие указывали, что солдат у конийцев, конечно, много, но не бесчисленно. Кого-то надо держать заслоном против стоящей в столице армии союзников, тяжелую конницу или легких иррегуляров на приступ лучше не посылать, некоторые полки собраны из такой швали, что в серьёзных задачах на них полагаться нельзя. Сбегут первыми, невзирая ни на какие санкции.

Эренс, с которым переговорила Анна, придерживался первой версии. По его словам, в бою почти не участвовали эшкины, лучшие конийские пехотинцы. Султан берег гвардию для решающего момента. Полки эшкинов стояли в полной готовности, если бы наступление развивалось успешно, тяжелая отборная пехота пошла бы в прорыв. Но чего не произошло, того не произошло. Ждём следующего раза.

После отбитого штурма в Арабонне царила эйфория. Причем на всех уровнях, от самых низов до командования. Нижние чины радовались небольшим потерям, старшие — легкости победы, маги находили свои поводы отпраздновать. Временно выведенный из строя основной щит быстро восстановили, даже укрепили по сравнению со старыми характеристиками, так что в следующий раз снять его рахмонитам будет сложнее. Ещё и потому, что они потратили множество ресурсов для первой попытки.

Представители церкви обвиняли врага в человеческих жертвоприношениях и, возможно, говорили правду. Разумное существо осознаёт концепцию боли, понимает неотвратимость смерти, поэтому его эмоции сильнее и более разноплановы. Отдельные духи и Царство в целом реагируют на них ярче. Убивая человека на алтаре, либо в ином специально подготовленном месте, можно получить огромный выброс энергии, чтобы использовать её для себя. Правда, годится она не для всего, так как в основном состоит из «темного» спектра и потому разрушительна по своей природе. То есть, условно, проклинать можно, а исцелять нельзя. Отсюда часто возникающие у участников жертвоприношений проблемы со здоровьем, физическим и ментальным, изменения внешности или психические заболевания у любителей черноты нередки.

Августейшее руководство щедрой рукой рассыпало награды, балуя отличившихся и просто удачно попавших под руку. Сразу после отхода рахмонитов сгоряча поговаривали об устройстве бала, затем решили ограничиться фуршетами и приёмами. Желающие попраздновать — праздновали, и никто им не мешал. Повод веский, убитых и раненых немного, укрепления уже начали ремонтировать и скоро закончат. Почему бы и нет? Лояльность следует поддерживать разными способами.

Не принимавшую видимого участия в бою Анну пожелал видеть кронпринц. Получив приглашение, принесенное личным адъютантом его королевского высочества, девушка не удивилась совершенно. Чаровала она открыто, не скрываясь от подчинённых офицеров-наблюдателей, последствия её действий они из окон видели. Конечно, они доложили начальству — в смысле, уведомили покровителей и старших добрых друзей. Кто-то из генералов или приближенных эрцгерцога сообщил патрону, и тот не собирается игнорировать странное событие. Непонятное, слегка пугающее, но сулящее перспективы. Как и всё, связанное с вестницей.

— Мне доложили, милостивая государыня, что именно вашими усилиями призванные злобными колдунами духи были изгнаны с поля боя, — после приветствий Максимилиан сразу перешел к делу. — Верно ли это?

— Можно сказать и так, ваше королевское высочество. Духи снизошли к моей просьбе.

Тот факт, что просьба была подкреплена ощутимой взяткой, она благоразумно опустила.

— И о чем же вы просили их?

— Всего лишь уйти, ваше королевское высочество.

— А если бы вы, милостивая государыня, попросили их обратиться против своих богомерзких контракторов, они бы выполнили эту просьбу? Как полагаете?

— Я не рискнула проверять, ваше королевское высочество. Благосклонность сущностей Царства имеет свои пределы. К тому же, моя просьба могла вступить в противоречие с уже заключенными соглашениями, а духи всегда тщательно выполняют взятые на себя обязательства. Пусть и не всегда действуют доступным человеческому пониманию образом.

— И всё же надо было попробовать. Было бы весьма полезно обратить силу вторых детей Спасителя против забывших Его заветы.

— Могилы полны магами, забывшими об осторожности, ваше королевское высочество. Ещё у большего числа могил нет вовсе.

В сущности, на сём разговор закончился. Анна тихо порадовалась, что у неё другой сюзерен, более рациональный, цветасто поблагодарила за усыпанную бриллиантами табакерку с личным гербом кронпринца и его вензелем и покинула кабинет. На выходе секретарь вручил ей папочку с дарственной, уведомлявшей, что в течении десяти лет налоговые платежи с деревни Зеггау, что в Паннонии, надлежит перечислять благородной деве Анне Джейн Стормсонг, подданной его королевского величества князя Фризского, в благодарность за доблестную службу. Неизвестно, насколько щедро, но дарить мелочевку для наследника престола позорно. Табакерка в любом случае ценнее — статусная вещь, их кому попало не дарят. Примерно, как орден, только неформальный.

После коротких и не особо пышных празднеств потянулись серые будни. Командование изучило план атаки конийцев, сделало выводы и принялось дополнительно укреплять потенциально опасные участки. В тех местах, где штурмующие едва не достигли успеха, устанавливались големы, возводились баррикады и дополнительные стенки. Вообще-то говоря, даже если бы первая стена пала, говорить о взятии крепости было бы преждевременно — второе кольцо стен ничуть не уступало по высоте и силе. А ещё оставался внутренний замок, где располагались основные службы, алтарь и несколько стойл для драконов. Арабонн не являлся совершенно неприступной твердынью, взять её было можно, просто очень сложно и требовало большой цены. Конийцы в своё время сумели, но надорвались.

Враг тоже готовился. Он сменил тактику и от чисто магических способов перешел к смешанным, сделав ставку на артиллерию. Из внутренних областей государства наконец-то доставили мощные осадные мортиры, которые установили на специально подготовленном земляном возвышении. Десять орудий вели непрерывный огонь, каждое делало по выстрелу в час. Стреляли особыми ядрами, тяжелыми и зачарованными, пробивавшими крепостной щит. Чрезвычайно дорогое удовольствие, однако султан мог его позволить — и не прогадал, потому что уже к вечеру второго дня в стене появилась первая брешь. Издаваемые пушкарями вопли радости слышали даже в Арабонне.

Батарею пытались уничтожить, но тщетно. Налёт одновременно всех драконов привел к гибели трёх чудовищ, Обердорф едва уцелел. Усилия артиллеристов крепости тоже не дали результата. Частично успеха достигли ритуалисты, сумевшие сломать наложенную противником защиту и подорвать один из складов пороха, расположенный вблизи от позиций мортир. Взрыв убил кучу народа и вывел орудия из строя на половину дня, затем они продолжили огонь.

После второй бреши полки рахмонитов постепенно начали стягиваться к месту будущего штурма. Султан вызвал пехоту из других лагерей, оставив самый минимум, необходимый для поддержания осады. Обе стороны понимали, где состоится прорыв, планов не скрывали и готовились к битве. То, что по жестокости она превзойдёт любые сражения текущей войны, понимал каждый солдат.