Глава 2 Последняя ночь свободы

Рея, шестью часами ранее

… и было в нем что-то такое, отчего ей

захотелось подойти к нему, приподнять

эту голову за подбородок и сказать:

«Посмотри на меня. Я пришла».

© «Одиночество простых чисел», Паоло Джордано.

— Подруженька, извини! Я не смогу составить тебе сегодня компанию. Убегаю.

— Лея!

— Не обижайся, пожалуйста, Ри! Такая ночь бывает раз в столетие. Лучше дня, чтобы тайно обвенчаться, не придумаешь. Люблю!

— Предательница!

Я с чувством буркнула под нос в адрес подруги детства. Но она уже не могла слышать моих цветистых ругательств. Потому что, окрыленная, умчалась вершить свою судьбу в Храм четырех богинь.

Я же возмущенно фыркнула и почесала кончик носа.

Черт бы побрал День всех влюбленных, так неудачно совпавший с последней ночью моей свободы.

Мне вообще в этой жизни катастрофически «везло». Я унаследовала способности отца. Уродилась боевым магом в семье, где по женской линии были одни лишь пророчицы. И угодила на обучение в Академию воинского искусства Фаргис.

Наутро откроется портал и перенесет меня к Туманным островам, которые станут моим домом на ближайшие пять лет. Никакой связи с внешним миром, никаких контактов с родными до выпуска. Так уж заведено.

— Что делаешь?

Взбежав по лестнице, я без стука ворвалась к старшей сестре и решила попытать у нее счастья. Вдруг она скрасит мое одиночество и сделает унылый вечер чуточку веселее.

— Смотрю на твою судьбу.

Не отрываясь от хрустального шара, через спину бросила Мираэль. Полная моя противоположность.

Высокая, с тонкой костью, длинными иссиня-черными волосами и угольно-черными глазами-омутами, которые свели с ума не одного воина, наивно полагавшего с легкостью добиться расположения очаровательной ясновидящей.

Порой я немного завидовала ее ослепительной красоте, встречаясь в зеркале с обычным отражением со светло-карими глазами, пропускавшем сквозь пальцы светлые волосы длиной чуть ниже плеч.

— Мира!

От ее заявления у меня все похолодело внутри.

Ну не терпела я их пророческие штучки. Вмешаются в предопределенный ход событий, перепутают жребий, а ты потом разгребай.

— У тебя на роду написано, что сегодня ты отправишься на Тайный бал, встретишь незнакомца в черной маске и черном плаще, — продолжала нагнетать обстановку сестра, а я начинала потихоньку закипать, пока не увидела лукавую улыбку на ее лице. — И отдашь ему вот это. Выручай!

Мираэль глядела на меня своими огромными глазами так, как будто от моего согласия зависела, как минимум, ее жизнь.

— Мира, ты хоть представляешь, сколько мужчин в черных масках и черных плащах там будет?

Обреченно вздохнув, я возвела очи к небу, вернее, к темно-синему потолку в золотистых мерцающих звездочках.

— Он будет ждать тебя позади сцены, произнесет секретную фразу «Все сбудется в полночь», ты отдашь ему зелье и отлично проведешь время, наслаждаясь фееричным представлением, — сестра воодушевленно размахивала руками, расписывая открывающиеся передо мной перспективы. — Да половина девушек столицы убили бы за этот пропуск! Пожалуйста, выручай, Ри! Меня Николас давно ждет, а курьер куда-то запропастилась, и я сижу тут как привязанная.

Не знаю, что двигало мной в этот момент.

Но я без особого сопротивления поддалась природному магнетизму сестры. Как под гипнозом взяла у нее скляночку с нежно-фиолетовым отваром, который в моих пальцах почему-то стал оранжевым, отчего Мираэль изумленно охнула, но тут же спрятала удивление за показной суетой.

— Так, возьми это платье, мне оно мало, тебе будет в самый раз, — сестра сунула мне в руки клочок огненно-красной ткани, фигурную маску такого же цвета, обняла напоследок и исчезла за дверью, пожелав: — удачи, Рея!

И я много чего еще хотела прошипеть ей вслед, но оцепенела, завороженная.

Провокационный наряд манил, призывая его примерить. И я скользнула в блестящую мечту, пришедшуюся мне в пору. И не подозревала, что ввязываюсь в авантюру, которая вот-вот перевернет мой привычный мирок вверх тормашками.

Пока важные гости кружились в вальсе на официальном приеме, организованном императорской семьей, в подземных залах дворца бушевала другая жизнь — с яркими огнями, миражами иллюзионистов, трюками фокусников и пьянящей рекой пунша.

Поговаривали, кто раз присутствовал на тайном торжестве, потом весь год грезил о приглашении в году будущем. Мне не довелось убедиться в этом воочию раньше — до совершеннолетия вход на бал был заказан, но так случилось, что сегодня планеты сошлись в один ряд, и я нервничала, стоя в длинной гомонящей очереди к стражу врат.

Я надвинула капюшон так низко, насколько было возможно, желая остаться неузнанной, и протянула ладонь строгому привратнику в парадной кремовой ливрее с золотистым тиснением. Руку кольнуло невидимой иглой, на указательном пальце выступила капелька крови, послужившая ключом, стоило мне только дотронуться до запертых дубовых дверей.

Я ступила нерешительно в полумрак, едва освещаемый огнями факелов, и с визгом провалилась в яму и понеслась стремглав, подхваченная вихрем.

Эфемерный поток бережно опустил меня на ноги аккурат в самом центре холла, привлекая к моей скромной персоне шквал внимания. Толпа издала восторженный вскрик, мне в руки запихнули бокал с пуншем, заставили выпить его залпом, за праздничное веселье.

А потом и второй, и третий, пока с превеликим трудом мне не удалось вырваться из цепких рук балагура в белой маске и черно-красном колпаке с бубенцами.

— Вижу, вижу грядущее твое, выйдешь замуж за принца, — стоило мне избавиться от одного шута, как ряженая в пеструю юбку и открытую цветастую блузу цыганка крепко схватила меня за запястье.

Первым порывом было расхохотаться, но я спрятала норовившую искривить губы ухмылку, серьезно сощурилась и прошелестела зловещим шепотом.

— Вижу, вижу, бросят тебя в темницу, если не перестанешь обманывать честных людей.

Испуг моментально отразился на лице смуглой темноволосой плутовки. Удирала она так же быстро, как черт от ладана, так что спустя пару секунд проходимки и след простыл.

Не будите лихо, пока оно тихо — зря я что ли в родстве с любимой провидицей императора.

Дьявольски хохотнув, я сдуру стащила с подноса пробегавшего мимо паренька бокал. Как выяснилось чуть позже, содержавший кое-что покрепче разбавленного пунша.

Чистый ром мгновенно ударил в голову, сделав меня беззаботней, а происходящее — на пару градусов задорней.

Я влилась в змейку танцующих. Завертелась, словно юла, упиваясь буйной феерией. Как же давно я не принимала участия в подобных забавах, большую часть времени готовясь к обучению в Академии.

Я растворилась в празднике до такой степени, что чуть не позабыла о порученной Мирой миссии. С сожалением покинула хоровод, перевела сбившееся дыхание и отправилась на поиски загадочного незнакомца. Вопреки ожиданиям, до сих пор не встретив ни одного человека в черном.

Я обогнула сцену в третий раз прежде, чем заметить сливающийся со стеной силуэт. Мазнула по нему взглядом, выхватывая из мрака темный плащ поверх темного сюртука и темную маску, сквозь прорези которой на меня смотрели глаза черные, как сама ночь.

Что-то неуловимо знакомое почудилось в его позе, но я отогнала нелепые домыслы и двинулась к нему навстречу. Я остановилась в полуметре от мужчины и замерла в ожидании кодовой фразы.

Минуты потекли бесконечностью.

— Все сбудется в полночь, — спустя, кажется, вечность проговорил он низковатым баритоном, и я угодила в омут узнавания.

У меня не осталось ни доли сомнения в том, что под маской скрывался Дарий — младший принц Империи. Не наследный, но куда более опасный чем его старший брат Константин.

Я грезила о Дарии с раннего юношества. С тех самых пор, как они первый раз перешагнули порог дома ле Вьен вместе с братом. Пришли за очередным предсказанием к всевидящей Августе, нашей талантливой матушке.

И если с того времени Дар и Мира стали закадычными друзьями, то ко мне он всегда относился как к забавной младшей сестренке Мираэль, над которой можно подтрунивать и которую не грех иногда изводить невинными розыгрышами. Я злилась на него и одновременно мечтала о черноглазом задире во снах, даже когда Дар на пять лет исчез из поля зрения, отчалив на Острова.

Судя по всему, принц недавно вернулся и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки, заставляя мое беспокойное сердце биться сильнее.

Мой личный дурман. Мой сладкий кошмар.

— Все сбудется в полночь, — повторил Дар нетерпеливо, а я начала суматошно рыться в карманах плаща, покрываясь липким страхом при мысли, что могла потерять заветный пузырек.

Он насмешливо наблюдал за неловкими манипуляциями и отлепился от стены только тогда, когда мои пальцы извлекли из недр ткани стеклянный сосуд.

При передаче жидкость снова сменила свой цвет с оранжевого на лавандовый, но эти метаморфозы меня совершенно не волновали. Потому что стоило нашим рукам соприкоснуться на один короткий миг, как разряды электрического тока пробежались от макушки до пят и обратно и сосредоточились где-то в районе солнечного сплетения.

Не готовая к завертевшей в своем водовороте буре эмоций, я намеревалась рвануть как можно дальше от Дария, но он зачем-то остановил меня властным «Подожди». Мира не давала никаких инструкций на тот счет, если незнакомец попросит задержаться, поэтому, растерявшись, я безропотно смотрела, как мужчина выдергивает пробку и залпом осушает содержимое бутыли.

На первый взгляд, ничего не изменилось. Только черные глаза стали еще темнее, если это вообще было возможно.

Мужчина решительно придвинул меня к стене, я хотела ему возразить, но большой палец остановил поток слов, грозивший слететь с моих губ. Он избавился от маски, я же осталась в своей, до помутнения рассудка боясь разрушить хрупкое очарование. Внутренний голос мерзко нашептывал, что Дарий непременно отпрянет, если увидит мое лицо.

Я чувствовала себя жертвой, загнанной кровожадным хищником в ловушку. Все пути к бегству были надежно отрезаны.

Только вот от ожидания, что сделает дальше застывший в паре миллиметров от моего дрожащего тела мужчина, низ живота тянуло томительным предвкушением. Узел напряжения закручивался все туже, когда на меня обрушился нетерпеливый, сметающий напором хлипкие перегородки здравого смысла поцелуй.

Сто раз я представляла этот момент в фантазиях, только реальность оказалась куда более ошеломительной, заставив меня откликаться на умелые прикосновения столь же страстно и яростно. Совершенно ничего не соображала, когда чьи-то руки оторвали меня от Дария.

— Так вот ты куда запропастилась, — захохотал во весь голос тот самый балагур в белой маске и шутовском колпаке и принялся подталкивать меня в сторону сцены: — вся труппа с ног сбилась, пока тебя искали. Дуй за кулисы, твой выход!