Со сдерживаемой тоской Ерга провожала взглядом удаляющуюся фигуру Чужда. Мужчина поднялся ранним утром и сказал, что отправится проверить силки, просил не ждать до вечера.

Его грузное тело удивительно легко двигалось в лесной чаще, и уже совсем скоро он полностью исчез из виду.

Только взглянув на него утром, Ерга поняла, чего хотело всё это время её сердце. С той минуты, когда перепуганная промокшая девчушка сидела в доме хмурого чужака, грелась с ним перед огнём. Она желала обратить на себя его хмурый взор. Желала его сильных и одновременно таких бережных рук на своём теле. Как бы ощущались его мозолистые, грубые ладони на обнажённой коже?

Может, теперь ей и не дано было это узнать, если только она не хотела обрушить гнев на ни в чем не повинного мужчину. И на себя. И, кто знает, на кого ещё. Собственная глупость привела её в лапы божества. Но, как оказалось, это же было её единственным спасением.

Воспользовавшись отсутствием Чужда, она, прихватив лишь кинжал от диких зверей, вышла из хижины и решительно направилась к месту, откуда всё началось.

Она отчётливо различала тропки охотника. Каким-то образом ей вспоминался путь, которым он вёл её той жуткой ночью. Тихо ступали её ноги по тёмной земле, приближаясь к месту, где каждый раз решалась её судьба.

Идол стоял всё таким же, каким его помнила Ерга. Чёрное, подгнившее дерево, отчётливый запах сырости в воздухе. Лапы его орошены свежей кровью. Должно быть, недавно кто-то делал подношение.

К счастью, скоро преследование её закончится. Скоро она уже не будет оборачиваться, размышляя, стоит ли за её спиной божество или кто иной.

— Ты выиграл, мой господин, — устало произнесла она, подходя ближе к идолу и всматриваясь в его оскаленную морду. — Мне наконец рассказали, чего ты так желал всё это время. Я готова. Ради того, чтобы защитить себя, я готова.

Чуть сжимаясь от страха, она положила ладонь чуть выше живота. Туда, где ещё пульсировала, как в тисках, разбуженная сила, ищущая выхода. И почему любая магия требовала крови? Боги без крови не принимали мольбы, мальчики становились мужчинами, пройдя через битву. И даже магия… Даже магия нуждалась в пролитой крови.

За спиной раздалось знакомое рычание. Ерга прикрыла глаза, слушая, как зверь медленно приближается к ней. Ощутила, как его нос утыкается в затылок, а затем…

Затем чьи-то грубые руки повязывают шёлк ей на глаза.

Ерга вздрагивает и отшатывается на миг от неожиданности, но затем заставляет напрягшееся было тело расслабиться.

Так даже лучше. Наконец-то божество сжалилось над ней хоть немного. Она измучилась на пути сюда, представляя жуткие картины, но вместо этого ощутила сейчас за спиной жар вполне человеческого тела.

И пусть ей не дано его увидеть, так она могла бы представить себе любого человека. Может, так было лучше всего.

Сильные руки уложили её на появившиеся из ниоткуда звериные шкуры. Тьма превращала каждое прикосновение в ожог. Ерга дрожала под ними, не в силах сдержаться.

К счастью, лесной бог не торопился. Он медленно скользил по девичьему телу, обнажая его постепенно, словно разворачивал тщательно упакованный дар из дальних земель. Горячие губы ласкали каждый обнажившийся кусочек кожи. Густая щетина покалывала, прямо как медвежья шерсть. Но от этого было только слаще.

Ерга быстро забыла, что собиралась представлять кого-то на месте божества. Она могла думать лишь о том, как приятно её плоть сжимают, обнажают, согревают жаром нависшего и (о боги) тоже обнажённого тела.

Платье соскользнуло с груди, щекотливый ветерок коснулся её, и острые соски набухли очаровательными горошинами. Божество приникло к ним губами. Снова жёсткая щетина слегка оцарапала её, и девушка прогнулась в пояснице, всхлипывая от ощущений.

Ерга снова осознала себя лишь когда пульсирующее естество коснулось её бедра. Она вспыхнула, задыхаясь от непривычного жара и тяжести. Внизу стало так сладко, так горячо. Искра внутри пульсировала вместе с её телом, предвкушая скорое освобождение.

Интересно, как выглядел лесной бог? Он ощущался таким же огромным, как и его звериный облик. Была ли его щетина такой же тёмной, как и шерсть зверя? Был ли он красив? Молод?

То удовольствие, что он дарил ей, заранее строило в мозгу очень привлекательный облик.

— Сейчас.

Голос прозвучал далёким шорохом листьев, рыком зверя. Откуда-то далеко и одновременно прямо в голове Ерги. Она бы не смогла узнать его, если бы даже услышала снова, потому как ей даже сложно было определить, говорит мужчина или женщина. Голос был словами в голове. Нечеловеческий голос.

Ерга замерла, удивлённая его звучанием, и в следующий миг прогнулась в спине, когда крепкая мужская плоть медленно начала проникать в неё, смешивая свой жар с её жаром. Мужские руки крепче обхватили её, приподняли, прижимая грудью к широкой груди оборотня. Ерга всхлипнула и уткнулась лицом в пышащее жаром плечо.

Было одновременно и хорошо, и немного больно, но божество было нежно с Ергой. Он проникал медленно, замирал и гладил её по дрожащей пояснице. Девушке было даже немного стыдно за все те разы, когда она ожидала от него зла.

Искра в животе раскрылась, плавя вены, как только плоть вошла до конца.

Тела двигались, подчинённые уже не своей воле, а словно первородному инстинкту. Ерга и думать забыла о чём-либо другом, кроме как о волнах удовольствия, расплывающихся по телу.

Она пришла в себя совершенно обессиленной, лежала на груди божества, надёжно обхватившего её руками. Теперь она чувствовала свою силу, струящуюся в крови. Не знала, что с ней делать, но чувствовала, что теперь сможет ей распорядиться, как надо.