Мы не остались до конца вечера, потому как Настя жутко устала, и я решил отвезти её домой. Разумеется, возвращаться одному было нелепо, поэтому я остался с беременной женой. Первые ласточки, вернувшиеся с праздника, появились часа через два.

— Ты слышал? — выпалил Лёня, ворвавшись в дом и заметив меня сидящим в кресле.

— Тише, Настя спит наверху, — одёрнул я брата.

— Они уехали!

Казалось, брат пропустил мои слова мимо ушей, но говорил уже немного тише.

— Кто уехал?

— Мать и Вельский. Вы уехали раньше и не слышали самого главного. В самом конце он заявил, что уходит от дел и передаёт бразды управления клиникой полностью в твои руки. Он искал тебя глазами в толпе, но тебя нигде не было. Конечно, это был сильный удар по репутации.

— Ему следовало сперва найти меня, прежде чем выступать с речью, — пожал я плечами. Снова Вельский действовал импульсивно и самоуверенно, и в очередной раз это его подвело. И надолго они уехали?

— Не знаю, возможно, навсегда. Сначала поедут в Германию проведать сына Вельского, затем в Милан, Париж, Лондон… Остальные города я даже не запомнил.

Понятно, на старости лет молодожёны решили наверстать упущенное и увидеть мир.

— В любом случае, я уверен, что поездка не затянется дольше полутора месяцев.

— С чего ты так решил? — удивился Лёня.

— Мать ни за что не упустит возможности увидеть внука, а Насте меньше, чем через два месяца рожать.

— Хм, ты прав, — Лёня заметно успокоился, но я видел, что он потрясён случившимся. Брат не привык к тонким ходам и неожиданным поворотам. Он прямой и решительный человек. Такой тоже нужен Павловым, но использовать его в хитрых комбинациях не выйдет.

— И потом, я уверен, что она часто будет проводить время у нас, чтобы понянчиться с внуками. У вас с Вероникой ведь тоже скоро родится ребёнок. Сколько не старайся взять на себя часть обязанностей, любая помощь пригодится.

Настя с Вероникой здорово сблизились за последнее время. У них появились общие интересы, и теперь они часто гуляли, пока мы с Лёней работали. Я был только рад такому повороту событий. Во-первых, семья будет крепче, а во-вторых, у Насти наконец-то появилась подруга, с которой она могла бы поболтать обо всём на свете.

В клинике уход Вельского от дел восприняли тяжело. Владислав Гаврилович был единоличным основателем и владельцем клиники, и теперь, спустя столько лет, решил оставить своё детище. Только мы оправились от финансовой проблемы, как получили другую, которая может быть куда страшнее. Упадок духа и неуверенность разрушили не один даже самый сплочённый коллектив. И теперь мне нужно сплотить всех вокруг себя.

С новичками особых проблем не возникало, они были уверены во мне, а вот со старожилами было всё куда сложнее. Многие из них были не только старше меня, но и могли похвастаться солидным практическим опытом, которого у меня не было. Из старой гвардии один только Фаворский был восхищён моей работой благодаря тому, что я уделял много внимания лаборатории и смог сделать ей поистине полезной и востребованной. Но на одной лаборатории, увы, не выедешь, поэтому нужно завоёвывать поддержку целителей.

С самого утра я собрал совещание, на котором и объявил о решении Вельского. Как я и предполагал, Владислав Гаврилович в клинику не явился, поэтому разгребать последствия его решений придётся мне.

— Михаил Игнатович, как идёт работа над второй партией зелий?

— поинтересовался я, давая слово заведующему лабораторией.

— В процессе. Основная часть работы сделана, в скором времени они будут готовы к реализации.

— Отлично. Дамы и господа целители, справляетесь с нагрузкой?

— Легко, — отозвался Зиновьев.

— Саша, в вас я и не сомневался. Постарайтесь только снизить количество жалоб у пациентов. Если в государственной больнице жалуются в основном, чтобы выплеснуть негатив, а персонал зачастую вообще не виноват, то в частной клинике ситуация несколько иная. Когда пациент платит деньги за приём, он хочет получать качественную помощь. Не только лечение, но и обслуживание. А это начинается со входа в клинику.

— А мы что? Мы всегда вежливы с пациентами, — встрепенулась Маргарита, чувствуя, что я задел её зону ответственности. — В зале ожидания пациенты получают бесплатный чай, могут почитать свежие газеты и зарядить телефоны. Время приёма не нарушаем, поэтому никто не ждёт подолгу, только если не придёт заранее.

— Молодцы! За работу!

Сегодня я и сам планировал поработать на приёме, о чём предупредил администратора, но в мои планы совершенно неожиданно вмешался случай в лице человека, которого я никак не ожидал сегодня увидеть в клинике.

— Работаешь? — задал совершенно нелепый вопрос Мадьяров, ворвавшись в мой кабинет без стука.

— А разве не заметно?

— Я думал, после вчерашнего веселья ты из кровати раньше полудня не выберешься.

— Стараюсь соблюдать режим. Как целитель, рекомендую, — ответил я, заметив чёрные круги под глазами начальника имперских ищеек. Судя по всему, за эту ночь он практически не спал, и с самого утра взялся за работу. Может, он даже не возвращался в Яр.

— Уснёшь тут, — проворчал мужчина. — Мне тут Елизарова такой дряни предсказала, что сразу и не соберёшь мысли в кучу.

— Когда только успела?

— Ещё до того, как ты вылил на неё содержимое своей чашки, — заметил Мадьяров.

— Кирилл Витальевич, как целитель, я рекомендую вам поспать. Если нужно, у меня есть кабинет со свободной кушеткой.

— А ты гостиницу открыл на базе клиники? — рассмеялся сыщик. — Нет, я сегодня намерен поставить точку в одном затянувшемся деле, которое никак не могут расследовать мои оболтусы. Появились кое-какие материалы по делу с умершим пациентом.

Кирилл Витальевич, уставился на меня, словно я должен был сам ему рассказать новости.

— И? — поинтересовался я, не выдержав игры в молчанку.

— Я хочу пообщаться с Сомовым, а заодно и с главным целителем их больницы.

— В таком случае, вы ошиблись адресом. Их клиника через дорогу.

— Павлов, я никогда не ошибаюсь, — сурово произнёс начальник имперских ищеек. — Идём со мной, мне нужен человек, который сможет вывести этих типов на чистую воду. Ты ведь можешь узнать когда они врут.

— Боюсь, вы не можете использовать меня для этой цели, потому как я заинтересованное лицо.

— Похвально, что ты это понимаешь, — заулыбался мужчина. — Именно поэтому я и хочу взять тебя. Не потому, что доверяю тебе. Нет. Человек на моей должности не имеет права доверять никому. Если ты заметишь, что они лгут, я использую свой дар. И тогда, если ты ввёл меня в заблуждение, я заставлю тебя раскаяться, потому как духовник всегда узнает правду.

Оказалось, Мадьяров приехал сюда не один. На улице нас ждали две машины имперских ищеек, а возле клиники Федина крутились бойцы службы безопасности. Судя по всему, они узнали нечто такое, что заставило их сорваться с места. Что удивительно, Короткова среди них не было.

— Злобнин, Кайданов, со мной! — скомандовал начальник службы безопасности и перевёл взгляд на меня. — Павлов, ты тоже идёшь!

Появление нашей четвёрки в клинике вызвало настоящий переполох. Ворвавшись в главный зал, Мадьяров объявил, что на сегодня клиника закрыта и приказал всем посетителям покинуть помещение. Первым делом мы направились к Сомову, чей кабинет находился сразу рядом со стойкой администратора.

— Господа, чем обязан? — произнёс Сомов, увидев на пороге нас с Мадьяровым. — Позвольте, я угадаю: Павлов сочинил о нас очередную байку, и натравил вас?

— А разве я похож на цепного пса, которым нужно пугать жертв? — удивился Мадьяров.

— Прошу прощения, я не это имел в виду, и не хотел вас обидеть, — залепетал мужчина, вмиг растеряв уверенный настрой.

— Господин Сомов, сообщите администратору, что на сегодня вы заканчиваете приём. Вы арестованы.

— Позвольте, это какая-то ошибка… — произнёс мужчина, поднявшись из-за стола. — Ко мне записаны пациенты, и потом, я не сделал ничего дурного…

— Вы обвиняетесь в убийстве человека по неосторожности.

Сомов дёрнулся, но уже в следующее мгновение рухнул на пол и задёргался в конвульсиях.

— Что вы делаете? — закричал я и бросился к целителю, верно догадавшись, что происходящее — дело рук Мадьярова.

— Он пытался достать что-то из-под столешницы, а я не намерен рисковать. Общаясь с сотрудниками имперской безопасности нельзя делать резких движений.

Оказалось, что мужчина пытался нажать тревожную кнопку. Но какой в этом смысл? Охрана всё равно не стала бы вступать в конфликт с бойцами имперской службы безопасности — себе дороже.

— Он хотел предупредить остальных, — догадался сыщик. — Где Федин?

— Наверху… — прохрипел целитель, который всё ещё не пришёл в себя.

— Злобнин, займись им! Остальные за мной, — скомандовал Мадьяров и помчался по ступенькам наверх. Поразительно легко, как для человека, практически не сомкнувшего глаз этой ночью.

— Где Федин? — рявкнул начальник имперских ищеек, ворвавшись в кабинет секретаря.

— Уехал, — выпалила девушка, с ужасом глядя на пистолет в руках Мадьярова.

— Несколько минут назад был ещё здесь, а теперь уехал?

Кирилл Витальевич направился в кабинет директора, но внутри никого не оказалось.

— Где потайной выход? Говори, быстро! — приказал духовник, а я почувствовал, как мимо меня пронеслась волна ментальной энергии, ударив в секретаршу. Мадьяров не гнушался пользоваться даром для получения нужной ему информации. Это был тот самый случай, когда имперские ищейки действовали чётко и слаженно.

— Подвижный шкаф в центре стены… — с трудом выдавила из себя девушка. — Активация через кнопку под столешницей.

— Ушёл, — прорычал Мадьяров, кинувшись к столу Федина. — Павлов, делай то, ради чего я сюда тебя позвал!

— Для чего же? — поинтересовался я, потому как моё присутствие при этом безобразии пока мне было непонятно. Пока начальник имперских ищеек метался по кабинету, я направил успокоительную волну на нервную систему девушки и залил в неё немного целительной энергии. Она здорово перенервничала, а последствия после использования дара духовника ещё предстоит оценить. Настолько грубое и бесцеремонное подавление воли не проходит бесследно.

— Используй видение жизни! — скомандовал начальник имперских ищеек.

Вот оно что! Мадьяров у не нужны мои способности к исцелению, он надеется, что я смогу обнаружить затаившегося беглеца. Или хотя бы указать ему направление, где нужно искать.

— Крыша, — ответил я, когда обнаружил сильную энергию. Силуэт медленно удалялся от нас, поэтому нам следовало поспешить.

— Ходу!

Мадьяров не стал рисковать и устремляться в потайную дверь следом за Фединым. Тот мог оставить неприятный сюрприз, чтобы прикрыть отступление. Раз беглец находится на крыше, куда проще подняться туда по лестнице и попытаться его схватить.

Подъём занял у нас всего пару минут. Кирилл Витальевич не церемонился и попросту расстрелял навесной замок, висевший на крышке люка.

Мы оказались на чердаке и осмотрелись. К тому времени я уже потерял силуэт Федина. Видимо, он удалился достаточно далеко, чтобы исчезнуть из моего поля зрения. И так чудо, что я смог его обнаружить.

— В окно! — скомандовал Мадьяров.

Начальник имперских ищеек первым протиснулся в узкое окошко, а я последовал за ним. Бегать по пологой крыше оказалось совсем непростым занятием. Того и гляди нога поедет по черепице, и сорвёшься вниз. Я бежал от одной трубы к другой, хватаясь за неё обеими руками, чтобы удержаться. Оказалось, что кирпичные трубы могут быть не только хорошей опорой, но и надёжной защитой. Я оценил это, когда Федин заметил нас и начал отстреливаться. Первая пуля прошла мимо, а вторая чиркнула по трубе в паре сантиметров от моей руки и высекла брызги каменного крошева.

Оказалось, Виктор был уже на другой крыше. Он перебрался туда по заранее заготовленным доскам, а теперь смахнул их ногой вниз, делая дальнейшее преследование невозможным.

С земли по нему открыли огонь, и Федин помчался к ближайшей трубе в поисках укрытия.

— Замри! — заорал Мадьяров, направив мощную ментальную атаку в спину целителю. Судя по всему, эта идея увенчалась успехом, вот только всё пошло не по тому сценарию, на который рассчитывал сыщик.

Федин мешком рухнул на черепицу, его бесчувственное тело перевесилось через козырёк и полетело на землю.

— Сможешь вытянуть его с того света? — поинтересовался Мадьяров, с надеждой посмотрев на меня.

— Вы серьёзно? Чтобы вернуть его к жизни, нужно хотя бы собрать воедино его голову, а тут никаких шансов.

— Ладно, идём пообщаемся с другим свидетелем, — поразительно легко смирился с потерей начальник имперских ищеек. Не удивлюсь, если в протоколе он запишет, что Федин сам поскользнулся на крыше и сорвался вниз.

Пока бригада скорой помощи разбиралась с телом Федина, мы вернулись в здание.

— Что такого вы выяснили, что заставило вас действовать столь стремительно? — поинтересовался я у Мадьярова.

— Елизарова открыла мне глаза.

— Когда только успела? Ночью?

— Это тебя уже не касается, — огрызнулся начальник имперских ищеек. — Изначально я подозревал тебя. Думал, что это ваша целительская ошибка привела к гибели пациента, а вы с Вельским попросту пытаетесь это скрыть. Именно поэтому я сразу не особо вникал в это дело. Зачем мне заниматься проблемами, которые должна разбирать медицинская коллегия?

— Но вы всё-таки решили вмешаться в это дело.

— Верно. Потому как в Яре произошёл похожий случай, и я решил, что это не просто ошибка целителей, а преступление.

— Не совсем понимаю, на что вы намекаете, — признался я.

— А пусть наш пленник и расскажет как всё было, — решил Мадьяров. — Приведи его в чувство!

Направленная волна целительной энергии помогла Сомову прийти в себя. Да, он пока плохо соображал, но уже мог сидеть и даже говорить, пусть и бессвязно. Пришлось дать ему немного времени, чтобы собраться с силами. Наконец, Сомов открыл глаза и обвёл нас испуганным взглядом.

— Павлов, скажи ему… — пролепетал целитель.

— Молчать! — прервал его сыщик. На этот раз он не использовал дар, но эффект получился ощутимый. — А теперь отвечай на мои вопросы. По существу. Как к вам попал тот злосчастный пациент?

— Это я сбил его, — тихо произнёс целитель. — Я ехал на работу на машине, а он выскочил прямо под колёса. Привёз в клинику в надежде, что мы с Фединым сможем поставить его на ноги, но время было упущено. Тогда у Виктора появился план подбросить пациента вам. Он дал ему Настой Живой смерти и мы вместе подбросили его под двери клиники.

— Давай, вали всё на Федина, он ведь теперь уже не сможет ничего сказать, — отмахнулся Мадьяров.

— Я вам клянусь, так всё и было! Решения принимал лично Виктор, он был главным в клинике. Я ведь знаю, что вы можете проверить это с помощью дара духовника, но лучше не стоит этого делать, потому как я говорю совершенно искренне.

— Кирилл Витальевич, он ведь ещё не в курсе об участи, постигшей его напарника и идейного вдохновителя, потому как находился без сознания, — заметил я.

— Пусть так. Но всё равно пойдёт соучастником.

Закончив допрос, мы вышли на улицу. Город уже проснулся, на улицах появились люди, спешившие на работу. Посетители нашей клиники с опаской косились на сотрудников службы имперской безопасности, которые крутились возле здания. Сейчас допрашивали целителей и персонал больницы, в надежде выявить ещё какие-нибудь нарушения, но пока ничего накопать не удалось.

— С Сомовым и остальными разберётся Коротков, — резюмировал Мадьяров. — Надеюсь, хотя бы на это мозгов у него хватит. А я тебя поздравляю.

— С чем? — искренне удивился я, не зная чего ожидать от сыщика имперской службы.

— С сегодняшнего дня ты директор целой клиники, которая осталась единственной в этом городе. Теперь у тебя нет конкурентов, можешь работать совершенно спокойно.

Если бы Мадьяров знал сколько у нас внутренних проблем, он бы не говорил о спокойствии. Видимо, в организациях подобного уровня попросту не бывает порядка. Но в чём-то он прав. Теперь у нас будет одной существенной проблемой меньше.

Выйдя из здания клиники Федина, я увидел сидящую на ступеньках девушку. Это была секретарь из клиники, которой здорово досталось после ментальной атаки Кирилла Витальевича. Погода была не самая подходящая, чтобы сидеть вот так на холодных ступеньках. И кажется мне, что даже пальто не могло полностью защитить девушку от последствий такого необдуманного поступка.

— Вы в порядке? — поинтересовался я, остановившись рядом с ней.

Девушка вздрогнула и перевела на меня замутнённый взгляд.

— Д-да, — неуверенно произнесла она.

— Вам не стоит сидеть здесь, не хватало ещё заболеть.

— А я не знаю куда идти, — призналась она. — Теперь я осталась без работы, мне нечем заплатить за квартиру, а возвращаться в Яблоневое я не хочу.

Я постарался вспомнить всех сотрудников нашей клиники, которые ушли вслед за Фединым, и убедился, что этой девушки среди предателей не оказалось. Пусть на тот момент я проработал у Вельского сравнительно недолго, я бы её точно запомнил. Выходит, она не замешана в интригах целителей. И что не менее ценно, девушка имела представление о работе клиники, и её почти не придётся обучать.

— А что вы думаете насчёт работы в нашей клинике? Вам практически не придётся менять место, ведь мы находимся через дорогу, а мне пригодится третий администратор.

Я прекрасно понимал, что мать вряд ли вернётся к работе в клинике, а у Рины и Маргариты уже давно не было отпуска. Думаю, Разумовская воспользуется этой возможностью на медовый месяц, сразу после свадьбы, поэтому мне срочно нужно искать замену.

— Вы предлагаете мне работу? Что мне нужно делать?

— То же, что и остальным администраторам: отвечать на звонки, общаться с посетителями, планировать приём и вести запись. Сегодня отдыхайте, а завтра я жду вас на работе. Вам наверняка понадобится несколько дней, чтобы освоиться, но нам некуда спешить.

Я уже решил что буду делать дальше. Всем, кто предал нас и ушёл из клиники вслед за Фединым, обратный путь закрыт. Как я говорил Вельскому, клиника очистилась от негодяев, бросивших нас в трудную минуту. Конечно, можно было сделать исключение для младшего медицинского персонала, но я подозреваю, что они тоже наделали много гадостей.

Конечно, теперь наплыв пациентов будет просто бешеный, потому как принять всех мы попросту не в состоянии. Самые нетерпеливые поедут в Яр, а с остальными мы справимся.

Но меня беспокоит Елизарова. Казалось, она должна была затаить на меня обиду, а получилось, что предсказательница помогла клинике. В чём её интерес? Всё-таки сложно просчитывать наперёд этих провидцев, ведь у них есть дар, а у меня только наблюдения и догадки. Но и этого порой бывает достаточно, чтобы обскакать всех одарённых.

Вернувшись в клинику, я опешил от количества пациентов в зале ожидания. Некоторым даже не хватало мест, чтобы присесть, и они нервно осматривались по сторонам.

— Николай Александрович, сегодня у нас непредвиденные обстоятельства, — виновато залепетала Маргарита. — Клянусь, такого раньше никогда не было.

Да уж, мой первый день в роли полноценного директора клиники обещает быть непростым.

— Не волнуйтесь, я в курсе, — успокоил я администратора. — Найди Лёню и попроси, чтобы он поставил ещё несколько кушеток. Сколько бы пациентов у нас ни было, мы примем всех, а ждать приём они должны в комфортных условиях. И ещё, всех, кто пришёл без предварительной записи, отправляй к свободным целителям или ко мне. Мы возвращаемся к полноценной работе!