Как только позволила погода, мы отправились к Аграфене. Путь к её хижине выдался непростым. Холода неожиданно отступили, а из-за ранней оттепели просёлочные дороги превратились в кашу. Нам пришлось бросить машину в начале деревни и тащиться с сумками к хижине знахарки пешком.

Знахарку мы обнаружили в плачевном состоянии. В хижине потекла крыша, отчего внутри было сыро и холодно. Сама Аграфена лежала на печи, закутавшись в шубу и шерстяной платок. Вот только огонь в печи едва тлел, поэтому согреться толком не получалось.

— Благодарствую за гостинцы, но вы лучше старой бабушке дров наколите, а то морозы вернутся, а мне и печь растопить нечем.

— Это мы запросто! — оживился Лёня. — Топор есть, или за своим в машину сбегать?

— Погоди! — остановил я брата. — Баб Фень, собирай вещи, едем в город!

— С ума сошёл? Хочешь, чтобы меня в первый же день на ближайшем дереве вздёрнули?

— Времена меняются, баб Фень. На заклинателей больше никто не охотится. Да, могут искоса смотреть, так ведь и ты свой дар особо афишировать не будешь. Я уже переговорил с владельцем клиники, и он дал добро. Мы арендуем тебе жильё за счёт клиники, а ты будешь у нас работать. Думаю, в лаборатории твой опыт пригодится больше всего. А если захочется в лавке травника поработать, у меня есть человек, который тебя с радостью к себе в помощь примет.

— А как же деревенские без меня будут? Коли прихватит кого, кто поможет?

— А твоим деревенским больно есть дело до того, что ты тут заживо замерзаешь? — задал я логичный вопрос. — Я помню, когда к тебе шли с гостиницами и помогали, а теперь что?

— Так ведь уехали почти все. Тут на всю деревню меньше сотни человек осталось. Летом, конечно, некоторые вернутся, да только молодёжь не особо мои методы жалует.

— Потому как не понимает твою силу. Они ведь считают, что ты одними травками лечишь, и едут за помощью к целителю. Никто ведь не догадывается о твоей настоящей силе, а ты губишь свой дар. Я же предлагаю тебе условия, в которых ты достойно встретишь старость и проживёшь спокойно ещё много лет. Да, не сразу. Но постепенно всё наладится, и ты сможешь позволить всё, что душе будет угодно для комфортной жизни. А мы с Лёней тебе поможем. Всё-таки Павловы тебе многим обязаны.

— Не поеду, — упёрлась Аграфена. — Что с моей хижиной тогда будет? Да за пару месяцев тут крыша рухнет, одни только стены и печь останутся.

— А если ты здесь ещё пару месяцев просидишь, то крыша рухнет тебе прямо на голову, — заверил я женщину, покосившись на дыру, из которой капала вода.

— Ладно, будь как будет. Лучше уж помереть, чем так жить, — решилась женщина.

— Я не понял, нам эти сумки обратно тащить? — опешил брат, когда услышал о согласии знахарки перебраться в город.

— И не только эти сумки, но и остальные пожитки.

К нашему счастью, личных вещей у Аграфены почти не было. Зеркальце, пару нарядов, лапти, да прочие безделушки. Куда больше места заняли собранные её лекарственные травы. Пришлось помогать ей бережно снимать пучки трав, подвешенные под потолком над печью, и складывать в сумки.

— Всё покрошится и переломается, пока довезём. Дороги вон какие! — горевала старушка.

— Баб Фень, не переживай. Мы тебе новые расходники купим. У нас травник хороший работает.

— Таких, как у меня, вы нигде не найдёте, — авторитетно заявила женщина. — Сейчас травники особо не беспокоятся о качестве растений. Нашли подходящее — выдрали из земли, иногда вместе с корнем, и радуются. А раньше люди подходили к сбору трав со всей ответственностью — собирали в определённое время, только созревшие травы, или соцветия.

— Не сомневаюсь, — согласился я. — Но уверен, что его расходники тебе понравятся. Парень молодой, но невероятно талантливый в этом деле. И самое главное — работает по совести.

— Посмотрим, — уклонилась от прямого ответа знахарка.

Первым делом, мы заехали на квартиру, разместили вещи Аграфены и дали ей время, чтобы привести себя в порядок. Квартиру предусмотрительно арендовали на первом этаже в спальном районе в десяти минутах ходьбы от клиники. Ближе просто ничего найти не удалось. Если понадобится, знахарка может сама дойти до работы, а нет — Лёня её привезёт.

Сразу с квартиры направились в магазин одежды, где купили новый наряд. Самая большая проблема возникла с обувью. Женщина настолько привыкла носить лапти и валенки, что другая обувь ей сильно давила и мешала при ходьбе. Остановились на ботинках с меховой подкладкой и лёгких мокасинах, в которых можно было передвигаться по клинике.

В новом амплуа Аграфена выглядела совсем иначе. Казалось, что она помолодела лет на пять, и уже не была такой старушкой.

— Теперь можно смело ехать в клинику, — обрадовался Лёня, оценив новый внешний вид. — Давайте шустрее, Гаврилыч наверняка уже ждёт.

Как оказалось, в клинике нас ждал не только Вельский. Пока мы готовились к встрече, в клинике организовали небольшое собрание, на котором помимо владельца присутствовали Фаворский, его помощник из лаборатории, Костя-травник и трое целителей. Одним словом, практически все, кто сейчас не вёл приём и не работал с пациентами.

Аграфена немного стеснялась. Ей явно было непривычно такое внимание, но знахарка держалась уверенно и отвечала на вопросы ясно. В какой-то миг мне даже показалось, что в этом зале сидит не та забытая всеми целительница из глубинки, а пожилая аристократка, на долю которой пришлась не одна сотня светских мероприятий. Интересно бы узнать прошлое нашей знахарки. Может, умение ровно держать спину и надменный взгляд у неё неспроста, а её родственники в прошлом были влиятельными людьми?

Презентацию нашего нового сотрудника Владислав Гаврилович взял на себя, а мне выпала возможность проследить за реакцией коллег. Многие испытывали искреннее удивление. Ещё бы! Не так часто в элитную клинику берут на работу знахарей без дара. К счастью, хотя бы о способностях Аграфены Вельский распространяться не стал. Выходит, о её даре знают только я, сам Вельский и Фаворский, с которым знахарке предстоит работать большую часть времени.

Когда мы перешли к нашим планам по реализации новой продукции, у целителей появилась ещё одна причина для недоумения.

— А как мы будем реализовать нашу продукцию? — заинтересовалась Елизавета Николаевна, наш старший целитель. — Произвести — это одно, но мы должны найти покупателей, наладить рынки сбыта. Эта система выстраивается годами, а у нас совершенно нет времени и лишних денег на эксперименты.

— Уверяю вас, наша продукция начнёт работать уже в ближайшие месяцы. Мы проведём масштабную рекламную кампанию и привлечём внимание к новой ветви нашей работы.

— Можно узнать как это будет выглядеть? — заинтересовался Вадим Деркач.

— Мы раздадим первую партию местным аристократам и состоятельным людям, а часть отправим Галецкой в Яр, чтобы она предложила продукцию своим знакомым.

— Бесплатно? Вы уверены, что мы можем позволить себе такую щедрость?

— Любая инновация требует денег. Наш случай ещё довольно простой, мы потеряем не более ста тысяч, а если вычесть отсюда нашу прибыль, получится не более восьмидесяти. Сущие копейки, если говорить о внедрении новой линии и статьи доходов. Уверяю вас, когда состоятельные люди нашего города попробуют первую партию, непременно придут за второй. Это люди, которые привыкли тратить деньги на поддержание собственного здоровья и привлекательного внешнего вида. Те, кто готов позволить себе косметологические процедуры по пять тысяч за один сеанс, наверняка купят наши зелья, которые по себе стоимости обходятся вдвое дешевле процедуры.

Я прекрасно знал, что решение уже принято. Вельский долго колебался, советовался с Фаворским и только тогда принял решение. Галецкая лично поддержала инициативу и ждала поставку, чтобы презентовать её в главном городе губернии. Оставалось только убедить коллектив, который относился к новой идее скептически. Честно говоря, я вообще не хотел никого посвящать в детали нашего плана, а рассказать уже после того, как пройдёт самый сложный этап, и появится первая выручка, но Вельский настоял на том, что коллектив — это одна большая семья, и все решения должны делаться открыто при общей поддержке. Я не стал напоминать ему, что эта «семья» дважды предавала его и устраивала массовый исход из клиники. На его месте, я бы не стал распространяться о своих планах. Пусть каждый делает свою работу. Целители должны знать только то, что руководство упорно работает, чтобы обеспечить им достойные условия работы и оплаты труда, а детали — уже наша забота.

— Вообще, мы далеко не первые, кто работает с заклинателями и комбинирует дар, — заметил Фаворский. — Эту идею придумали ещё в Древней Индии, а в наши дни используют в Китае и Японии. В нашей стране это первый случай. Даже немного жаль, что мы делаем это в маленьком городке, а не в Яре.

— Дубровск тоже нужно развивать, — возразил я. — Будем центром целительства для всего государства. Может, к нам станут приезжать видные люди со всех уголков страны, а это ещё больше привлечёт внимание к городу, создаст рабочие места и повысит уровень жизни.

— Как бы цены не взлетели, а то местные нас сожрут, — рассмеялся Вадим.

— Это уже не наша зона влияния, — отмахнулся Вельский.

В целом, собрание прошло на позитивной волне. Да, было недоверие, но нам удалось его перебороть, а значит, можно спокойно приступать к реализации плана.

Вот только на сегодняшний день осталось ещё одно важное дело, которое нужно было выполнить обязательно.

— Баб Фень, нужно вас зарегистрировать, — максимально спокойно, насколько это было возможно, заявил я. — Это не займёт много времени. Мы заедем в штаб-квартиру службы имперской безопасности, оставим ваши данные, и сможем быть свободны. Я уже договорился о вас с начальником службы по Ярской губернии, поэтому никаких проволочек не будет.

Лёня вызвался нас подвезти на служебной машине, я договорился о встрече, а дорога к штаб-квартире имперских ищеек заняла всего десять минут. Но потом удача от нас отвернулась и мы застряли там, где совершенно не ожидали. Уже у входа возникла заминка, когда пришлось детально объяснять к кому мы пришли и с какой целью.

— Это она заклинательница, что ли? — с недоверием поинтересовался дежурный на входе в штаб-квартиру.

— Она самая.

— А почему раньше не фиксировали дар? Или вы хотите сказать, он только сейчас раскрылся?

— На то были свои причины, — ответил я.

— Сейчас мы проведём вас по нашей базе, — нахмурился мужчина, потянувшись к папке с бумагами. — На вашем месте я бы уповал, чтобы у нас не оказалось никаких запутанных дел, в которых могли быть замешаны заклинатели.

— То есть, любых, которые вы не смогли разгадать? Я верно понимаю? — уточнил я, потому как заклинателя можно приплести буквально к любому делу, где не удаётся найти след. Это всё равно, что верить в магию в моём родном мире, не владея даже элементарными знаниями в физике или химии.

Дежурный даже не удостоил меня ответом, и молча принялся листать журнал.

— Вот! Десятое декабря позапрошлого года! Таинственная смерть торговца на Посадской аллее. Человек был абсолютно здоров, но целители так и не смогли выяснить причину смерти. А вот уже девятнадцатое марта того же года. Водитель, совершивший аварию, клялся, что был не в себе и слышал голоса, убеждавшие его вывернуть руль вправо.

Аграфена хмурилась и бросала на меня недовольные взгляды. И я её прекрасно понимаю. Женщине была обещана формальная процедура, а тут её взяли в оборот и собираются повесить на неё едва ли не все грехи, которые только есть на белом свете.

— Если человек слышит голоса в голове — это проблема целителей. Поверьте мне, я знаю о чём говорю. А если вы не в состоянии расследовать дело и посадить за решётку человека, который пытается уйти от ответственности…

— Не вам указывать как нужно работать службе имперской безопасности! — повысил голос мужчина. — Или мне стоит внимательно изучить вашу биографию? Может, и там найдётся несколько занятных моментов?

— Уважаемый, а позовите-ка нам господина Короткова. Думаю, с ним мы можем объясниться куда быстрее.

— Ишь чего захотели! Это ж начальник службы! — закатил глаза дежурный. — Некогда ему с вами общаться.

— Тогда мне звонить Мадьярову в Яр? Кириллу Витальевичу ехать сюда минут сорок на служебном авто. Разумеется, если он не занят более важными делами. Но в любом случае я сомневаюсь, что вы успеете покинуть страну до его приезда. А если Мадьярова выдернут из Яра из-за некомпетентности его сотрудника, это будет катастрофа. Он вас и за пределами государства найдёт.

В глазах дежурного промелькнул неподдельный ужас, но он быстро взял себя в руки.

— А вы с какой целью хотите видеть господина Короткова?

— Потому как у нас с ним назначена личная встреча.

— Так бы сразу и сказали, — обиженно проворчал дежурный и нажал на какую-то кнопку, позволяя нам пройти внутрь помещения.

— Я уж думала, всё, конец, — призналась знахарка.

— Не волнуйся, я ведь рядом с тобой! — успокоил я женщину. — Теперь в твоей жизни всё будет хорошо.

Дальнейшая встреча заняла у нас всего несколько минут. Я попытался высказать Короткову всё, что думаю о его подчинённом, но тот не пожелал меня слушать.

— Ты пришёл сюда по какому-то делу, или собрался инспектировать сотрудников службы? — поинтересовался он.

Пришлось переходить к делу и хотя бы на время забыть о своих претензиях. Но ничего! Мадьяров ещё не раз заявится ко мне за помощью, тогда-то я и возьму своё. Никогда не оставлял обиды и угрозы, и сейчас забывать не стану.

На следующий день у Аграфены был первый рабочий день. Знахарка должна была готовить партию экстрактов в лаборатории, а в свободное время собиралась поделиться знаниями с травником. Вот только в наши планы закралась неожиданная неприятность. Заглянув на квартиру к Аграфене, я обнаружил знахарку в ужасном состоянии. Создалось такое впечатление, что женщина вовсе не спала и едва держалась на ногах.

— Не могу я в квартире, — пожаловалась Аграфена. — Стены давят, соседи по голове ходят. Я и не думала, что жить в городе так сложно! Представляешь, посреди ночи кто-то горланил песни на улице, ещё и эти машины, которые бесконечно снуют под окнами. Сил моих нет! Ещё пару дней, и уеду в деревню.

— Разве в деревне не горланят песни?

— Не под окнами ведь! — парировала женщина.

— Не торопись. Уже сегодня я тебе обеспечу комфортные условия, — пообещал я.

Мне стоило заранее подумать о том, что Аграфене, привыкшей к деревенской жизни, будет сложно адаптироваться в городских условиях. Но я не ожидал, что сложности будут настолько серьёзными. Придётся экстренно решать эту проблему, иначе мой блестящий план будет обречён на провал.

— Баб Фень, а если ты пока у нас поживёшь? — предложил я. — Места много, свободных комнат предостаточно. Есть даже отдельное крыло, где никто не живёт.

— Если там не будет настолько шумно, я согласна.

Чтобы не искушать судьбу, я попросил брата отвезти нас на работу, а уже на выходе из парковки столкнулся с Сомовым, который скептически рассматривал Аграфену, шагавшую под руку с Лёней к зданию клиники.

— Павлов, я слышал, у вас настолько всё плохо с кадрами, что вы какую-то старушку из глубинки в клинику притащили? — рассмеялся Сомов.

— Ты ведь должен понимать, что в клинике сидят не дураки. Вот и гадай теперь зачем нам это понадобилось.

Не хотелось привлекать внимание наших заклятых врагов к Аграфене, но пусть ломают головы. Нам только лучше, если они отвлекутся. А знахарку мы и так планировали разрекламировать на всю округу, так что проблемы в этом быть точно не должно. А вот то, что информация снова утекла раньше времени, мне решительно не понравилось. Выходит, далеко не всех крыс мы извели среди сотрудников.