Идея «прогресса» не так однозначна. Является ли переход от общества охотников‑собирателей к городскому обществу прогрессом? Или мы думаем так только потому, что сами живем сейчас именно так?[40]Если грамотное общество порабощается обществом неграмотным, является ли это шагом назад в прогрессе цивилизации? Если экономическая жизнеспособность и богатство общества снижается до чрезвычайно низкого уровня, всегда ли это является «спадом»?[41]

Со времен возникновения человеческой цивилизации общества «возвышались» и «падали», «добивались прогресса» и «переживали упадок» — или, по крайней мере, именно так утверждалось в письменной истории. Сегодня историки чаще говорят о «переходе», не используя термины поступательного или ретроградного развития. Кроме того, часто подчеркивается непрерывность, тогда как раньше упор делался на резкие переходы из одной эпохи в другую.

Что же можно сказать о Римской империи? «Пала» ли она под напором «варваров» или просто перешла в равную, но более децентрализованную эпоху с более сильным германским колоритом?

В период после исчезновения на Западе Римской империи (этот период ранее называли «Темными веками») многие способности, которыми владели римляне, были утрачены. Со временем те, кто жил на бывших римских территориях, разучились чинить или строить новую инфраструктуру. Акведуки, монетарная система и торговые пути изменились. Во многих регионах была утрачена грамотность, а многие функции, которые ранее выполняла организованная центральная власть, перешли в руки местных организаций[42]. Что бы мы делали сегодня, если бы не смогли использовать технологические, экономические или культурные достижения наших предков?[43]

Фильм «Планета обезьян» 1968 года — прекрасная иллюстрация ошибочности представления о том, что наш вариант человечества является его финальным воплощением. В фильме измученный и грязный Чарлтон Хестон (в набедренной повязке, ни больше ни меньше) кричит: «Убери от меня свои вонючие лапы, чертова грязная обезьяна!» В представлении его персонажа обезьяны ниже его, но для обезьян низшим видом являются люди.

В конце фильма персонаж Хестона сбегает. На последних минутах фильма мы видим, как он едет на лошади по пляжу со спасенной им довербальной (т. е. низшей) девушкой. Он поворачивает и видит часть статуи Свободы — голова с венцом выступает из песка под странным углом. И мы понимаем, что действие происходит на Земле в далеком будущем.

«Вы маньяки! — кричит Хестон, колотя кулаком по песку. — Вы ее взорвали!»

Мы, современные люди, почти бессознательно считаем себя защищенными от подобного исхода событий. Вот почему финальная сцена «Планеты обезьян» оказывает такое сильное воздействие[44]. Мы не можем представить себе, что наши потомки могут жить в более примитивном мире. Так и римляне, жившие в период «античности», не могли представить себе будущего, в котором их «Вечный город» превратится в руины.

Древнейшее произведение западного канона литературы появилось примерно в VIII веке до н. э. Предположительно «Илиаду» сочинил слепой греческий поэт Гомер, хотя историки полагают, что ее текст родом из гораздо более древних устных сказаний.

В «Илиаде» сочетаются драматические элементы, издревле привлекающие человечество. Эпическая поэма содержит в себе элементы супергеройских фильмов, смешанные с толкиеновскими историями о мифическом золотом веке далекого прошлого. Это абсолютная и оригинальная эпопея «меча и сандалий», наполненная действием сага о богах, полубогах и отважных героях. «Греки» покинули родину, чтобы спасти похищенную жену царя. Они отправились в путешествие за море, чтобы десять лет вести великую войну и в конце концов погубить великое и славное царство богатого и благородного монарха. В «Илиаде» есть все: магия и битвы, мертвые герои, которые возвращаются к жизни призраками, боги, сражающиеся между собой и заключающие союзы со смертными, секс и романтика между злейшими врагами, кровопролитные сражения один на один и героические смерти. У «Илиады» есть даже продолжение — если таковым можно назвать «Одиссею». Но если современную фантастику пишут и читают как фантастику, то древние греки, македоняне и римляне часто считали свои книги историческими[45].

Один из величайших военачальников в истории человечества Александр III Македонский (356–323 гг. до н. э.) не расставался со своим экземпляром «Илиады» и держал его под подушкой. Эпопея вдохновляла его, и он считал себя прямым потомком супергероя Ахиллеса[46]. Перед тем, как в 334 году до н. э. напасть на Персию, Александр посетил место, где, согласно местным легендам, был погребен Ахиллес. Античные авторы пишут, что в гробнице Ахиллеса он получил «древние» доспехи[47]. Для Александра Троя была древней историей, и он получил древние доспехи полубога, доказывающие правоту такого восприятия.

Но позже историки перестали считать «Илиаду» историческим документом. В XVIII веке скептицизм ученых усилился, и опирались они на фактические свидетельства. Историки пытались отделить истину от вымысла, но в целом Троянскую войну считали легендой. В конце же XIX века за поиски Трои принялся энтузиаст-любитель немец Генрих Шлиман. Он был одним из немногих, кто верил в существование древнего города. В ходе раскопок ему удалось найти руины на территории современной Турции. Со временем стало понятно, что он действительно нашел город, о котором написано древнейшее литературное произведение Запада. Греки сотни лет передавали эту историю из уст в уста, и им удалось сохранить живую память о золотом времени процветания перед наступлением темных времен[48].

Открытие «Трои» любителем (а в те времена большинство археологов были любителями), разыскивающим артефакты далекой эпохи, стало мировой сенсацией и способствовало стремительному развитию современной археологии. Раскопки начались по всему Средиземноморью и Ближнему Востоку. Человечеству открылся мир, который уже ко временам Афин Перикла (490–429 гг. до н. э.) и Спарты Леонида (540–480 гг. до н. э.) был древним. Троя была лишь малой толикой этого мира. В 1500 году до н. э. геополитический ландшафт региона был весьма разнообразен: Древний Египет переживал период Нового царства; на территории современной Турции и Сирии процветала мощная империя хеттов; на территории современного Ирака располагались Ассирия и Вавилон; на юго-западе Ирана жил народ Элама; Минойское царство Крита было великим морским торговым центром; в Греции господствовали Микены[49].

Это была эпоха великих городов, роскошных дворцов и изысканной городской жизни. Это был золотой век богатства, власти, письменности, торговли, военного искусства и дальней связи. В современной истории этот период называется бронзовым веком (примерно 3000–1200 гг. до н. э.), он стал пиком развития региона в самых разных сферах. Последний этап бронзового века был фактически пиком развития региона[50].

Но слава бронзового века продлилась недолго. К наступлению железного века классические цивилизации Греции и Спарты приблизились к уровням богатства, торговли и грамотности, сопоставимыми с высотами прежней эпохи (примерно в 700‑х гг. до н. э.), — фактически древние государства и цивилизации позднего бронзового века вполне могли восприниматься в железном веке так, как в «Планете обезьян» показана наша цивилизация. Остатки их былого величия лежали в руинах, а их история превратилась в мифы и легенды.

«Коллапс бронзового века» вполне можно сравнить с крахом Западной Римской империи, но его причина до сих пор остается одной из величайших загадок прошлого. Множество ученых, словно детективы, пытаются понять, почему погибла одна из величайших культур в истории человечества.

Все произошло относительно быстро. Вот почему, говоря о фактическом конце этого исторического периода, мы чаще всего используем слова «коллапс», «гибель» и «падение». В отличие от Римской империи, не было такого термина, как «упадок» или «закат»: бронзовый век рухнул с высоты стремительно, как происходит крах на бирже. Старые люди, которые жили в регионах, затронутых этим процессом (с 1200 по 1150 г. до н. э.) встречали закат жизни в совершенно ином мире, чем тот, в котором они родились.

В исторических трудах, написанных сто или даже пятьдесят лет назад, выводы относительно краха бронзового века (и касательно сотен других тем) были довольно прямолинейны. Времена изменились. Современные стандарты и методы во многих областях подвергли все прежние теории сложнейшим проверкам, о которых историки прошлого даже не мечтали. Современные исследователи располагают сложными методами датировки и анализа ДНК, а также тысячами других способов. И теперь они могут получать (или опровергать) информацию, как никогда прежде.

С помощью подобных проверок, по самой их природе, легче опровергнуть существующие теории, чем выдвинуть новые. Историк Джон Хью Арнольд указывал, что история — процесс развивающийся. В ней никогда не было и никогда не будет каких-то финальных выводов. История постоянно будет пересматриваться по мере обнаружения новых фактов и данных, и прежние теории будут модифицироваться или отвергаться.

Современные историки одну за другой опровергают (или, по крайней мере, высказывают серьезные сомнения) теории относительно конца бронзового века. Но хотя современные специалисты располагают куда большей информацией об этом периоде, они еще менее уверены в причинах его окончания, чем прежде.

Хороший детектив в ходе расследования мог бы задать два вопроса:

•  Что случилось?

•  Как/почему это произошло?

Если мы не можем ответить на первый вопрос, то ответить на второй становится еще сложнее. А специалисты до сих пор не дали однозначного ответа на первый вопрос.

Традиционно считается, что к «крушению бронзового века» привело какое-то событие, произошедшее в период с 1250 по 1100 год до н. э. Нечто ужасное случилось в древнем мире на берегах Средиземного моря. Какое-то явление, событие или ряд событий повлияли на государства и народы Центрального Средиземноморья до территории современного Ирака. Сотни городов были разрушены или заброшены. Голод, войны, болезни, политическая нестабильность, извержения вулканов, землетрясения, пиратство, миграция и изменения климата — обо всем этом говорится в источниках, и всему этому есть подтверждения. В какой-то момент сложная система торговых взаимосвязей, поддерживавшая централизованные государства того времени, рухнула. К 1100 году до н. э. многие ранее централизованные общества распались или вернулись к более локализованным и мелким политическим образованиям. Даже богатство ушло в прошлое, свидетельством чего являются значительно более скромные захоронения того времени.

Большинство государств, переживших тот период, походили на потрепанных и побитых боксеров после тяжелого боя — власть и влияние ослабели, возможно, навсегда. Египет уже никогда не будет прежним. В Греции практически исчезла письменность. Мощная империя хеттов, просуществовавшая два с половиной века, была разрушена[51]. Несколько крупных государств вообще не пережили бронзового века.

Историк Роберт Дрюс полагает, что конец бронзового века в Восточном Средиземноморье был одним из самых страшных поворотных моментов в истории и ужасной катастрофой для всех, кто его пережил. Он пишет, что за пятьдесят лет с конца XIII до начала XII века до н. э. погибли почти все значительные города Восточного Средиземноморья, и приводит список потерь.

В бассейне Эгейского моря погиб мир, который мы называем Микенской Грецией. Хотя о славе его вспоминали сказители темных веков, мир этот был позабыт, пока археологи не открыли его заново во время раскопок. Потери в Анатолии были еще более значительными. Империя хеттов обеспечила Анатолийскому плато порядок и процветание, каких не было ни раньше, ни потом в течение тысячи лет. Левант восстановился быстрее. Некоторые важные институты бронзового века сохранились в почти неизменном виде, но другие погибли. Городская жизнь быстро угасла. В Египте Двадцатая династия положила конец Новому царству и почти всем достижениям фараонов. XII век до н. э. стал периодом упадка для Восточного Средиземноморья. Греция и Анатолия не могли оправиться от произошедшего более четырехсот лет. Конец бронзового века стал величайшей катастрофой древней истории, еще более трагической, чем крах Западной Римской империи.

Слишком много для ответа на вопрос, «что случилось».

Переходим ко второй части расследования: как и почему это произошло?

Теорий тут предостаточно:

•  народы моря (и связанные с этим причины);

•  голод / изменение климата / засуха;

•  землетрясения / извержения вулканов / цунами;

•  чума;

•  междоусобные войны;

•  крах системы;

•  все вышеперечисленное в различных комбинациях.

И многое другое[52]. Но проблема не в поиске доказательств — данные в той или иной форме подтверждают и опровергают все вышеперечисленные причины в определенных местах и в определенные периоды. Ущерб цивилизации был столь глобальным, что трудно представить себе одну причину, способную породить такой крупномасштабный и продолжительный хаос.

Кроме того, все свидетельства неоднозначны[53].

Возьмем разрушенные города. Когда мы находим разрушенные города тысячелетней давности, то видим заметные признаки их гибели. Самыми очевидными признаками являются слои сажи и пепла от сожженных зданий. Но археологи находят также останки тел погибших, оружие, наконечники стрел, застрявшие в стенах, и многое другое. И это говорит нам, что город погиб насильственной смертью, хотя виновника его гибели удается установить не всегда. Обычно считается, что виной всему иностранные захватчики, но это могли быть и жители города, которые вели гражданскую войну между собой или переживали период политической нестабильности[54]. Трудно однозначно определить, кто виноват, опираясь исключительно на археологические находки.

Письменные источники могли бы помочь проверке археологических находок, но у слов есть собственные проблемы. Во‑первых, бронзовый век очень далек от нас. Когда он закончился, до еврейской Библии — Танаха — оставалось еще несколько веков. Несмотря на удивительное количество письменных материалов (еще один признак развитой эпохи), их явно недостаточно для решения загадки.

Однако в надписях того периода есть информация, связанная с нашей тайной. Если, к примеру, археологи находят разрушенные города, а затем письменные источники, в которых говорится о вторжении мародеров в этот регион в то же самое время, свидетельства кажутся убедительными. В Египте сохранились официальные записи (с иллюстрациями!) на камне, и в них говорится об ожесточенных стычках с некими таинственными «народами моря»[55]. Египтяне записали, что народы моря насиловали и грабили. Они сжигали города по всему Восточному Средиземноморью, как орды викингов бронзового века. Спустя десятилетия историки стали считать их основной причиной хаоса конца исторического периода.

Но можно ли безоговорочно верить записям египтян? Не были ли они ошибочными или откровенно лживыми? Историки давно научились весьма скептически относиться к любым свидетельствам, и в египетских материалах они заметили явные проблемы.

Многие египетские правители зафиксировали стычки с народами, которых они связывали с морем или островами. Они называли их племенем, пришедшим «с моря» или «из стран моря», или писали о них «на их островах». То есть народы моря могли быть разными племенами или государствами, состоящими из воинственных приморских жителей, происхождение которых неясно[56]. Когда начался кризисный период конца бронзового века, по меньшей мере один фараон использовал воинов «народов моря» в качестве наемников, сражающихся за Египет. Поэтому вряд ли «народы моря» были совсем уж чужды и неизвестны египтянам. Это мы можем не знать, кем они были и откуда пришли, но египтяне, скорее всего, это знали.

Рамзес III (1217–1155 гг. до н. э.) победил «народы моря» в сражении, которое часто датируют серединой кризисного периода (1180 г. до н. э.)[57]. В дошедших до нас письменных материалах он предстает оплотом цивилизации, сражающимся с коалицией сплотившихся неудержимых захватчиков. Писцы зафиксировали, что эти народы или племена уже победили несколько других великих государств, разграбили побережье и пиратствовали на морях, как древние викинги, пока не нарвались на него: «Чужеземья заключили союз на своих островах. Пришли в движение и рассеялись в сутолоке борьбы страны в один миг. Не устояла ни одна страна перед руками их, начиная с Хатти, Коде, Каркемиша. Арцава и Аласия опустошены в один миг. Разбит был ими лагерь в месте одном посреди Аммуру. Уничтожили они людей его, землю его, которые стали несуществующими. Они шли, и пламя занималось впереди них по направлению к Земле Возлюбленной. Их конфедерация состояла из пeлeсeт, текep, шакалуша, дануна, вашаша. Страны объединенные, наложили они длань свою на земли до круга земли. Сердца их были тверды и уверенны: «Наши замыслы сбудутся!»[58]

Фараон не дал сбыться замыслам объединенных чужеземных племен, египтяне отразили вторжение и выжившие горько пожалели о судьбе своей: «Что касается тех, кто достиг моей границы, то семени их нет больше, а их сердца и души потеряны навсегда. А тех, кто собрался на кораблях в море, перед гаванями встретил пожирающий огонь, а на берегу стена металла окружила их. Они были повержены, их трупы свалены кучами от носа до кормы их суден, а все их имущество было выброшено в воду».

Неисторики вполне могут предположить, что это точное описание событий и очень важная информация. Но можно ли ей полностью доверять?

Некоторые историки указывают, что Рамзес III мог одержать мелкую победу и раздуть ее до огромных масштабов, чтобы превознести свое величие. Другие полагают, что он просто пересказал событие, произошедшее во времена правления прежнего правителя (фараона Менептаха, который правил в 1213–1203 гг. до н. э. и описал свою победу на стенах храма в Карнаке), и приписал себе чужую победу. Он явно приврал, поскольку историки и археологи доказали, что некоторые из якобы разрушенных, по его словам, городов уцелели. Возможно, надпись была сделана для определенной аудитории, которая должна была узнать некоторые факты и поверить в них. Оценивая, стоит ли доверять современным источникам, очень важно понимать мотивы и контекст их создания.

И, наконец, данные, которые мы можем получить с помощью современных научных методов и технологий, обладают колоссальной ценностью. В изучении бронзового века принимали участие специалисты по климату, вулканам, землетрясениям, цунами, сельскохозяйственным тенденциям, подводной археологии, палеоэкологии и другим сферам. Но даже эта информация не облегчает нам решение загадки. По крайней мере, пока что.

Если снова посмотреть на список главных подозреваемых и разобрать все улики, становится ясно, что выявить что-то одно будет невероятно трудно.