Похороны Ани

Кладбище в Мане.

Полная душевная опустошённость и уже не было сил на рыдания. Я хоронил Ани — мою любовь, мою невесту, мою невенчанную жену… и мать нашего будущего ребёнка — сына. Я уже видел его своим магическим зрением, маленького такого червячка. Он тоже умер, слишком ещё был мал и несамостоятелен, во всём ещё зависел от мамы. Она умерла, и он сразу умер, а я… ничего не смог сделать, всё произошло мгновенно.

На похороны пришли все наши: почерневший от горя Лидса — родной брат Ани; пришибленные скорбным известием барич Заи и Речи; всё семейство Нифф — Пик и его родители; и даже взрослые ужи — Уси и Щус приползли попрощаться, они любили Ани, а она их.

Хоронил я Ани рядом с её отцом — баричем Солом Немм. Мрачный молчаливый божедом всё сделал как надо — обмыл тело и переодел Ани, положил её в гроб, зарегистрировал новую могилу под номером, отдал мне все бумаги и принял положенные деньги.

«Ну вот ещё одна родная могила… нужно её обустроить через год» — пронеслось в голове.

В гробу Ани была прекрасна, как будто, просто, прилегла отдохнуть. Новое платье скрыло ужасную рану на груди — тяжёлая пуля от снайперской винтовки калибра 12,7 мм вошла в грудь Ани точно под прямым углом, поэтому и не разворотила её, но не оставила Ани никаких шансов на жизнь. Ани умерла мгновенно, даже не успев ничего понять. Осталась только круглая кровавая рана. Как тогда, у мамы Ани от круглого кинжала-ронделя… рана была такая же.

Выстрел был произведён с расстояния примерно полтора километра. Очевидно стрелял профессионал. Я запомнил это окно и ещё вернусь туда, но сейчас это неважно, я прощался с Ани. На ней были подаренные мною украшения. Так в них её и похоронил. Пусть!

Причтик отпел Ани и тоже взял положенное. Мы постояли у засыпанной землёй могилы, помолились, поплакали и пошли домой, где кухарка уже накрыла поминальный стол. Но кусок никому не лез в горло. Беседа тоже не клеилась, не о чем было говорить. Произнесли присущие случаю слова, ещё немного посидели и разошлись.

Хорошо, что со мною остался Лидса, сегодня он не пошёл ночевать в свой кабинет на алхимической Фабрике, как обычно делал всё последнее время, ему так было удобнее. И я рассказал ему… всё-всё! Лидса слушал очень внимательно, не перебивал и не задавал вопросов. А когда я закончил, положил мне руку на плечо и тихо сказал:

— Ты не виноват, Экола. Покарай их… за неё, за себя, за нас. Ты же можешь⁈

И сразу мне стало легче! Да, найти и покарать! Я это смогу!

А как же заповедь — доверь свою месть Тому, кто Имя? Ох-х не знаю, не было у меня сил сейчас об этом думать, может быть потом. А вот найти убийцу и заказчика, этим я займусь немедленно!

Антикварный центр

Бозмен, штат Монтана, США.

Сегодняшний приём проходил на свежем воздухе — утренний, практически поздний завтрак, но уже с шампанским, рыбными и мясными нарезками. Один из бесконечной череды приёмов последнего месяца в честь открытия нового Milton Sawyer Antique Center в Бозмене.

Мистер Сойер ещё не совсем отошел от вчерашнего, чисто «еврейского» приёма, закончившегося разгоном перепившихся гостей в три часа ночи, поэтому в его одежде присутствовала некоторая небрежность. Нет, нет, ничего такого… это был, просто, плохо завязанный им шнурок на ботинке. Тогда как смокинг, рубашка под него и шикарный галстук-бабочка были тщательно проглажены, ботинки начищены и блестели как зеркало. И всё это сделали ночью работники его нового десятиэтажного отеля.

Отель так и назывался — Kimpton-Antique, пять честных звёзд, и был построен прямо на территории его Центра, в стиле и его составной частью. Ушлые владельцы отельной сети Kimpton вовремя подсуетились и сделали своему постояльцу — мистеру Сойеру достойное предложение. И теперь он жил в великолепном пентхаусе собственного бутик-отеля, находящегося под управлением опытных отельеров. Очень удобно!

В этом отеле было всё, что, в принципе, могло быть в шикарном пятизвёздочном отеле! В том числе президентский номер, несколько люксов площадью в полэтажа и все они со своей заоблачной стоимостью, вот уже месяц, никогда не пустовали. Вчера в его отеле остановились — сам премьер-министр Израиля Бенджамин Нетаньяху и президент Всемирного Еврейского Конгресса Рональд Лаудер, а с ними многочисленная свита из посольских, консульских и прочих евреев с мужьям, жёнами и подругами.

В торжественной обстановке Нетаньяху вручил мистеру Сойеру паспорт государства Израиль, а Лаудер хвалебную бумагу от Конгресса США. И они сразу уехали, а их свита осталась… и до поздней ночи гуляла, как на еврейской свадьбе. Ладно, плевать! Одними евреями больше, одними меньше… Закончится же это когда-нибудь, дела уже не ждали.

Эх-х, а ведь замечательный получился Центр, реально лучший в мире — четыре великолепных многоэтажных башни, спроектированных и построенных, именно, как антикварный центр:

В основной башне — музейные экспозиции: Атлантида, нумизматика, копии Ханаанских святынь (разрешили их выставить новые хозяева оригиналов), а внизу антикварный магазин — большой, богатый, стильный. Огромная подземная автостоянка. А перед входом тот самый золотой бог Посейдон, но уже в ящике из бронированного стекла и сплошь в сигнализации — охрана замучалась отгонять от него придурков с ножовками по металлу.

«Точная копия, позолоченная!» — улыбнулся мистер Сойер.

Он-то знал, что настоящий золотой бог Посейдон уже давно был перемещён в огромный тизер — сейфовое хранилище под землёй и застрахован на космические суммы от всего. Легче было сказать, от чего он не застрахован, а-ха-ха!

Во второй башне — его рабочий офис, собственный аукцион и Федеральная нумизматическая академия, пока, как филиал Венского университета по специальности «Нумизматика и история денег», результат его договорённостей, поддержанных Федеральным и Правительством штата Монтана с руководством австрийского университета и Правительства Австрии. Обучение было платное, но студенты со всего мира валили валом.

Поэтому для студентов и иностранных профессоров была выделена третья многоэтажка — общежитие, если можно было так сказать. А по факту, это прекрасные меблированные квартиры в одну, две, три и четыре комнаты, кому как было по карману. Кроме того, практически, все живущие в этих квартирах студенты преимущественно подрабатывали в структурах Центра — на аукционе, в музее, в магазине, в обслуге отеля и т.д. И всем было удобно! Хорошая практика студентам и дешёвая, но уже квалифицированная рабочая сила для мистера Сойера!

И четвёртая многоэтажка — отель. Чистой прибыли с него мистеру Сойеру доставалось не так уж и много, всё же управляющая сеть была не бесплатная, но престиж и всё такое были на высшем уровне. Поэтому пусть!

Утренний приём

Сегодняшний утренний приём был для «своих» журналистов. Множество изданий по всей стране сегодня пели дифирамбы новому антикварному Центру и его владельцу. Да, за деньги! А кто сейчас что бесплатно делает? Напьются, конечно, писаки с утра, люди же. Но всё равно, эти поспокойней, чем которые здесь уже были — президенты, председатели, секретари, конгрессмены, парламентарии и прочая, прочая, прочая.

«О-о-о! Даже Экола появился, мой ты золотой мальчик, бог!» — обрадовался неожиданному гостю мистер Сойер. — Как же ему идет смокинг! Да он не один, с девушкой, да с какой… просто невозможной красавицей. А какие у неё украшения, чистейшая Атлантида! Да на ней пара-тройка миллионов долларов надето, как минимум'.

Мистер Сойер уже знал цены на эти украшения, он же их и устанавливал, потихоньку продавая через свой аукцион и антикварный магазин одинаковые изделия — то перстенёк, то серёжки, из того самого холщового мешка. Одинаковые же, чего ж не продать? Женщины, да и мужчины тоже, с этих украшений кипятком писали. Сметали их за любые деньги!

Мистер Сойер специально выделил для Эколы хорошую спальню в своём пентхаусе и строго-настрого приказал прислуге, что если тот появится без него, выполнять все просьбы юноши как его, показать где висит его смокинг, помочь надеть и вообще…

Сам же Экола буквально сбежал с того, самого первого приёма, не выдержав громкой музыки и грязных приставаний пьяных сотрудниц администрации президента США, посчитавшего приемлимым и необходимым для себя принять предложение мистера Сойера, полученное по почте, лично присутствовать на первом приёме в честь открытия нового антикварного Центра в захолустном Бозмене.

Президент США уже слышал об этом центре от президентов разных стран, участвовавших в международной экспедиции по поднятию ценностей утонувшей Атлантиды. Ещё идущей, но уже весьма успешной экспедиции, как ему докладывали. И съездил президент в Бозмен не напрасно, новый Центр с его музеями и подаренное первой леди старинное золотое колье были действительно великолепны, а мистер Сойер умён, образован и напорист. Настоящий американец, хотя и еврей.

А Экола, прощаясь, тогда сказал ему:

— Приду, как будет потише. И своей невесте хочу показать, что мы тут с вами сотворили.

И вот он, пожалуйста, видимо с той самой обещанной невестой. Ну какая же она раскрасавица, хоть сейчас её на обложки и большой экран! Уж в женской красоте-то мистер Сойер хорошо разбирался.

— Милтон! — представился улыбающейся ему девушке мистер Сойер, подойдя к паре и с чувством пожав руку Эколе тоже мило улыбнулся. — Тот самый друг вашего жениха и, заодно, буквально заставленный им всё это сотворить! — мистер Сойер развёл руками. — После приёма сочту за честь лично показать вам здесь всё-всё-всё!

Мистер Сойер щёлкнул пальцами и вышколенный официант тут же принёс круглый поднос с высокими и узкими бокалами, наполненными дорогим шампанским. Пока официант выставлял два бокала для гостей на столик, стоящий рядом, мистер Сойер извинился и поставил на столик свой бокал. Он быстро присел на одно колено, чтобы наконец-то нормально завязать болтающийся шнурок на ботинке.

И вдруг…

Убийство Ани

Девушка упала на спину и на её груди расплылось красное пятно. Она уже была мертва. А вокруг через мгновение уже царила настоящая паника и никому ни до кого не было дела. Закон джуглей — каждый за себя! Кто-то прятался под стол, но основная масса гостей ломилась к дверям помещений. Крик, шум и полный бедлам.

Когда мистер Сойер поднялся с колен, рядом уже никого не было. И только капли крови на столике и в бокалах с шампанским свидетельствовали о разыгравшейся здесь трагедии.

«А ведь это была твоя пуля, Милтон, — сам себе прошептал ошарашенный мистер Сойер. — И если бы ты не присел…»

Стрелок

А в полутора километрах от Центра стрелок с ледяным спокойствием положил мощную снайперскую винтовку с оптическим прицелом на пол заранее снятой на подставное лицо квартиры и начал спускаться по «черной» лестнице. Вышел в неприметный переулок, сел в неброское авто и медленно тронулся. Не торопясь, по всем правилам, он влился в поток машин и двинулся по заранее намеченному маршруту. У него гарантировано было немного времени для того, чтобы покинуть этот город и эту страну без вопросов и проблем. Его недельная вахта была закончена, Цель наконец-то встала как надо и выстрел, на который его нанимали, был произведён.

Да, воля случая помогла Цели остаться невредимой. Дистанция хоть и была почти предельной для прицельного выстрела из этого вида оружия, но его выстрел был точен. Но как и тогда, у Шакала с Де Голлем, «наклон не вовремя» спас и президента Франции и, сейчас, его Цель. При нажатии спускового крючка винтовки Цель просто исчезла из перекрестия прицела, а пуля попала в женщину. Случайная жертва! Но сама виновата, не надо ей было ходить на такие приёмы, где топтались люди с кучей денег. Находиться рядом с ними, это всегда риск.

А ведь Цель могла даже и не понять намёка. Его задание было — попасть в мягкие ткани предплечья, не повредив кость Цели. Рана навылет. Зачем? А стрелок не знал мотивов Заказчика. Он мог даже не знать и саму Цель, если бы не видел её в газетах. Его дело — выстрел. Но тут вмешался Его величество Случай и стрелку не повезло, женщине не повезло, а Цели повезло.

Заказчик

Между тем, Заказчик выстрела, узнав подробности случившегося, сперва пришёл в бешенство, но потом подумал и успокоился. С одной стороны, да, заказ не был выполнен, но ведь и он заплатил только аванс! А в принципе, итак, неплохо получилось. Мистер Сойер, похоже, наложил в штаны со страху. И потеряет он сейчас сон, покой и потенцию. Так что терапевтический эффект достигнут, а-ха-ха!

Придёт он к мистеру Сойеру через некоторое время на новые переговоры и спросит у него, мол, что он теперь, небось, всего боится и только что не оглядывается каждую минуту? Да, он понимает и даже сочувствует. И есть у него для мистера Сойера вариант полного спокойствия. Нет, не кладбище!

«Просто вы должны будете стать менее прижимистым и более сговорчивым, мистер Сойер!» — скажет он ему ласково.

Нет, он скажет ему более жёстко:

«А может это был превентивный выстрел? Просто зная вас, мистер Сойер, это вас бог спас в этот раз. А мы уже рассчитывали вести переговоры с вашими наследниками, мистер Сойер, кто бы они ни были. Наши аналитики уверяют, что никто не может быть худшим контрагентом, чем вы, мистер Сойер. Правда, был у нас партнёр ещё хуже — ваш папа, Изя Сойер, но он уже давно в могиле».

Вот так он с ним поговорит! И даже ещё жёстче:

«Боливар не вынесет двоих», мистер Сойер, а-ха-ха! И если земля ещё вас носит, мистер Сойер, то второго негодяя такого калибра в мире быть просто не может. Поэтому, нами признано целесообразным подождать, пока кто-нибудь (конечно не мы!) вас грохнет, мистер антиквар, и после этого договариваться мы будем уже с вашим правопреемником. Кто он там? Какой-нибудь благотворительный фонд, как это принято у нынешних богатеев для легального уклонения от уплаты налогов? Имущество передаётся не физическому лицу — реальному наследнику, а фонду, юридическому лицу, которое тратит деньги по усмотрению наследника. Например, на исследования продления жизни. Но не всем, а только себе любимому и может быть кучке себе подобных…'

Да, хорошо бы прямо так ему и сказать, прямо в его противную жидовскую морду! Но пока, действительно, нужно подождать, каковы будут последствия выстрела. Там же какую-то бабу завалили случайно…

Несбывшиеся мечты

А я, мгновенно взвалив уже мёртвую Ани себе на плечо, понёсся в пентхаус, трясущимися руками доставая из кармана зажигалку и расстёгнутый медный браслет с большой буквой М посередине — маг.

Звуки ушли, пришла темнота.

КЛАЦ!

Мы были дома, на улице Немытые Рожки, дом 6, но уже ничего было не изменить, и никакая магия уже не могла помочь моей бедной мёртвой Ани.

А ведь как хорошо, как радостно начинался этот день…

— Знаешь, любимый, — прошептала мне полусонному в ухо Ани. — Кажется, у нас будет ребёнок…

И я сразу проснулся! Ого, какая важная новость! И я начал ощупывать её животик, по своему, как маг.

— Мальчик, — сообщил счастливый я не менее счастливой будущей мамочке Ани. — И как честный человек я теперь просто обязан на тебе жениться. Ты выйдешь за меня замуж, любимая?

— Конечно, любимый! — опять прошептала мне в ухо Ани, а это так заводило…

И через полчаса, отдышавшись… я честно и радостно рассказал Ани про другой мир, про Америку, про своего друга мистера Сойера и наши с ним дела, и что мы с ней можем прямо сейчас на всё это посмотреть, а потом ещё посмотреть и даже там пожить, сколько хотим. Зачем? А что бы Ани потом решила, где бы она хотела жить, рожать и воспитывать нашего мальчика, а то и ещё кого-нибудь, кого нам с ней пошлёт Тот, кто Имя.

И каким-то седьмым женским чувством, Ани поняла, что я не шутил и это не сказка, множество которых она слышала от меня перед сном в спальне, для ужиков. И резко поднявшись на локтях, она сообщила мне:

— Хочу, хочу! Обещаю, что ничего и никого не буду пугаться!

Тогда я посадил её на колени и достал портал.

Звуки ушли, пришла темнота…