Окруженный охраной паланкин скрылся, возглавляя остатки порядком битой, но все же не уничтоженной армии Дхивала. Осоман Сухарат не стал наблюдать за дальнейшей переправой, но оставил Руяну право привлекать и распоряжаться всеми необходимыми для её обороны силами.

Тонкий ручеек войск, перетекающий через реку, ширился и рос. Сахсары Осомана Сухарата даже собрали и перенесли на этот берег всех погибших при прорыве воинов, чтобы похоронить их в одной общей братской могиле, наскоро вырытой у переправы.

Пленников разделили. На трёх взятых магов быстро нацепили рунные кандалы. Обычных артиллеристов не стали даже связывать, просто погнав с охраной в сторону Серебряной долины.

Пажи патрулировали вдоль джунглей, Руян занимался организацией обороны и магами. Моим же вниманием завладел погибший слон. Когда ещё удастся изучить такую животину вблизи?

Даже мертвый гигант внушал уважение. Броню с него сняли. Но он и без брони выглядел настоящей живой башней.

— Здоровый, — прокомментировал подошедший Бахал, пока я пытался измерить длину слона парами шагов.

— Что с твоим «Драконом»? — согласно кивнув, спросил я, вместо ответа.

Рыцарь Бахала после окончания боя начал вести себя странно.

— Всё как всегда. Один из поршней левого нижнего демпфера потек, — отозвался Бахал. — Вернёмся в Долину, залатаем.

Неприятно, но не смертельно — одна из самых распространённых поломок после продолжительных маршей. Скорость рыцаря несколько снизится, усилится вибрация корпуса при движении. Но в остальном голем не потеряет в боеспособности.

В идеале, демпфер нужно полностью менять. Особенно после марша назад. Но для этого придётся подождать пока его доставят из Сонгаля в Долину гейзеров. Все необходимые запасные части находятся там. Не с собой же нам их таскать?

Хотя, в свете грядущих событий стоит озаботиться и перевезти часть запасов в лагерь. Хотя бы то, что понадобится для полевого ремонта.

Я вновь прошелся вокруг мертвого слона. Есть в нём что-то странное. Под бронёй этого было не видно, но сейчас. Бахал прав, больно он здоровый. А какая кожа! Твёрдая! Толстая! Словно это листы брони, только не навесной, а природной. Те слоны, что я в Эдане видел, были значительно меньше. Да и выглядели как-то по-другому. Добрее, что ли.

Эта тварь доброй не выглядит. Не смотри, что мертва — угроза всё равно чувствуется.

Нет, понятно, что для князя всех князей нашли самую большую и сильную животину. Но слоны таких размеров вообще бывают? Он же размером чуть ли не с оруженосца! При первой встрече как-то не обратил на это внимание, но теперь, когда есть возможность осмотреть мертвого гиганта поближе, это сразу бросается в глаза.

— Заинтересовался мансахесом? — спросила Дивия. Опять она сбежала от своего недремлющего стража. — Я думала, их уже не осталось, — добавила княгиня, с уважением покосившись на тушу гиганта.

— Кем? Слоном? — переспросил я, непонимающе воззрившись на девушку.

— Это не слон, а мансахес, — вновь повторила Дивия. Но это дхивальское слово мне ничего не говорило. — Что-то вроде боевой химеры, — щелкнув пальцами, нашла она подходящий аналог, видя полное отсутствие понимания в моих глазах.

Я резко отдёрнул руку от туши животного и сделал шаг назад.

Боевая химера…

Слишком знакомое слово! Неприятное и опасное!

К некоторым боевым химерам лучше не подходить, не поджарив их предварительно из огнеметателя до черной корочки. При тяжелых ранениях мертвыми притворяются. Да так искусно, что от трупа не отличишь. А окажешься рядом — труп оживёт.

Но теперь всё сходится. Именно боевую химеру павший смертью храбрых слон, или как там его, мне и напоминал. Не альвскую, в них от животных мало что сохранилось. А вроде тех тварей, что можно встретить в Пепельных землях. Если не в Вольной марке, то дальше, за Сухой рекой.

— А ты не знал? — удивилась Дивия, либо искусно изобразила удивление. — В своё время род Сухарат активно торговал с альвами. На этом изначально и поднялся. Князья рода отдавали альвам пленников, и не только пленников. Альвы делились знаниями. Но это было давно. Ещё когда Ховран стоял, — признала она, напустив на себя невинный вид.

Врет? Да не похоже. И доказательства у меня перед глазами.

Вот ведь… пантера. Невзначай плеснула дерьма в род Сухарат, а вроде ни при чём. Само получилось! Да и вообще, это я виноват. Полез, куда не нужно, а она просто мимо проходила, и поделилась забавным историческим фактом. Чисто по доброте душевной. Ага!

Но зерно сомнений посеяно мастерски. Кто сказал, что от былых связей не осталось и следа? С другой стороны, а где гарантия, что правители Ховрана не занимались тем же?

Но что я хотел? Мир не крутится вокруг Эдана. Наша вечная война с альвами всегда была только нашей — Дхивалу, Асимруну, Тайсши, Шалгаору и всем прочим, да даже Великогартии на неё плевать!

Из-за чего всё началось, кто там прав, а кто виноват, не мне судить. Альвы скажут, что лишь защищаются, сдерживают алчность жадных хомо, и пытаются отвадить их от своих земель. Эданцы напомнят ушастым, что долгие годы поток живого товара шел из земель людей за Владычицу. Тысячи захваченных в не такие далёкие времена ликанами пленников исчезали в тенях древнего леса.

Считая хомо не более чем животными, альвы и обращались с нами так же — резали, как скот. Использовали для каких-то своих магических ритуалов. Так что, когда империя двинулась на восток, выбивая ликанов дошла до Владычицы и предпринимала попытки двинуться чуть дальше, в земли ушастых, это тоже можно назвать всего лишь защитой. Активной!

Я вновь посмотрел на слона.

А всё же интересно. Хоть Дхивалу и приходилось платить цену жизнями своих людей, они пытались, и небезуспешно, нащупать свой путь в магическом развитии. Пока не пришла Великогартия с паром, порохом и железом. И не показала, что путь техно-колдовства несколько проще. Насчёт сильней, я бы не зарекался, альвы тому доказательство. Но у альвов за плечами тысячи лет совершенствования в магии, а техно-колдовство за жалкий век так изменило мир, что никаким лесным затворникам и не снилось.

А к лучшему изменился мир, или к худшему, то совершенно другой вопрос. Возможно, философский. А я никогда не любил мудрствования оторванных от жизни философов. Они придумают, а мы разгребай!

От дальнейшего изучения древней истории меня отвлек пришедший на амулет связи запрос.

— Этот «Сахсар-1» кто меня слышать? Хоть кто слышать?

Он мог бы и не представляться. Этот непередаваемый акцент ни с чем не перепутать.

— «Феникс-1» «Сахсару», слышу тебя. Что случилось?

— Наконец-то. Я думал эта штука портится. У нас гости! Всадники, десять и десять, не больше. Передовой отряд или свита кто-то важный. Спешили к брод, когда пушки стрелять. Но затем пушки перестать стрелять, и они видеть нас. Мы им махать издалека, они решить, что мы свои. Лошади устать. Стоят на отдых.

Интересно…

Для свиты кого-то важного сопровождение слишком маленькое. Скорее всего, это передовой отряд. А за ними наверняка идут основные силы. Похоже, незваные гости решили, что атака отбита и всё в порядке. Вот и не стали гнать лошадей к реке. Либо наоборот, что-то заподозрили, здраво оценили свои скромные возможности и решили поостеречься.

Но если они не догадываются о разгроме прикрытия брода, то вскоре об этом узнают — часть беглецов уходит вдоль реки в их сторону. На своих двоих уходит — что хорошо. Давно уходит — что плохо.

Мною завладел охотничий азарт.

Лучшая оборона — наступление. Зачем ждать, пока Компания соберет силы для контратаки? Лучше бить их по частям. Марш любого мало-мальски крупного отряда, не говоря про армию, штука сложная. Сколько не пытайся держать одинаковую скорость, колонна растягивается, словно сладкая тянучка. Часть отрядов отрывается далеко вперёд, другие отстают. У кого-то что-то сломалось, кто-то натёр ногу, лошадь потеряла подкову. После иного марша потери, как после неплохого сражения.

А если во время марша ещё и враг нападёт…

Бахал звучно выругался. Посмотрел на Дивию и поспешно извинился.

— Простите, княгиня. Но у него опять на лице написано «я что-то придумал!».

— Когда тебя смущали мои задумки? — удивился я.

— Когда? — Бахал сделал вид, что раздумывает над данным вопросом, а затем возмущенно фыркнул. — Да всегда! Дай угадаю! Хочешь напасть на колонну Компании?

— Мне ли тебе рассказывать, как неприятно нарваться на врага в походной колонне, — не стал я юлить. — Этой атакой мы выиграем самое важное — время. Нам каждый лишний час на руку.

— Но ты же опять хочешь лично поучаствовать! Давай лучше я их поведу!

— Демпфер, — напомнил я ему. — А свою машину я тебе не отдам. Не переживай так, мамочка. Ты же меня знаешь. Ударю разок и бежать. Я возьму два копья. Сметём передовой дозор, пощиплем голову колонны и назад, ужинать. Позаботься о сохранности моей порции.

— В том-то и дело, что я тебя знаю, — усмехнулся он, крепко сжимая моё плечо. — Сегодня ты на север ударишь, а завтра новости о взятии Хальта придут.

— Ты боишься, что я с парой копий возьму город?

— Я боюсь, что ты его без меня разграбишь, — хохотнул он, толкнув меня назад. — Вали. Развлекайся.

— Не бойся, я обязательно выделю тебе долю в добыче, — усмехнулся я в ответ. — Но и вы тут не расслабляйтесь. Готовьте позиции.

— С тобой разве расслабишься, — вздохнул Бахал.

— Так меня и не будет, — отозвался я, махнув ему рукой на прощание и слегка поклонившись Дивии. — Княгиня, к сожалению, я вынужден вас срочно оставить.

Насчёт сожаления — небольшое преувеличение. Чем больше я узнаю эту дхивальскую пантеру, тем сильнее опасаюсь её острого, заточенного на интриги ума.

* * *

Увидев брешь в четких оборонительных порядках, Ринор Нором не медлил. Удар князя был выверен и смертоносен — черный камешек лег на перекрестье линий, сделав положение белых в углу доски практически безнадёжным.

Очень удачный ход! Покрутив ус, Ринор не без удовольствия изучал получившуюся на доске комбинацию. Если дело так и дальше пойдёт, то Сетар окончательно утратит инициативу — мысли заняты чем-то другим.

Но простые победы — это слишком просто. Неинтересно. Где азарт? Где вызов? Только вырванная с трудом победа по настоящему сладка.

— Что ты всё выслушиваешь, отвлекаясь от игры? — лениво проворчал он.

— Пушки замолчали, — отозвалась Сетар. Бросив быстрый взгляд на доску, она покрутила между пальцев гладкий белый камень, но делать ход не спешила.

— Они давно замолчали — бой у брода быстро закончился, — констатировал Ринор. — Это не повод отвлекаться от действительно важных вещей.

— Думаешь, князь всех князей не сумел прорваться? Попробовал и отступил? — уточнила Сетар.

— Нет, думаю, всё обстоит ровно наоборот — он уже на левом берегу, — улыбнулся в усы Ринор, делая приглашающий жест к доске. — Давай. Твой ход.

— И мы ждём?

Белый камень лёг на доску, создав небольшую угрозу позициям черных в центре.

— Не вопрос, а утверждение, — поправил ее князь, обдумывая новый ход. — Мы ждём. Вернее, выжидаем. Переправа — дело долгое. Затянется до вечера. Вот ближе к вечеру мы и ударим, прищемив князю всех князей хвост. Лис уйдёт помятым, но относительно целым. А свой хвост оставит нам в качестве трофея.

— Кто-то не захотел ждать, — не открывая глаз, напомнила дремавшая прямо на земле Ришья.

Ринор поморщился. Едва отдалённый грохот орудий долетел до лагеря, Голтар устроил ему настоящую истерику, требуя немедленного выступления. А получив твёрдый, обоснованный отказ бывший друг рванул на юг, утащив за собой все прибывшие к тому моменту силы Компании.

— Он всегда был нетерпеливым. Но это его дело, — вздохнул князь, возвращаясь к партии. — А мы подождём. Даже Голтар не настолько безумен, чтобы одним полком колониальной пехоты, пусть и подкрепленным батареей полевых пушек, и копьем рыцарей, атаковать целую армию.

— А если князь всех князей не сумеет прорваться? — вновь вмешалась Ришья.

— Значит Осоману Сухарату пора дать дорогу молодым. Компания это обеспечит, — равнодушно пожал плечами Нором. Черный камень мягко стукнулся о доску, парируя наступление белых в центре. — Но он прорвался. Этот хитрый лис изворотлив, словно змея. Думаю, он договорился со своим племянником, и тот нанёс удар в тыл нашей обороне у брода. Именно поэтому пушки так быстро замолчали.

— Ты мог предупредить Голтара об этом, — заметила Сетар.

— Но не стал этого делать, — добавила Ришья.

— Признай очевидное, ты просто хочешь, чтобы Осоман Сухарат избежал ловушки, — перебила сестру Сетар. — Чтобы он ушел, продолжая оставаться угрозой.

— Признаю очевидное, — смиренно склонил голову Ринор, — я просто не хочу бросать своих людей в бой неподготовленными. Марш выдался долгим, мы устали, мелкие поломки участились.

— … и побег князя всех князей тебе выгоден, — не купившись на притворное смирение закончила за него Сетар. — Перед нами можешь не играть, — добавила она, обменявшись с Ришьей недовольными взглядами.

Ринор недовольно дернул щекой. Зачем же так прямо⁈ Хоть они и разговаривают на дхивальском, а вокруг верные люди, но никогда не знаешь, где поджидает предательство.

— Каждый хорош на своем месте. И Осоман Сухарат не исключение, — обтекаемо отозвался Ринор, задумчиво постукивая черной фишкой по колену. — Сложившееся положение дел меня полностью устраивает. И хватит об этом, — строго добавил он.

— Слушаю и повинуюсь, мой грозный господин и строгий повелитель, — елейным тоном протянула Сетар.

— По-моему он просто не хочет лоб в лоб столкнуться с этим эданцем Вельком, — усмехнулась Ришья, весело переглянувшись с сестрой. — Их слишком часто сравнивают.

— Согласна, — кивнула Сетар, положив на игровую доску очередной белый камень. — И сравнение не в пользу старости. Многие говорят, что князь Ринор Нором обленился. Стал старым и толстым. Он боится молодости и дерзости эданского волчонка.

— В каком это месте я стал толстым? — возмутился Ринор, втянув небольшое брюшко, что все же появилось у него с возрастом и не глядя поставил камень на заранее намеченную позицию. — Я не старый, а зрелый, как хорошее вино.

— Вечное оправдание стариков. Значит, насчёт лени спорить не будем? — уточнила Сетар.

— Это не лень. А пришедшая с годами мудрость, размеренность и спокойствие.

— Короче, лень, — отрезала Ришья. — А победа любит молодых, резких и дерзких.

— Смерть их любит не меньше, и куда извращеннее, — помрачнел Ринор, вспомнив что-то своё.

— Неужели не возникло желания проверить, так ли Вельк хорош, как о нём говорят? — искушающе поинтересовалась Ришья. — Доказать, что ты всё ещё лучший.

— Я и так знаю, что лучший, — отмахнулся Ринор.

— Но не в «воюющих провинциях», — победно усмехнулась Сетар, сделав решающий ход. — Ты потерял центр. Будешь сдаваться или продолжишь агонию?

Ринор замер, жадным взглядом шаря по доске. Ещё ход назад казавшаяся победной стратегия привела к сокрушительному провалу в центре игрового поля. И теперь внушительная часть его черной армии оказалась окружена белыми камнями.

— Опять сговорились. Отвлекли меня разговором, чтобы вырвать победу, — посетовал он, не столько с досадой, сколько с восхищением.

Кто-то не любит выигрывать? Но удовольствие не в победе — удовольствие в игре. А каждое поражение — это повод совершенствоваться. Становиться лучше.

— Война — это путь обмана, — довольно отозвалась Сетар, перемигнувшись с Ришьей. — Следовало внимательнее смотреть на доску, а не отвлекаться.

Ответить Ринор не успел. На дороге появился скачущий во весь опор всадник. Заметив стоянку големов, он отчаянно замахал руками, стараясь привлечь к себе внимание. И под угрожающие крики охраны направил своего коня прямо в центр импровизированного лагеря, к внушительной громадине паладина, скалой возвышавшегося над прочими оруженосцами и рыцарями.

Всадника Ринор к своему удивлению узнал. Легко запомнить человека, если он носит такое же имя. Ринор Шан был таким же молодым полковником с купленным званием, как недавно погибший от рук «неизвестных» убийц Адаман Гиер, но не таким бестолковым. Со временем из него мог получиться толк.

Но сейчас молодой офицер прибывал в состоянии близком к панике.

— Рыцари! Эданские рыцари! Эти, о которых предупреждали! — крикнул он, прорвавшись к паладину. — Атаковали нас прямо на марше!

— Сколько рыцарей? — подобрался князь, внезапный удар на север стал неожиданностью даже для него.

— Много! Баллей! Два! Не знаю, не видел.

— Значит, не больше двух-трёх копий, — вынес вердикт Ринор, прикинув силы дхивальцев у переправы. — Дерзко. Рискованно. Хотя и не лишено смысла, — задумчиво пробормотал он. — Что с лассом Голтаром Трагалом?

— Не знаю, — торопливо отозвался полковник. — Он вперед уехал. Далеко. Наверное, погиб, раз нас атаковали. Мой полк разбит. Разбежался. Я… — он замялся, понимая, как беспомощно и трусливо звучат его оправдания, — успел сбежать, чтобы предупредить остальных об опасности. Да, предупредить!

— У твоего полка не было ни единого шанса, — успокоил его Ринор, недовольно посмотрев на Ришью и Сетар. — Радуйтесь, красавицы, ваше желание сбылось. Пора выгулять «Жреца». Посмотрим, что там за Гарн Вельк.