Союз между мужчиной и женщиной, заключенный в Риналии, является священным и почитается всеми демонами, как в поднебесном, так и в подземном мире. Союз нерушим. Существует лишь один способ освободиться от уз – добровольно передать брачное клеймо другому.
Трусиха! Жалкая трусиха!
Она стояла у дверей тронного зала и сквозь тонкую щелку наблюдала за тем, как верховный жрец надевает золотую корону на голову Дарнила. И Делла могла поклясться, что в этот момент он искал кого-то глазами.
Он искал ее.
Она никогда прежде не видела Дарнила в парадной одежде – чаще всего он и весь его легион носили форменные доспехи. Но сейчас, как и положено королю, он облачился в бело-золотой мундир, украшенный вышивкой и эполетами на плечах.
Дворец сотрясался от потоков силы, возвещавших о новом правителе Мирита, главном страже света, и весь этот свет пел в его честь.
Да, Делла трусила. Не решилась пройти через толпу придворных, которые совсем недавно смотрели на нее как на вещь, пока она в кандалах стояла подле короля.
Вранье.
Мысли о собственной трусости Делла внушила себе сама. Так ей было легче думать. Ведь с недавних пор прошлое перестало ее пугать. Ей было все равно, что скажут мирийцы о появлении на коронации пустой. К тому же она знала: всякому, кто хотя бы взглянет в ее сторону не так, Дарнил выжжет глаза или попросту превратит в груду пепла.
Делла всего-навсего не хотела признаваться, что шаг в тот зал – это шаг навстречу Дарнилу. И каждый такой шаг вселял бы в его душу надежду на то, что она когда-нибудь сможет ответить на его чувства.
Она любила лишь одного мужчину, но… эта любовь умерла, превратившись в пыль вместе с ее сердцем. А пустота, что образовалась в груди, вряд ли позволит вновь что-то испытывать.
Через минуту придворные начали покидать тронный зал и переходить в прилегавшую к нему бальную залу. В прошлом Делла не раз представляла, как наденет изысканное платье и войдет в эти двери как обычная свободная девушка. Однако сейчас ей просто хотелось поскорее выскользнуть из вороха многослойных тряпок.
Она опустила взгляд на сверкающее платье цвета бледного золота и, приподняв подол пышной юбки, направилась в свои покои.
– Неужели стоило наряжаться, чтобы простоять всю коронацию под дверью?
Делла развернулась, старательно сохраняя бесстрастный вид.
– Знаешь, Мелина, я не видела тебя все эти дни. И предпочла бы, чтобы так оставалось и дальше.
– Не обольщайся. Я была в отъезде. – На ее прекрасном лице отражалось безмятежное спокойствие, однако чувственные губы расплылись в насмешливой улыбке. Она коснулась кончиками пальцев золотистых нитей на узком лифе платья, будто хотела стряхнуть невидимые пылинки.
– С возвращением, – бросила Делла и снова развернулась, чтобы уйти.
– Подожди! – окликнула ее Мелина и после долгого раздумья продолжила: – Никогда не думала, что буду тебя о чем-то просить, но… Сегодня очень важный день для Дарнила и всего королевства. Он будет рад, если ты все-таки появишься и подаришь ему обещанный танец.
Делла удивленно заморгала. Дарнила в самом деле связывали близкие отношения с фавориткой, раз он рассказывал ей столь личные моменты. Но Деллу поразило и то, как именно Мелина произнесла эти слова.
– Ты и впрямь его любишь.
– Ближе него у меня никого нет. Мои родители погибли, когда мне исполнилось шестнадцать. Об их смерти я не жалею, надеюсь, они в аду. Дарнил – вся моя семья.
Делла этого не знала. Ей было известно лишь то, что Мелина происходила из знатного рода Мирита и с ранних лет была приставлена ко двору.
Еще недавно Делла тоже думала, что наконец-то обрела семью. Но это оказалось иллюзией, обманом, как и все, что связывало ее с Кэлом.
Она кивнула и направилась вперед, чувствуя, что Мелина плетется позади. Ее шагов, на удивление, слышно не было.
Высоченные двери бальной залы широко распахнулись перед ними. Внутри все сияло великолепием и утопало в праздном убранстве, специально подготовленном к торжеству по случаю коронации. Разодетые пары, поблескивающие лучшими драгоценностями и шелками, танцевали в центре зала; у столов с угощениями молодые лорды флиртовали с дамами, а те в ответ жеманно хихикали. Раньше, глядя на них, Делла думала, что все они заслуживают гореть в адском огне, сейчас же… ей было все равно.
– Он там. – Мелина указала на двери, ведущие на открытый балкончик. Ее большие золотистые глаза наполнились печалью, она отвернулась и спешно зашагала вперед, скрывшись в толпе танцующих пар.
Делла с трудом представляла, какой груз сейчас лежал на ее сердце. Это явно было тяжело – толкать другую женщину в объятия мужчины, к которому всю сознательную жизнь питаешь сильные чувства.
За золотыми дверями оказался вовсе не балкончик, а просторная, огражденная невысоким забором терраса. Несмотря на поздний вечер, над головой сиял вечный диск солнца, чьи бриллиантовые блики отражались от мраморных плит под ногами. К ограждению примыкали золотые скамьи, но новоиспеченный король Мирита стоял к ней спиной, уперевшись руками в перила.
– И почему виновник торжества прячется ото всех на террасе?
– Потому что одна очень особенная девушка пообещала прийти на коронацию и подарить мне танец, но не пришла, – невесело усмехнулся он, медленно повернувшись к ней.
– Я все видела. Просто не решалась войти.
Дарнил на миг затаил дыхание, а затем с полуулыбкой протянул Делле руку.
– Тогда потанцуй со мной.
– Здесь?
– А ты хочешь вернуться в зал?
Делла растерянно взглянула на него, в сторону зала, а потом снова на него.
У Дарнила дрогнул кадык. Он нервничал. Страж света, король Мирита, командир легиона мирийцев, неоднократно превращавший врагов в пыль, каждый раз волновался и забывал, как дышать в ее присутствии.
– Ты же знаешь, что меня не учили танцевать.
Дарнил ответил не сразу. Казалось, внутри него бурлило слишком много невысказанных слов.
– Я поведу. Просто доверься мне.
Ее грудь сжало ледяными тисками. Но Делла поспешила отбросить воспоминания о своем первом танце и о демоне, что сказал ей те же самые слова. О демоне, из-за которого окружающий мир померк, а его место занял Кэллам Дас'Вэлоу, ставший для нее всем.
Она приняла предложение, вложив ладонь в руку короля, и наконец подняла глаза. На мгновение Делла увидела совсем другого Дарнила, того мальчишку, что мечтательно сидел на ступенях ее башни, пока отец – жестокий тиран, одержимый ненавистью к демонам, – не вынудил его запереть под крепкий засов все свои хорошие стороны.
Дарнил Галанис… Этот мужчина столько для нее сделал, а она… ничего не могла дать ему взамен.
Он медленно кружил их по террасе, покоряясь ритму музыки, что доносилась из зала. Делла следовала за ним, потому что Дарнил, как и ожидалось, оказался прекрасным танцором. Она знала: сейчас он ничего не сможет прочитать у нее на лице, и не раз ловила его задумчивый взгляд. Он смотрел только на нее, на ее женственное тело, облаченное в цвета дома Галанисов. Королевская мантия Дарнила под стать ее платью разливалась золотом за его спиной.
Он едва касался талии Деллы, его руки были напряжены, будто он изо всех сил сдерживался, чтобы не заключить ее в крепкие объятия.
– Никогда не думала, что мне придется говорить такое мужчине… но расслабься, пожалуйста. Все в порядке. Правда.
Он вдруг тихо рассмеялся. Смех был теплым, как его свет, и слегка мрачным, как их общее прошлое.
– Уверена?
Делла кивнула.
– Рядом с тобой я хочу быть собой, не играть больше никаких ролей и сбросить все клятые маски. – Дарнил покружил ее, а затем прошептал на ухо: – Однако я не хочу оттолкнуть тебя излишним напором, Делла. Я все-таки мириец и не привык сдерживать чувства.
Она чуть отстранилась и заглянула ему прямо в глаза.
– Так не сдерживай.
Но едва он прижал ее к своему могучему телу и скользнул рукой сверху вниз, коснувшись оголенной кожи спины, как перед мысленным взором Деллы пронеслись все давние ненавистные воспоминания, а внутри будто пробежал табун лошадей. И все же она не позволила ни одному чувству отразиться на лице.
Увидев, что прикосновение не смутило Деллу, Дарнил еще сильнее прижал ее к себе. Он обнимал ее за талию все крепче и крепче, и ей становилось тяжело дышать. Она уже собралась оттолкнуть его, как вдруг поняла, что больше не чувствует под ногами земли. Делла опустила голову и посмотрела на террасу, которая с каждой секундой отдалялась.
Она перевела взгляд на Дарнила, на то, как он взмахивал огромными белоснежными крыльями. Хотя они поднялись высоко над землей, он продолжал медленно кружить ее, увлекая в танец так плавно, словно они и не меняли положения.
– А теперь посмотри назад, – сказал он, сверкнув золотом глаз, и хитро улыбнулся.
Делла обернулась, и из ее груди вырвался удивленный вздох, когда за спиной показалось что-то яркое.
Крылья, сотканные из тончайших паутин света.
Дарнил отпустил ее, и огромные солнечные крылья удержали Деллу в воздухе. Они хлопали часто-часто, как у бабочки, и издавали неземные звуки, будто сам свет пел ей.
Дарнил улыбался, наблюдая за ее восторженным выражением лица.
– Невероятно! Как ты это сделал?
– Я направил на тебя поток своего дара и придал ему нужный образ. Но это всего на несколько минут.
Он поднял ее руку над головой и закружил прямо в воздухе, превращая подол платья в золотистый вихрь, а затем оттолкнул в сторону и разомкнул их ладони.
Солнечные крылья затрепетали и начали медленно тянуть ее к земле. Делла не чувствовала тяжести за спиной, но улавливала потоки прохладного воздуха. Она закрыла глаза, вновь испытав это счастье. Прикосновение ветра к лицу ощущалось так же реально, как тепло окружавшего ее света.
Они с Дарнилом опустились на террасу, и он притянул Деллу к себе, чтобы помочь устоять на ногах. Но даже когда она коснулась земли, а солнечные крылья за спиной исчезли, он продолжал держать ее за руки. Словно не желал отпускать.
Его взгляд упал на губы Деллы и задержался на них. Дарнил явно боролся с собой, явно хотел поцеловать ее.
Его поступок что-то задел у нее в душе. Какую-то очень важную струну. Всего на мгновение, но она будто вернула связь с Ами.
– Спасибо, что позволил снова оказаться в воздухе, почувствовать тот самый ветер, пусть даже на миг. Правда, спасибо.
– Делла? – с придыханием позвал он и замер. – Будь моей королевой.
– Что?
– Не пойми меня неправильно. Это нас ни к чему не обязывает, я просто хочу защитить тебя, дать положение и дом. Если со временем ты ответишь на мои чувства, я стану самым счастливым мирийцем в королевстве. Если же нет, я никогда не коснусь тебя против твоей воли. Но для всех ты будешь королевой Мирита.
Делла хмуро уставилась на Дарнила, но быстро смягчилась.
Он поглаживал ее ладонь сильными теплыми пальцами. Ждал, как она поступит дальше.
– Дарнил, я ведь уже замужем.
– На землях Мирита брак, заключенный в Риналии, не имеет ни законной, ни духовной силы. – В его голосе звучало волнение, а глаза сверкали жидким золотом.
Делла сомкнула пальцы вокруг его.
– Будем мы вместе или нет, ты должен понимать: я никогда не смогу продолжить род Галанисов. Тебе ведь известно, что союз ринальца и мирийца проклят. А во мне все-таки демонического наследия больше.
– Да, в твоих жилах течет красная кровь, но в тебе есть частичка и от ангелов. Возможно, у нас получится. Если нет, я что-нибудь придумаю. Прошу, не говори сразу «нет». Хотя бы обещай по…
– Сожалею, Ваше Величество, – язвительно промурлыкал до боли знакомый голос, – но у королевы Риналии уже есть дом и семья, которая поклялась защищать ее. Поэтому настоятельно советую убрать ваши сияющие руки от моей госпожи.
Разбитое сердце вообще может оборваться? Потому что в тот миг, когда из бальной залы выступили Николас и Андрия, сердце Деллы, казалось, оборвалось.
Ник и Рия шли плечом к плечу, молча давая всем понять, что они союзники, что обладают властью и могущественной силой. Они оба были в темно-синем, и их наряды идеально сочетались друг с другом. Распущенные каштановые волосы Рия скрепила по бокам двумя сапфировыми гребнями.
Сапфировыми. Не рубиновыми.
Как странно. Сапфир был камнем дома Вианортов, и сейчас Андрия открыто носила цвета короля Виана.
Ее подведенные глаза кровожадно оглядели Дарнила, который следил за каждым движением незваных гостей. Безжалостная хищница, холодная и прекрасная, – именно такой ринальская советница всегда представлялась окружающим. Но только не Делле.
Несколько минут они просто смотрели друг на друга. Затем губы Рии, накрашенные ярко-красным, растянулись в искренней улыбке, и Делла, как полная идиотка, бросилась к подруге и крепко обняла ее. Ответное объятие на миг даже лишило возможности вдохнуть.
Делле не хотелось разжимать руки, не хотелось возвращаться в окружающую действительность, но мгновение спустя она все же отстранилась. Сделав шаг назад, сразу помрачнела и еще раз оглядела гостей с головы до ног.
Как и в их последнюю встречу, Николас выглядел слишком серьезным, однако его ярко-синие глаза больше не казались потухшими. В глубине этой бездонной синевы будто зажегся крохотный огонек.
– Здравствуй, Делла, – сказал он. Его голос был таким же холодным и отстраненным – под стать суровому виду.
Делла мысленно перебрала возможные причины их появления в Мирите.
– Почему вы здесь? – спросила она и тут же заметила, как дрогнуло горло у Рии.
С лица Дарнила исчезло все тепло. Его глаза вспыхнули ослепляющим золотым светом, что растекся по его плечам и заструился по рукам. Воплощенная жестокость… Всего за мгновение он превратился в до боли знакомого безжалостного принца из прошлого Деллы.
– Как вы прошли моих легионеров?
Рия слегка фыркнула и скривила губы, которые, как и всегда, казались олицетворением греха, но ее улыбка стала острее самого смертоносного адского клинка.
Однако за нее ответил Николас:
– Прошу прощения, Дарнил, через пару часов твои воины придут в себя. Поздравляю с коронацией. Но, как ты уже наверняка понял, нам надо поговорить.
– Вы сумасшедшие!
– Ты сам искал со мной встречи, не так ли? Хочешь знать, на чьей я стороне? Я решил ответить тебе лично.
– Хватит прелюдий, – сухо усмехнулась Андрия и присела на золотую скамейку, изящно закинув ногу на ногу. – Прими как данность то, что мы уже здесь. Делла, я хочу услышать, что случилось на берегу и что именно ты узнала.
– У вас две минуты. Убедите меня, что вы не заодно с принцем ада, иначе… – Дарнил не стал заканчивать фразу.
И так было ясно, что без Кэла Ник и Рия не представляли никакой угрозы для сильнейшего стража света, и если они не смогут убедить его в благих намерениях, то их ждет мгновенная смерть.
Они это понимали… Но все равно пришли.
Дарнил прожигал Андрию взглядом, а она едва заметно улыбалась, обнажив острые зубы. Он явно помнил, как эта женщина голыми руками выдирала сердца у его легионеров, брезгливо морщась при виде золотой мирийской крови.
– Я буду говорить только с Деллой.
Дарнил рассмеялся. Сухо, без тени веселья. Однако в его смехе таилось что-то угрожающее.
Андрия наблюдала, как свет все сильнее окутывает его тело, собирается на руках, смиренно ожидая того мгновения, когда хозяин ослабит поводок. Рия наверняка уже представляла, как ее идеально острые красные ногти вопьются в горло мирийца.
– Делла, скажи своей златовласке не горячиться. Мы пришли с миром. Ты должна знать, что твой муж в плену у Эмилиана, своего близнеца, как и мой брат, как и ваши с Кэлом риньяры. Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти их. Ты. Нужна. Своей. Семье.
У Деллы похолодела спина. Она ожидала услышать все что угодно, но только не это.
Кэл…
Такого просто не могло быть.
Она почувствовала, как кровь в жилах превращается в лед, а затем тает и быстро закипает. Снова и снова.
Ей потребовалась вся сила воли, вся сосредоточенность, чтобы выдавить из себя всего два слова:
– Ты лжешь.
Рия сощурила черно-красные глаза, похожие на тлеющие угли.
– Стала бы я рисковать и являться с Ником в самое сердце Мирита, будь это ложью? Эмилиан вернулся. Именно он был с тобой на берегу. Кэл тебя не предавал.
Целый час, который показался необычайно длинным, они слушали рассказ Андрии, и лишь онемевшие ноги мешали Делле не сорваться с места. Она сохраняла внешнее спокойствие, но внутри у нее все грохотало. Она едва слышала слова, едва понимала их. То, что осталось от сердца, больше не подчинялось ее воле и продолжало бешено колотиться в груди. Сознание ускользало, но она старалась не пасть в нестерпимую боль, не потерять способность… просто мыслить.
Когда? В какой момент Эмилиан и Анаида забрали Кэла?
Делла была уверена, что засыпала в объятиях мужа. Лишь утром почувствовала, что он изменился, словно за одну ночь сумел похоронить глубоко в себе всю душевную боль.
Должно быть, гребаные ублюдки что-то сделали и с ней, и с Кэлом, чтобы они оба не проснулись, а потом Эмилиан занял место брата.
Твою мать! Она ведь на секунду подумывала принять предложение Дарнила, едва не предала мужа.
Но она не собиралась горевать о содеянном. В ее душе больше не осталось места сожалению.
Все прекрасно знали: нынешнее затишье скоро закончится и преисподняя сделает первый ход. Делла считала недопустимым тратить время на самобичевание, особенно когда Эмилиан истязает разум Кэла и калечит тело Алина, оставляя на коже и душе новые шрамы.
А еще их риньяры.
– Ты сказала, Ами и Гэврил у Эмилиана?
– Я в этом уверена, – ответила Рия, медленно поворачиваясь к Делле. – Мы ведь так и не нашли ваших риньяров. Они пропали в тот самый миг, когда Эмилиан и Анаида пробрались на земли Риналии.
Делла шумно вздохнула.
– Значит, это Эмилиан заблокировал связь?
– О чем ты?
– Мою с Ами связь. Он как-то заблокировал ее.
– Ты не чувствуешь своего риньяра? – Рия замолчала, задумавшись над собственным вопросом.
Перед мысленным взором Деллы замелькали жуткие картины плененного питомца, но она быстро прогнала их.
– Я чувствую, что Ами жива, но не могу вызвать крылья.
– Делла, связь – это мост между вашими с риньяром душами. Даже принцу ада не по силам разорвать или блокировать подобные узы.
– Тогда почему я не могу вызвать крылья?
– Есть только одна причина, по которой риналец теряет связь с питомцем, – осторожно ответила Андрия. – Когда риньяр беременна.
Несколько минут Делла пыталась осознать услышанное. Ами ждет малыша от Гэврила, риньяра Кэла? Она чуть не свалилась со скамейки на землю.
Ее Ами станет мамой!
– Разрыв связи временный, – поспешила добавить Рия. – Обычно длится две недели, иногда месяц. В общем, до тех пор, пока риньяры не свыкнутся с изменениями в организме. Именно поэтому они временно закрываются от всего и всех, даже от хозяев. Думаю, в ближайшие дни ты снова почувствуешь Ами.
Волнение, радость и любовь разом захлестнули Деллу, но затем ее сознание окутал леденящий ужас. Голова резко закружилась, а к горлу подступил ком.
Малыш ее риньяра не должен родиться в разрушенном Эмилем мире!
Ей стало очевидно одно: раз Ник и Рия прибыли сюда, значит, у них не осталось ни единой мысли, как помочь Кэлу и Алину, кроме как дать Эмилиану то, что ему нужно.
Ее. Деллу.
Но сама Рия никогда бы об этом не попросила. Им обеим было невыносимо осознавать, что Эмилиан мог сделать с разумом Кэла. Невыносимо думать о пытках над Алином, о том, какими извращенными способами вершил расправу гребаный садист. Сейчас каждый новый день приносил ринальскому генералу лишь бесконечную мучительную боль. Он не заслуживал такой участи, особенно после всего того, через что уже прошел за свою долгую бессмертную жизнь.
– Дарнил, ваши с Николасом армии – единственное, что будет стоять на пути адских тварей, когда преисподняя сделает первый шаг. Я вам не нужна. Я бесполезна в бою. Но хотя бы попытаюсь вернуть Кэла и Алина и…
– Что? Делла, нет! – возразил Дарнил, резко поднявшись на ноги.
– Мне не нужно твое разрешение, и я не хочу спорить, – спокойно ответила она, словно предвидела его реакцию.
– Он ведь может тебя убить…
– Нет, не может, – улыбнулась Делла, посчитав, что такого ответа будет достаточно. Хоть и не совсем поняла, о ком именно он говорил: об Эмилиане или Кэлламе.
Она знала, что нужна Эмилиану не меньше, чем Кэлу. Так оно в действительности и оказалось. Вот она – жестокая правда. Разница только в том, что Эмилиан не испытывал к ней ничего, кроме порождаемого дьявольской меткой желания. Он всего-навсего хотел обладать ею.
Мерзавец уже забрал у нее самое дорогое, все, что она обрела после стольких лет затворнической жизни.
– Ты этим ничего не добьешься. – Дарнил покачал головой. В солнечном свете его короткие волосы блестели, как жидкое золото. – Только станешь пленницей принца ада.
– И пусть. Какое-то время поиграю по его правилам, изучу слабые стороны. Так мы будем на несколько шагов впереди, а потом сможем нанести удар по его самому уязвимому месту. – Делла сделала паузу. – Мне нужно все обдумать. Позволишь нашим гостям остаться?
Утро. Ей просто надо подождать до утра, чтобы новая информация улеглась в сознании. Сейчас она не собиралась излагать Дарнилу свои мысли. Да их у нее и не было. В голове царил полнейший хаос.
Николас и Андрия в спор не вмешивались. На лице Рии не было и тени осуждения. Лишь понимание и гордость за подругу.
Дарнил вздохнул, словно признавая поражение, и повернулся к гостям.
– Вам одну спальню или две?
– Одну, – сказала Рия.
– Две, – ответил Ник. Его синие глаза сердито блеснули, встретившись с черно-красными радужками демонессы.
От его тона, не терпящего возражений, по спине бежали мурашки. Но лицо Андрии осталось равнодушным, будто она не видела в споре ничего интересного. И все же Делла знала, что это ложь, лишь часть ринальской натуры и волевого усилия. Она легко могла представить, как бесят Ника холодные равнодушные маски Рии, ведь ее саму частенько раздражал Кэл подобным поведением.
Клятые ринальцы.
Дарнил хмыкнул, сочтя слова короля Виана приемлемым ответом, и тем самым избавил их с Рией от неловкости и дальнейших споров.
Между ними воцарилось молчание. Казалось, каждому из них была нужна минута тишины, чтобы перевести дух и подумать.
Дарнил все больше хмурил лоб, но продолжал смотреть вперед, куда-то далеко.
Перед глазами Деллы мелькали события этого вечера. В голове все смешалось и перепуталось.
Из зала доносились громкая музыка и звонкие голоса, которые сливались в один монотонный гул. Заметили ли придворные отсутствие Дарнила на собственной коронации? Дамы сейчас наверняка дули губки. Все самые знатные девицы явно мечтали привлечь внимание молодого короля Мирита.
– Делла… – начал он.
– Обсудим все утром. – Она поднялась на ноги и нервно разгладила складки золотистого платья. – Cпокойной ночи.