Глава 16

Первые пятнадцать минут проходят гладко.

Я отодвинула диван от стены. Борис помог, хотя и с видом «я здесь только для отчётности».

Диван оказался тяжёлым, но мы справились. Я хотела поставить его ближе к камину, чтобы было уютно.

— Так, — сказала я, отряхивая руки. — Теперь кресло на место дивана.

Но не успела я подойти к креслу, как из прихожей донёсся звон.

Телефон. Стационарный. В этом доме.

— Это кто? — удивилась я.

— Аглая держала магическую связь, — объяснил Борис. — Возможно, кто-то из Управления.

Я пошла к телефону. Трубка была старомодной, с диском для набора. Я подняла её.

— Алло?

— Мирослава? Это тётя Вера из «ГорМагКома». — Голос был знакомым, слегка искажённым помехами. — Ты где пропадаешь? У нас тут жалоба на говорящий унитаз на улице Фейной, никого нет…

— Тёть Вера, я в отпуске за свой счёт! — закричала я. — Я вообще-то наследство принимаю!

— А, ну да. Тогда ладно. Только если унитаз заговорит по-французски, я тебя вызову официально согласно первой поправке. Пока.

Она повесила трубку.

Я вернулась в гостиную и поняла, что прошло уже двадцать минут. Я отвлеклась на телефон. Первый раз — засчитано.

Донат сидел на журнальном столике и ухмылялся.

— Ну вот, уже не перфекционистка.

— Я просто ответила на звонок!

— Это и есть отвлечение, — напомнил Борис. — Продолжайте. У вас неплохо получается, ваш магический зверь прав.

И я даже не знала, похвалил он меня или иронизировал.

Но время не терпело.

Вторые пятнадцать минут таяли, как сахар в чае.

Я передвинула кресло на место дивана и тоже не без помощи Бориса.

Получилось неплохо — оно стояло под углом к камину, и если сесть в него, можно было смотреть на огонь. Я уже взялась за журнальный столик, как вдруг из спальни донёсся грохот.

— Что это? — крикнула я.

Слоня выкатился из спальни и сбил с ног Доната, который мирно свернулся колечком на ковре.

Кот подскочил, зашипел, а пылесос радостно зажужжал, показывая, что он пытался сам передвинуть тумбочку и уронил её.

— Слоня! — простонала я. — Ты мне всё испортишь!

Я побежала в спальню, подняла тумбочку, поставила на место. Донат прибежал следом и начал высказывать всё, что думает о пылесосах с амбициями.

К тому моменту, как я успокоила кота и объяснила Слоне, что он должен помогать, а не мешать, прошло ещё десять минут.

Второе отвлечение — засчитано, хотя мне казалось, что всё это напоминает какой-то фарс. Тренировку в колледже на перемене забавы для.

Борис стоял в дверях спальни с едва заметной улыбкой. Он незаметно, так чтобы я не подумала, что это делается ради меня, помогал. Передвинет стул, кресло, подаст веник и совок, аккуратно отстранит ногой Доната, старающегося посмотреть в первых рядах, но только мешающего.

— Вы отлично справляетесь, — говорил инспектор время от времени.

Мне казалось, он повторяет эту фразу как заклинание. Или мантру для самоуспокоения.

— Это издевательство? — на всякий случай спросила я.

— Нет. Просто наблюдение. Факт.

Третьи пятнадцать минут начались.

Я решила переместить стеллаж. Жаль, что нету такого заклинания переноски, которое бы сгодилось для такого дела. Бытовая магия требовала физических усилий.

Да, она могла сделать стеллаж лёгким, чем я и воспользовалась, но толкнуть его на новое место должна была я. И Борис, который встал рядом так, что наши плечи соприкоснулись.

От инспектора пахло горячей бумагой и лавандой, будто он на летнем лугу работал с документами.

— Вы заснули, Мирослава? -услышала насмешливый голос над головой.

Встала за стеллаж, упёрлась, толкнула.

Он сдвинулся на сантиметр, хотя был лёгким, однако поддаваться переменам не спешил, и в этот момент Борис протянул мне чай.

— Пятнадцать минут, — сказал он. — Пейте.

— Я не хочу!

— Надо. Испытание должно идти своим чередом.

Я взяла кружку. Чай был горячим, травяным, с мёдом. Я сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

Потом ещё. Потом посмотрела в окно, лишь бы на этого Бориса не смотреть. Ещё вообразит чего! Например, что мне понравился чай и его участие в моём «проекте».

— Я поняла суть этого испытания. — произнесла в окно. Боялась, что засмеёт, скажет, что не в том дело.

Но он молчал, и я осмелела:

— Я должна сделать дом и Очаг своими. Обустроить всё так, чтобы это место изменилось, и я вместе с ним буду меняться, если Очаг не погаснет.

— Не погаснет, — эхом повторил Борис, и мне почудились лирические ноты в его голосе, но повернуться не решилась.

За окном разгорался закат. Золотистый свет просачивался через ветви старой яблони.

— Красиво, — сказала я невольно.

— Да, — тихо ответил Борис.

Мы стояли и смотрели в окно. Секунд сорок. Потом я спохватилась:

— Ой! Я же должна работать!

— Отвлеклись на закат и чай. Третье засчитано.

Я уставилась на него.

— Вы специально дали мне чай, чтобы я отвлеклась?

— Я дал вам чай, чтобы вы выпили его. А отвлеклись вы сами.

Донат мяукнул из-под стеллажа:

— Она просто хотела полюбоваться на инспектора в закатном свете.

— Донат! — заорали мы с Борисом одновременно.

Кот лишь фыркнул и отбежал.

Четвёртые, пятые и шестые пятнадцать минут — дальше пошло как по маслу.

Я передвигала мебель, вернее указывала, куда её передвинуть, толкала, а остальное делал Борис.

Пусть. Я не возражала. Передвигать мебель, несмотря на все бытовые заклинания, мужская работа.

Борис подавал вещи, Слоня убирал пыль, Донат комментировал и периодически ронял что-нибудь, заставляя меня отвлекаться.

Я пила чай ещё дважды (четвёртое и пятое отвлечение), смотрела в окно на звезду, которая появилась на небе (шестое), болтала с Донатом о смысле жизни (седьмое), спросила у Слони, как он себя чувствует (восьмое), и даже поинтересовалась у Бориса, была ли у него девушка (девятое, на что он ответил: «Это не относится к испытанию»).

Но я видела, что ему приятен вопрос. Или то, что как он себе навоображал, за ним стоит.

Ничегошеньки не стояло. Я просто так спросила что на ум пришло.

К концу двух часов гостиная и спальня были переделаны полностью.

Диван лежал по-барски у камина, кресло — у окна, стеллаж занимал новую стену, кровать в спальне, а добралась в порыве бытоустройства и до неё, была переставлена так, чтобы утром солнце падало на подушку, а туалетный столик оказался в углу, где лучше освещение.

Я стояла посреди гостиной, запыхавшаяся, но довольная.

— Всё, — сказала я. — Готово. Даже спальню приукрасили на мой вкус.

И только я это сказала, как Очаг вспыхнул ярким пламенем, загудел и выбросил вверх сноп искр.

Из искр вылетел третий ингредиент — светящийся шар, размером с кулак, который в моих руках превратился в прозрачную сферу.

— Искра Сосредоточенности, — объявил Борис. — Третий ингредиент. Всё у вас получилось, Мирослава.

— Вы не рады, наверное? — выпалила я, и тут же по тени, набежавшей на его лицо, поняла: ляпнула глупость.

А раз ляпнула, то извиняйся! Так в приюте учили.

— Простите меня, Борис. — выдохнула я, смотря себе на руки. — Вы мне помогли, а я… глупая я. Без вас бы не справилась.

И пусть я так не считала, пусть так считал Донат, я извинилась вполне искренне. Да и кто знает, как бы долго я промучалась без помощи инспектора⁈

Я сжала сферу в ладонях, чувствуя её тепло.

— Теперь всё, — сказала я, глядя на горящий Очаг. — Все три испытания пройдены.

— Осталось только вложить их в Очаг, — сказал Борис. — И он загорится по-настоящему.

Я подошла к камину, положила Искру вместе с Клубком и Сахарной пыльцой в угли.

Очаг вздохнул — по-человечески, глубоко — и заполыхал высоким, чистым золотым пламенем. Тепло разлилось по комнате, проникло в стены, в потолок, в пол.

Дом ожил. И мне почудилось, что я тоже проснулась, отряхнулась от долгого сна, чтобы вспомнить, кто я и где моё место.

Слоня зажужжал от счастья. Донат встал на задние лапы, опершись о столик, и понюхал воздух.

— Пахнет домом, — сказал он.

— Да, — согласилась я. — Мы дома.

Больше не будет съёмных квартир, ожиданий похвалы от начальства и счастья от того, что я просто проживаю каждый свой день — теперь настало время жить и творить. Бытовую магию, без которой и ртуть в золото не превратится.

Какое тут золото, когда халат грязный, или мыши в углу скребутся?

Борис стоял рядом, и в его глазах отражался огонь.

— Вы сделали это, Мирослава, — сказал он. — Я, признаюсь, не ожидал.

— Вы сомневались во мне? Я вас не виню, я и сама от себя не ожидала.

— Я боялся, что у вас не получится. Но вы доказали обратное.

Он помолчал, а потом протянул мне руку.

— Я рад, что вы позвали меня на помощь.

Я пожала его ладонь. Она была тёплой и крепкой. Как этот дом.

— Я тоже рада, — сказала я.

Донат закатил глаза.

— Ну всё, теперь они ещё и дружить будут. Скукота.

— Заткнись, Донат, — сказала я, но улыбнулась.

Очаг пылал. Я стояла в доме, который больше не был чужим. И рядом были те, кто помог мне его принять.

Всё только начиналось. И всё уже было позади.