Когда в конце 2050-х гг. у представителей поколения Z стали появляться внуки, они коренным образом изменили стереотипы, относящиеся к внешности пожилых людей. Кожа на руках у них оставалась гладкой и упругой, волосы по-прежнему были густыми, а сами они проявляли необычную для своего возраста подвижность. На молекулярном уровне признаки, которые чаще всего ассоциируются со старением, – генетическая нестабильность, нарушение работ митохондрий, деградация тканей, воспаление и износ клеточных мембран – практически отсутствовали. Все. Вплоть до мельчайших. Мутации и сбои в обмене веществ, от которых страдало каждое предыдущее поколение, больше не создавали проблем. Зумеры становились старше – но не старели.
Для столь глобального явления ученые относительно мало внимания уделяли тому, что стоит за старением человеческого организма. Основная причина старения проста и широко известна: клетки человека не могут делиться вечно. Без деления клеток нет ни роста, ни восстановления, ни размножения. Со временем клетки дряхлеют и действуют как зомби: они вполне живые, но и не покидают организм, как это должно быть. Стареющие клетки оказывают токсичное воздействие на ткани и органы, выделяя болезнетворные молекулы, причиняющие организму большой вред.
Сверх того, ученые могли лишь выдвигать множество теорий старения. Одни исследователи считали, что оно связано с тяжестью воспалительных процессов и неспособностью организма активировать стволовые клетки, ответственные за клеточное восстановление и обновление. По мнению других, старение становится понятнее, если рассматривать его как сбой систем: состояние эндокринной, дыхательной систем и микробиома регрессирует с разной скоростью, вызывая дисбаланс в организме до тех пор, пока его механизмы оказываются не в состоянии функционировать должным образом. Третьи видели причину в эволюционной генетике: наши геномы формировались в процессе естественного отбора, который способствовал раннему половому созреванию и деторождению, а после рождения потомства не оставалось реальных биологических причин для того, чтобы продолжать существование.
Тем не менее, как уже десятилетия назад поняли некоторые специалисты, процесса старения можно в какой-то мере избежать, что наглядно демонстрируют определенные организмы. Строгое ограничение калорийности пищи у крыс и других животных удлиняло продолжительность их жизни. Исследования в области парабиоза, при которых кровеносную систему старой мыши соединяли с кровеносной системой молодой, показали, что у старой мыши успешно стимулируется процесс регенерации клеток и тканей{371}. Особый интерес вызвал эксперимент, в котором генетическую модификацию мышей провели таким образом, что любая отдельная клетка организма фактически совершала самоубийство, а не переходила в зомбированное состояние дряхления. Результаты оказались поразительными. В возрасте 22 месяцев, когда обычные мыши «выходят на пенсию», эти животные всё еще выглядели молодыми и здоровыми и вели себя соответственно. Дополнительные изменения в их генетической программе увеличили продолжительность их жизни на 42 %.
Но применить эти обнадеживающие данные в отношении людей оказалось сложно. По физиологическим параметрам мыши сильно отличаются от нас. В 2020-х гг. все повально увлекались диетами с ограничением калорий, что в некоторой степени замедляло старение. Но в результате люди ощущали также слабость и усталость, и даже одержимым идеей долгожительства было тяжело постоянно сидеть на голодном пайке. Стартапы в сфере оздоровления предлагали еще один модный метод – переливание крови и плазмы молодых людей пожилым. Однако такие услуги были очень дороги и к тому же чреваты передачей через кровь инфекционных заболеваний. Как бы там ни было, все эти компании вскоре свернули деятельность, потому что состоятельные люди не особо спешили воспользоваться шансом стать подопытными кроликами в сомнительных медицинских экспериментах за свои же деньги.
Спор казался неразрешимым даже после того, как исследователи из Института зоологии Китайской академии наук и Пекинского института геномики совместно с Пекинским университетом завершили многолетнее изучение долгожительства, охватившее 100 000 пожилых людей. Когда в 2027 г. результаты этого, безусловно, самого масштабного на сегодняшний день исследования наконец-то опубликовали, они были не очень убедительными{372}, {373}.
По крайней мере, так казалось. Несколько ученых ухватились за самые предварительные выводы о стареющих клетках, содержавшиеся в отчете, и начали изучать способы избирательного воздействия на такие клетки и их деактивации с помощью препаратов на основе малых молекул и генной терапии с доставкой генетического материала вирусами и наночастицами. К 2035 г. эти исследователи вывели на рынок новый класс терапевтических средств, названных сенолитиками{374}. Заявления о том, что они способствуют укреплению здоровья и повышению продолжительности жизни, были подтверждены FDA в ходе повторных углубленных проверок, в процессе которых этими препаратами лечили старых мышей, затем старых собак и, наконец, людей. Восстановление у испытуемых биомаркеров до уровня, который наблюдается только у гораздо более молодых людей, привело ученых в восторг. Самым же впечатляющим доказательством эффективности, которое взволновало широкую общественность, оказалось то, что после курса лечения люди чувствовали себя намного лучше и выглядели намного моложе{375}, {376}.
Одно из ключевых исследований было посвящено клеткам колена, которые выделяют коллаген для формирования мениска – легко сдавливаемой ткани, амортизирующей ударные нагрузки в процессе повседневной активности. Со временем клетки взрослого человека перестают вырабатывать достаточное количество коллагена, что приводит к повреждению мениска. В результате костям коленного сустава приходится принимать на себя бо́льшую нагрузку. Кости трутся друг о друга, сустав разрушается, становится хрупким и пережимает нервы. Без реконструктивной операции у людей с изношенными менисками возникают мучительные боли при самых простых движениях – подъеме со стула или ходьбе по комнате. В ходе повторных исследований клетки после всего одной инъекции вновь начинали выделять коллаген, что вело к омоложению пораженных коленных суставов. Уже через несколько дней прошедшие курс лечения бегали, танцевали, играли в теннис и баскетбол.
Нарушение слуха, естественным образом возникающее с возрастом, также хорошо устранялось с помощью сенолитиков. Воздействие громких звуков на протяжении всей жизни в сочетании со старением клеток и утратой чувствительных волосков внутреннего уха раньше неизбежно вело к постепенной утрате слуха. Даже при использовании лучших слуховых аппаратов, в которых искусственный интеллект автоматически управляет формой волны, людям все равно приходилось надевать прибор на ухо. Как у любого оборудования, у слуховых аппаратов были недостатки: им требовались ремонт, обновления и батарейки. Они часто терялись. А инъекция сенолитика всего за несколько недель восстанавливала слух до уровня, близкого к исходному, и слуховые аппараты моментально потеряли актуальность.
Крупнейшие игроки косметической промышленности быстро заметили новые омолаживающие технологии. Они уже давно искали более совершенные альтернативы ботоксу и жуво – нейротоксинам, с давних пор использовавшимся для борьбы с морщинами. Все началось с разработки препаратов для наружного применения на основе технологии CRISPR. Кремы CRISPR, как их обычно называли, активировали подкожные клетки с целью восстановления эластичности и уменьшения количества морщин. Изначально их создавали для лечения вируса папилломы человека – самой распространенной инфекции, передающейся половым путем. Положительный опыт с первыми кремами CRISPR, которые наносились непосредственно на шейку матки, подтолкнул исследователей к изучению других вариантов их применения, и вскоре китайские ученые обнаружили, что гель для наружного применения, содержащий код ДНК для CRISPR, способен деактивировать определенные гены, не вызывая при этом вредных побочных эффектов. В скором времени появились кремы CRISPR для избавления от межбровных складок, восстановления роста волос (или его прекращения), изменения цвета волос и кожи, а также для изменения микробиома кожи с целью лечения акне. Для применения этих новейших средств не требовалось ни обезболивания, ни уколов, ни участия врача – их можно было нанести на соответствующий участок, чтобы вернуть коже естественную молодость, а не просто зафиксировать линию бровей.
И это все еще были лишь косметические процедуры. Компании отрасли с нетерпением ждали появления систематических методов лечения для укрепления здоровья и увеличения продолжительности жизни – этот рынок они оценивали в триллионы долларов. Не привлекая всеобщего внимания, они разработали и привели в действие долгосрочную стратегию для реализации своей цели.
Началось с собак, которые, как десятилетиями ранее обнаружили исследователи, идеально подходили для испытаний на долгожительство. Когнитивные способности у этих животных снижались так же, как и у людей, а их поведение и атлетизм было легче тестировать в контексте среды, окружающей человека. В 2040-х гг. косметические гиганты, такие как L'Oreal и Estee Lauder, вкладывали миллиарды в проведение исследований долголетия на генетически модифицированных лабрадорах-ретриверах и немецких овчарках. Закулисно эти компании также заказывали авторитетным авторам фильмы, романы и публицистические эссе, пропагандирующие чудеса человеческого долголетия{377}.
Это сработало. Хотя технология CRISPR оказалась эффективной при лечении ряда заболеваний, связанных с возрастом, исследователи продолжали искать решение для всего организма. В лабораторных условиях концентрация молекул под названием «никотинамидадениндинуклеотид» или NAD+ в организме крыс по мере старения уменьшалась. Молекулы NAD+ являются катализаторами сиртуинов – семи генов, отвечающих за восстановление ДНК. При повышении уровня NAD+ на 60 % для поддержания клеточной энергии и метаболизма клетки переключались в режим восстановления, что отсрочивало наступление обусловленных возрастом заболеваний. Существовал и другой подход: в процессе, называемом аутофагией, клетки естественным образом выводят вредные белки, перерабатывают свой генетический материал и извлекают энергию, необходимую для выживания. При соответствующих условиях аутофагию можно также использовать для того, чтобы вызвать запрограммированную гибель клеток. Исследователи обнаружили, что аутофагию удается целенаправленно запускать и останавливать по мере необходимости, чтобы предотвратить старение клеток. Со временем лечение молекулами NAD+ и аутофагией в ограниченных дозах позволило миллениалам жить намного дольше без ослабления иммунитета и других отрицательных последствий{378}.
К 2045 г. миллениалы и представители поколения X ежегодно потребляли регенерирующие продукты и препараты на 150 млрд долларов. Цены на большинство из них были довольно высокими, даже на те, что продавались практически по себестоимости с целью сбора данных и создания новых брендов. Но в конце этого десятилетия миллениалы и представители поколения X, по крайней мере те из них, кто был побогаче и следил за здоровьем, выглядели так же, как в 2020-х гг., и, судя по анализам, в их организмах не было стареющих клеток. Это произошло благодаря появлению в продаже новых смесей лекарственных препаратов, которые, как показали исследования на собаках, поразительно эффективно останавливают процесс старения и увеличивают продолжительность жизни почти на 60 %. Еще более впечатляющих результатов позволили добиться лекарства, синтезированные генными методами, проверенными на мышах несколько десятилетий назад. У некоторых собак, получавших лечение этими препаратами, ожидаемая продолжительность жизни удвоилась{379}, {380}.
Социальные же последствия сверхдолгой продолжительности жизни не мог предсказать практически никто. Системы социальной защиты, предназначенные для оказания помощи американцам, испытывающим финансовые затруднения и вышедшим на пенсию, рушились. Пандемия COVID-19 в начале 2020-х гг. показала, что такие системы легко могут оказаться под угрозой, однако после кризиса конгрессу не удалось модернизировать программы, призванные смягчить последствия безработицы, потери дохода или утраты медицинского страхования. В 2025 г., когда экономика не смогла восстановиться после пандемии коронавируса, свернулась программа дополнительной продовольственной помощи (которую когда-то знали как выдачу талонов на еду), перестали выплачивать пособия по социальному обеспечению и по безработице. В некоторых штатах и городах действовали собственные программы, однако средства, выделяемые местными властями, не соответствовали масштабным потребностям. Гранды в рамках системы социального обеспечения, которые годами были отрицательными, давно финансировались за счет налогов с заработной платы. Но кризис, обусловленный COVID-19, положил начало значительным изменениям в том, как и где люди зарабатывают деньги. Источники дохода на программы, поступавшего в трастовый фонд, стали иссякать, и запасы фонда, который в эпоху Клинтона был полон денег, к концу 2020-х гг. истощились. Кроме того, пенсионные обязательства десятков компаний из списка S&P 500, в том числе General Electric, IBM и General Motors, приближались к 2 трлн долларов{381}. Когда-то пенсионное обеспечение считалось одним из преимуществ долгосрочной работы в таких организациях, как Почтовая служба США и Coca-Cola, но новых сотрудников, которые делали бы взносы, было недостаточно, а управление пенсионными планами требовало все больше затрат{382}, {383}, {384}.
Ситуацию усугубил прогресс в сфере автоматизации, который коренным образом изменил целые сектора экономики. Специалисты по рынку труда изначально полагали, что первыми массово потеряют место представители рабочих профессий из-за широчайшего использования самодвижущихся автомобилей, складских роботов и служебных ботов, предназначенных для выполнения простых, рутинных задач. Но эти эксперты ошиблись. И они сами, и такие же высокооплачиваемые профессионалы в сфере юриспруденции, страхования и бухгалтерского учета также наблюдали, как их рабочие места уничтожает автоматизация.
Что же касается тех, кто все еще был востребованным, то многие американцы теперь надеялись оставаться в строю до 90 лет и даже больше. Работники из числа членов профсоюзов, в чьих трудовых договорах не оговаривался возраст обязательного выхода на пенсию, старались как можно дольше пользоваться своим правом старшинства по стажу. К середине века это привело к жесточайшей конкуренции за рабочие места и карьерный рост.
Учитывая все сказанное, а также то, что низкооплачиваемая удаленная работа и подработки стали вполне обыденным делом, представители поколения Z перестали достигать ключевых экономических целей. Будучи безработными или частично занятыми, они не могли позволить себе путешествовать, покупать дома и автомобили. Среди их детей – поколения Beta – резко снизилась доля успешно окончивших колледжи. Зумеры не находили объяснения этому факту, учитывая, что их поколение было одержимо учебой и получением дипломов элитных вузов. Но гораздо хуже было то, что образование и упорный труд, как оказалось, больше не имеют принципиального значения. Это действительно возмущало. Антивозрастная медицина и ситуация на рынке рабочей силы делали невозможным успех любых попыток продвинуться по службе или хотя бы найти достойную точку опоры, чтобы начать карьеру.
Благодаря регенеративной и омолаживающей терапии пожилые люди, работающие в сфере образования, коммунального хозяйства, строительства и занимающие посты во многих государственных учреждениях, не давали новым сотрудникам пробиться на рабочие места. Еще большие проблемы наблюдались в рядах руководящих работников. Главы частных компаний отказывались выходить на пенсию. Их коллеги из биржевых фирм тоже цепко держались за свои места; в советы директоров они принимали только знакомых, которых не волновало, когда те уйдут в отставку. Как только возраст стал считаться излечимой патологией, главы семейных предприятий забыли о планах замены персонала. Обещания повысить гендерное равенство и разнообразие среди высшего руководства американских корпораций ни к чему не привели. Старая гвардия отказывалась давать дорогу своим более молодым шестидесятилетним преемникам и все чаще возлагала выполнение оперативных функций на системы искусственного интеллекта.
Внутреннее противоречие между увеличенной продолжительностью жизни и экономическими возможностями не ограничивалось США. Япония, в которой и без того была самая большая в мире продолжительность жизни, стала прибежищем для так называемых нидзикай-нинь. По смыслу это примерно соответствует понятию «едущие с ярмарки». Нидзикай-нинь – те, кто прожил две полные жизни: дожив до 70 лет, они планировали жить и работать в течение еще такого же срока{385}. Поскольку экономическая политика стимулировала инновационный потенциал робототехники и автоматизации, что вытекало из заявленного курса на создание экосистемы, способной обеспечить уход за больными и престарелыми, выделить на рынке труда место для женщин не удалось. Работать в школах, больницах и буддийских храмах «нанимали» роботов, женщины же по-прежнему должны были сидеть дома, готовить еду, вести хозяйство и воспитывать детей. Нежелание принимать изменения привело к тому, что им пришлось делать выбор: карьера и независимость или замужество и материнство. Население Японии, которое в течение первой четверти века составляло порядка 125 млн человек, давно должно было, согласно прогнозам, сократиться более чем на 25 млн. Сейчас в Японии проживает 130 млн человек, при этом 86 % из них старше 40 лет. Детей рождается мало. В селах северного региона Тохоку опустели школы.
К 2065 г. усилились проявления враждебности между людьми, почти достигшими столетнего возраста, и «молодежью» 50‒80 лет, что привело к массовым протестным акциям и общественным беспорядкам. Поддержку таким выступлениям организовывали в форме срыва работы сетей и виртуальных сидячих забастовок, не давая конкурентам возможности выполнять удаленную работу. Ни одна отрасль не осталась неуязвимой. Энтони Риццо, которого когда-то горячо любили за то, что он помог Chicago Cubs выиграть Мировую серию, теперь повсеместно осыпали бранью за отказ выйти на пенсию{386}. Болельщики жалели о дне, некогда казавшемся им таким радостным, когда Энцо с несколькими друзьями по команде купили клуб и вернулись на поле. Университеты глубоко раскаивались в том, что заключали пожизненные контракты. Столетние профессора отказывались не только обновлять учебные программы, но и уходить на покой. Дикторы, ученые и критики не желали лишаться всеобщего внимания, а певцы и актеры – покидать сцену. Масса артистов, продолжавших выступать в маленьких клубах и театрах за пределами Бродвея, не давала возможности молодым талантам оттачивать мастерство перед публикой.
В США звучали призывы вновь ввести обязательный возраст выхода на пенсию с 75 лет. Это отменило бы Закон о дискриминации по возрастному признаку в сфере занятости, принятый конгрессом в 1986 г., в соответствии с которым принудительное увольнение по достижении предельного возраста было признано незаконным. Однако действие такого положения распространялось бы и на федеральное правительство, и на сам конгресс, так что желающих вносить изменения было немного, особенно сейчас, когда пенсионные фонды конгресса опустели. Республиканец Тед Круз – в свои 95 он выглядел более стройным и подтянутым, чем когда-либо, – уже 52-й год занимал пост старшего сенатора от Техаса, изводя либералов своим присутствием. Агентство Fox Neural News Network (Нейрональная сеть «Fox-Новости») по-прежнему предоставляло ему массу эфирного времени. По крайней мере, так было, когда у них не выступал еще более пожилой сенатор Рэнд Пол, потому что зрителям канала особенно нравилось видеть среди участников любимых передач своих столетних сверстников{387}.
В деле об обратной дискриминации, возбужденном по требованию федеральных служащих, утверждалось, что теперь молодой возраст является фактором, играющим роль в принятии решений о найме и классификации должностей. В иске было заявлено, что молодым работникам 50‒60 лет не сообщают о вновь учрежденных позициях, предполагающих карьерный рост и более высокую зарплату. Такие вакансии доставались людям 70‒80 лет, обладающим глубокими институциональными знаниями, которые становились предпочтительными кандидатами благодаря личным связям. Федеральный окружной судья постановил, что работники имеют право на защиту от дискриминации по возрастному признаку, однако апелляционный суд отменил это решение. Теперь Верховный суд США готовится выслушать аргументы, которые определят, должен ли возраст учитываться при приеме на работу. К сожалению, эксперты сомневаются, что председатель Верховного суда Джон Робертс, которому недавно исполнилось 111 лет, и 105-летняя судья Елена Каган разделят чувства истцов. Впрочем, эксперты и сами уже подходят к 90-летнему рубежу, а кое-кто даже его преодолел, так что у них тоже могут быть некоторые предубеждения.