Я работала над этой книгой с невероятным чувством ответственности — все-таки я японка, выросла в Японии и историю Хиросимы слышала много раз. Я отлично помню тот ужас и страх, которые у меня, ребенка, вызывали рассказы и фильмы о бомбардировках.

Я тщательно подбирала образы для «Последнего бумажного журавлика», потратив немало времени на исследования видео— и фотоматериалов того периода, потому что понимаю — для кого-то мои иллюстрации могут стать первым визуальным впечатлением о событиях в Хиросиме. Основное внимание я сконцентрировала на самом дне бомбардировки и том, что произошло непосредственно после. Но несмотря на это, мне удалось сосредоточиться и на другой стороне сюжета — на эмоциональном путешествии Ичиро, которое длится всю повесть. Книга «Последний бумажный журавлик» не похожа ни на одну другую, что я когда-либо читала: в ней соединены несколько временных пластов — прошлое и современность.

Маленькие стихотворения, напоминающие хайку, я обрамила круговыми мазками. Я использовала для них технику японской каллиграфии. А кисть и тушь мне одолжил сын, который учится в школе японского языка в Лондоне.

Я изучала искусство каллиграфии в детстве, и как же волнительно и приятно мне было осознать, что я все еще помню движения, все еще могу вести рукой так, чтобы получился нужный штрих.

Натско Сэки