Раньше он думал, что когда умрёт, то непременно превратится в дельфина. Не то чтобы он верил в перерождение душ. Просто ему почему-то было приятно думать об этом. Выглядело это примерно так: вот он закрывает глаза, вот выдыхает, вот несётся сквозь чёрный туннель, вот влетает в яркий солнечный свет и бултыхается прямо в море, где уже резвятся его приятели.

— Привет! — кричат они ему. — Ты чего так долго? Давай наперегонки!

Конечно, он был нормальный молодой человек и умирать в ближайшее время не собирался. Это же так, просто — фантазии, игра.

— Ты знала, что у дельфинов есть имена, — спросил он у Кати. Катя была его девушка.

— Нет, — ответила она, — а какие?

Он не знал.

Когда в город приехал передвижной дельфинарий — не задумываясь взял два билета, хоть цены и были немаленькие. А вот не надо было ходить — только разочаровался. Дельфины попались какие-то вялые, неулыбчивые. И на коже у них противные наросты — не настоящие какие-то дельфины.

— Да какая разница, — сказала Катя.

Он не стал ей объяснять, какая. Чтобы не напугать. Люди почему-то всегда напрягаются от разговоров о смерти. Плохо только, что после этого дельфины поменялись и в его голове. Теперь они были уже не такие глянцевые и радостные. А иногда между ними так и вообще попадался какой-нибудь старый, больной. От таких он старался держаться подальше.

Потом он как-то с женой поехал на море. Для них это была первая встреча с морем, оба предвкушали поездку. Нет, не из-за дельфинов, конечно. То есть, не только из-за них одних. Просто все ездят на море, все предвкушают. Ну и, кстати, это была уже не Катя, с которой он когда-то ходил в дельфинарий, а её подружка, с которой в дельфинарий он не ходил. С Катей они оба к тому времени уже не общались.

На море было хорошо. Правда, дельфинов не было. Потому что шумно, грязно и вообще. Так ему местные объяснили. Посоветовали сходить в дельфинарий. Он, конечно, совету не последовал. Встал пораньше, вышел на берег поближе к окраине города. Долго вглядывался в ещё темную даль, но так ничего и не увидел. Потому что вдаль смотрел.

А чуть позже, когда рассвело, внезапно обнаружил метрах в пятидесяти от себя дохлого дельфина. Прямо на берегу. Труп шевелило волнами, так что казалось, что он пытается то ли выбраться на берег, то ли уползти в море. Но было очевидно, что дохлый. Хотя, может, это что-то другое было. Может, вообще кусок бревна с тиной — всё-таки рассвело ещё не совсем, а в сумерках мало ли что привидится. Но он увидел именно дохлого дельфина. Поэтому сразу развернулся и ушёл.

Раньше он не собирался умирать в скором времени. А теперь до судорог стал бояться. Боялся превратиться в дохлого дельфина. Врач сказал, что это лечится, и посоветовал хорошую клинику. Здорово, что она находилась за тысячу километров от моря. Потому что теперь море тоже его пугало. Они потому с женой и развелись, что он наотрез отказывался ехать на курорт. Ну, не только из-за этого развелись, конечно. Там много чего ещё было по мелочи. «Да какая разница», — сказал он себе.

В клинике было хорошо, давали лекарства, от которых он спал без сновидений. Как-то даже навестила Катя, его первая девушка. Он почему-то разволновался и забыл принять лекарство. И ему приснился туннель, свет, море, дельфины с именами. В ту же ночь он сбежал из клиники. Это была официальная версия. Ну, потому что по-другому объяснить его исчезновение было нельзя.

Про дохлого дельфина молодая лечащая врач решила в объяснительной не упоминать. Потому что связи никакой, а наверху ещё чего доброго подумают, что она не в себе или потребляет. И конец тогда блестящей карьере. А она ведь была умная женщина. Муж — бухгалтер. Детей пока нет. Иногда представляла себе, что когда умрёт, станет птицей.