Но вдруг возник – in Sicht – ужасный соловей

в чужих ботинках, сластоец и в мыле

и вот пищит теперь, кусает до костей.

(Так почему его мы в люльке не убили?)

Не смей, придурок, говорить ей нет,

что, в первый раз тебя за холку тащат? —

к тому же ты убог и кривоног. —

Но сладко нам, чем старше быть, тем слаще.

А жребий тянем мы, как кипяток.