– не, с колей мы разошлись,

да не, ещё в декабре,

сразу же после кризиса:

сколько ему говорила

про ипотеку,

долбила ему, дураку, долбила..

оль,

ну сколько можно мотаться

по этим съёмным окраинам не дороже тридцатки?

ещё когда повторяла:

бери, пока предлагают!

вальцова как-то одна тянет в химках?

катя и сева в ховрино сразу двушку!

оль, да по мне хоть клетушку!

хоть в жопе мира!

но свою, понимаешь, свою!

завтра что поменялось – и на улицу с чемоданом,

а он мне про францию, блядь, про париж,

веками, мол, люди живут

на съемных квартирах.

я, оль, в париже, может быть, и согласна,

но пока в бибирево – хочется, знаешь, свою.

а потом ещё, оль, ферма блядская эта,

и кто их только придумал?

как мальчик маленький, зла не хватает,

всё выращивал репу какую-то,

рожь, овёс,

ужинаем сидим, а он всё тыкает пальцем:

сколько у него курей приросло,

сколько свинов.

ночью, ты не поверишь, проснулась, будто корова

мычит,

так этот стоит в труселях,

в экранчик светящейся

лыбу давит.

два часа ночи.

нормальный вообще человек?

сельский кооператив, говорит,

хочу создавать

наподобие «лавкалавка».