за цыганской звездой ненадёжной ушёл я неловко, танюша.

в синем таборе светлом волшебные семки щелка́ть.

бередить ласки-струны,

да кровь поновлять вином пенным.

в хороводе цветастом рыдать на разрыв панчавэ.

промотал я, танюша, в три дня золотишко и камни.

и сапог растерял, и порочный бобровый вратник.

только горсточки смирны остались, что ты мне дарила,

родная,

во нательном схороне.

в мешочке кожа́ном простом.

возвращался домой я в рубахе нательной, с похмелья,

во портах беспризорных.

как вкруг эти двое,

оне

вопросили меня:

– третьим будешь?

влекли меня третьим…

мы к хозяйке стучали.

там сильно ребенок кричал.

где скот дворный

ребёнок кричал

на задах.

мы лишь только проведать зашли.