– Итак, – завела очередной диалог Сара, шагая по узкой тропке и врезаясь руками в пышные ветки вокруг, – разве фея может влюбиться?

Я остановилась от неожиданности.

– Ты… о чем это?

– О том, что ты влюблена, еще и дважды! – объяснила Сара, как ни в чем ни бывало, продолжая свой путь.

– Ничего я не влюблена, – возразила я. И почувствовала где-то в глубине души, что точно не знаю ответ на этот вопрос. Разумеется, колебания струн души присутствовали, но вряд ли долговременные симпатии-антипатии можно назвать столь сильным словом с корнем от «любить».

– А как же те два врага народа? – парировала Сара, резко обернувшись ко мне с вытянутым обличающе указательным пальцем. – Я-то помню.

– Разве, чтобы люди стали врагами народа, надо влюбиться?

– Конечно! – маленькая девчонка упрямо гнула свою линию. – Ты ведь даже ботинок одного из них носишь у себя в рюкзаке, – указала она.

Я вспыхнула и в сердцах сорвала рюкзак. Ну, был у нее талант выводить из себя. Ботинок Холмса, и вправду, все еще лежал там.

– Да… не нужен он мне! – воскликнула я, ибо эти незримые нити, упорно напоминающие о гадком детективе, меня раздражали уже вконец. Я замахнулась ботинком и запустила в чащу, слева от себя. – Он случайно завалялся у меня в рюкзаке, понятно?

– Нет, это только еще точнее доказывает, что… – начала уперто выводить цепочку стройных логических заключений Сара, но я ее прервала последним усилием:

– Ты же сама сказала – фея не может влюбиться.

– Да, это факт, но ты говорила, что ты не фея.

– Ты весьма проницательна, – пошла я на хитрость, хватаясь за соломинку. – И вычислила меня, хоть я и старательно скрывала это.

– Но почему? – наконец Сара заговорила по-другому. Ну вот, заставила ребенка поверить в очередную небылицу. Я снова фея.

– Видишь ли, – начала я сочинение причины. – Быть феей немного опасно. Это рисковая профессия.

– Но…

– Все, больше ничего не скажу. Это секрет, и ты никому не должна о нем говорить, договорились, Сара?

Она довольно кивнула головой.

– И я теперь дружу с феей! Это ж надо! – помчалась она было вперед вприпрыжку, но тут же вернулась: – А как же ботинок! Он наверняка был нужен для совершения чудес.

– Тс-с! – остановила я ее. В кустах что-то шевелилось.

– Не бойся, – громко сказала Сара. – Волки по ночам охотятся, для медведя сильно маленький. Кролик какой-нибудь.

Она взяла палку и пошевелила куст. На дорожку выбежал весь в репьях… Миин Рыжик!

– Рыжик! – обрадовалась я его появлению так, как если бы он был своей хозяйкой.

Он обиженно мяукнул и, видимо вспомнив старые добрые времена, поспешил потереться о мои преклоненные колени и руки.

– У вас есть кот! – завопила в восторге Сара. – Ну, теперь вы точно фея! А ночью вы становитесь злой феей, да?

Я уже хотела за такую чушь не знаю, что с ней сделать, как из кустов раздался дикий вопль:

– Стой, несчастный! – и на дорожку выпрыгнул человек с безумным азартным взглядом, явно пострадавший от погони за бедным заблудившимся Рыжиком. Его руки сжимали стрелу в луке на изготовке, листья и ветки венчали прорванные рукава и голову. Но… одного взгляда было достаточно, чтобы узнать безумного ученого. – О, фея Какатоесть? – при виде меня он вдруг сразу остепенился.

– До какой же стадии голода должен дойти ученый, чтобы желать полакомиться котом, принадлежащим его друзьям? – сострила я в ответ на его изысканное приветствие.

– Мы с Жаком исследуем вопрос портала, – пояснил Док, складывая лук и стрелу, – и дошли до последней стадии.

Я улыбнулась. Он всегда мне казался забавным (кроме, пожалуй, эпичного момента полета на Андриане, когда я крутила педали, а он командовал).

– У нас есть кое-что, – обнадежила я, вспомнив про пирог от бабушки. – Это Сара, – представила я свою спутницу, что уже сгорала от интереса.

– Ну, пойдем тогда к нашему пристанищу, – позвал ученый, быстро представившись Саре Доком с прелюбезнейшим полупоклоном и улыбкой. – Жак.. м..м.. тоже не прочь будет поесть.

Я усмехнулась и покачала головой. Имел ведь талант изысканного нахальства получить то, чего хочет.

– И что ж вы ищете-то в соседнем королевстве? – спросила я, когда мы отправились вслед за безумным ученым.

– Отрабатываем новую гипотезу, – уклончиво отвечал безумный ученый. Его даже не занял вопрос, отчего я не с Мией, а с Сарой, куда иду и что тут делаю. Впрочем, дело обычное.

– А что за гипотеза? – поинтересовалась Сара. Ее явно ожидали новые впечатления, в поиске которых она отправилась со мной.

– О том, что, будь слоны хоть на тонну легче, они все же могли бы прыгать, – отшутился Док.

Сара задумалась. Она ж, наверно, даже не знала, кто такие слоны, тем более о том неоспоримом факте, что это единственные млекопитающие на планете, которые не умеют прыгать.

– Разве мы не знаем, что портал развалился? – возразила я.

– Да и что же, что развалился! – вновь рассердился безумный ученый. – Ты столького не принимаешь во внимание! Во-первых…

Пока мы дошли, он меня сразил выпадами против моей аналитической состоятельности до того, что я уже пожалела, что согласилась отдать ему пирог.