Открыла пожилая женщина, из-за ее спины выглядывала девушка с наполненными испугом глазами.

– Бабушка, я же говорю тебе, это лесная нечисть!

Снова нечисть?! Звучит куда хуже феи.

– Сара, дорогая, – спокойно-мудро отвечала бабушка внучке, – даже если и так, любое живое существо нуждается в тепле и доброте.

– Да вы о чем?! – возмутилась я. – Никакая я не нечисть! – и вдруг увидела за их спинами нечто… ужасающее. Высокая черная фигура с всклокоченной шевелюрой неравномерно угольного цвета, запачканной не живописно совершенно физиономией, рваном кусками платье… Я хотела было вскрикнуть и указать пальцем: «Вот это можно было бы принять за лешего!», но вовремя поняла: за спинами хозяек просто-напросто висело зеркало. – Я… – попыталась я реабилитироваться. – фея Какатоесть. Вернее, не фея, – вот прицепилось ко мне! – а журналист.

Бабушка усмехнулась по-доброму, и предложила мне сесть на лавку. Сара наблюдала за мной с подозрением.

– Что еще за журна… – этот термин явно был ей незнаком.

– Тот, кто все наблюдает и оповещает людей, – пояснила я, как могла, в таком состоянии. И поняла, что прозвучало такое определение в высшей степени глупо.

– Все наблюдает и вещает? – выудила глаголы Сара. – Точно, нечистая сила.

– Да нет же! – взмахнула я руками раздраженно и, сняв рюкзак, поставила его на стол. До чего люди здесь верят в то, чего не существует. Надеюсь, таких ролей родня Жака Перро никому не поручала. – Просто я лезла через печную трубу, а потом свалилась с крыши, вот теперь и выгляжу так ужасно.

– А зачем лазить по печным трубам, если ты обычный человек? – резонно возразила Сара, намекая, что мне только метлы и не хватает для полного комплекта.

– Да потому, что наружу надо позарез! – воскликнула я. – А дверь заперта, окошки узкие!.. Я нормальный человек. Честное слово!

Сара тем временем открыла мой рюкзак, словно проверяя подозреваемого на таможне. Я позволила ей, пусть удостоверится.

– Да? – саркастично улыбнулась она, уже без страха, а как-то излишне смело. Может, сказывается недавняя истерика… – А зачем же тогда тебе это? – и она извлекла сырой еще… благоухающий ботинок Холмса, который я забыла выкинуть!

Бабушка взяла ботинок из рук Сары, пока я соображала, что бы ответить, и покрутила его в руках, зажав нос.

– Точно талисман или амулет! – заявила Сара с видом выигравшего в суде прокурора, что предъявил последнюю улику. – И даже тиной пахнет!

Что было ответить?..

– Ну… этот ботинок вообще связи с делом не имеет, – тихо ответила я. – Сара, сверхъестественного в жизни гораздо меньше, чем ты думаешь. Я действительно журналист, правда, пока не состоявшийся как следует.

Сара тем временем вынула почерканные листы и раскрыла.

– Сара, да оставь нашу гостью в покое, – вмешалась бабушка наконец. Могла бы и раньше прийти на помощь! – Она говорит правду. Сейчас я вскипячу тебе воды, чтоб отмыться, – обратилась она ко мне заботливо. – Прости нашу Сару, фея Какатоесть. Она сегодня раздражена.

Я глянула на девушку. Та уже погрузилась в чтение первых страниц моей книги.

– Отдай! – отобрала я у нее рукопись. – Это только… наброски.

– Так ты еще и писатель, – немного, я б сказала, разочарованно протянула эта невысокая девушка с короткими русыми кудрями, опускаясь на лавку напротив меня. Ее вновь захлестнула волна меланхолии.

Бабушка Сары отправилась кипятить воду к очагу. Говорила она мало, но так и веяло от ее облика мудростью и спокойствием с чудесной щепоткой юмора.

– А… что тебя так расстроило? – попыталась я поддержать беседу.

– Да он просто негодяй и подлец! – воскликнула Сара, звонко и гневно хлопнув ладонью по столу.

О, мне эти чувства знакомы.

– И он просто враг народа, – с улыбкой добавила я. Так интересно наблюдать, как другой сталкивается впервые с тем, что ты уже пережил и потому можешь чудесно понять.

– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Сара. Я заметила вдруг, что у нее озорные карие глаза.

– Ну,.. как, откуда.

– Расскажи! – с мольбой попросила бабушкина внучка.

– Да что тут скажешь… – даже и растерялась я. – Было у меня два врага народа.

– Целых два?! И что они?..

– Один враг народа послал ко мне второго врага народа, чтобы обеспечивать мою безопасность. Но второй враг народа, – пыталась я выражаться иносказательно, – причинил мне еще большие неприятности, чем первый, хотя и был симпатичнее… Ну, а кто же твой враг? – резко перевела я стрелки, дабы избежать лишних расспросов.

– О, он пастух, мы с детства вместе росли, – начала рассказывать Сара, тем не менее также осмотрительно не раскрывая лишних подробностей. – Но вот – появилась Анжела, – гневный взмах руки, – и он и думать забыл обо мне!

– Да, грустно, – коротко подвела я черту.

– Фея Какатоесть, вода для тебя готова, – позвала меня седая хозяйка.

– О, спасибо вам большое! – от сердца поблагодарила я. Сейчас блаженно горячая вода согреет мои пострадавшие кости и бренную плоть… – Только я все же не фея.

Бабушка и Сара рассмеялись:

– Да, конечно.

Поверили или нет?.. Да какая уж разница!