Мы сушились на берегу под солнцем.. Мне удалось уплыть достаточно далеко от шумной компании пикника. Я нажаловалась Мии на свои приключения, впрочем, с долей юмора. Но, несмотря ни на что, горечь жизни преследовала мое сознание неумолимо. Ну, почему, почему наше сердце способно вообразить кого-то родственной душой за одно мгновение, а затем периодически страдать от несовпадения его с идеалом?..

Мия была терпелива и сочувственна. Хотя и не упускала возможность поддеть личность несчастного детектива, волею судьбы ставшего персонажем и материалом наших размышлений о человечестве.

– Кстати, о человечестве, – после некоторой паузы проговорила Мия, дав мне излить весь мой пыл отчаяний в людях. – О нет, моя туфля!

Это оказалось странным и невероятно коротким повествованием о человечестве, резко завершившимся ее вскакиванием и бегом к пруду, на данном месте имевшем еще течение.

– Моя туфля уплыла! – воскликнула Мия, указывая на одинокий предмет обуви, почувствовавший себя кораблем дальних стран и радостно начавший свое путешествие с лениво налетевшей волной.

– О, Мия! – расхохоталась я и побежала вместе с ней по течению. Нелишним будет добавить, что вид наш был все еще слегка взмокший и непричесанный (хотя Мииным коротким волосам это не было совсем вредно. Впрочем, все равно они смешно торчали в стороны, не так далеко, как мои, зато более взъерошенно), а течение несло туфлю назад, в сторону моего погружения с камышинкой. Но как-то этот факт вылетел у меня из головы, подчинившись тенденциям.

– Вон она! – что есть силы вопили мы то и дело, по пятам преследую беглую торжествующую Миину туфлю.

– Я поймала… – почти с торжеством не закончила фразу Мия, бросившись на воду, но лишь с брызгами утонула в ней.

– Сейчас..! – наметила я свой прыжок, но тоже мимо. – стой! – обратилась я к туфле возмущенно, на повышенных тонах. – Есть! – я обернулась к Мии и победно взмахнула пойманным экземпляром.

Но она смотрела мимо меня и давилась смехом. Я с ощущением катастрофы, подкравшейся неслышно, осторожно оглянулась через плечо, все еще медленно махая туфлей. Веселый пикник фей и детектива замер и глазел на наше представление.

– Здрасьте, – рассеянно поклонилась я одной головой. Вот так проплыла в волшебном платье. – Приятного аппетита! Ну, мы пойдем, наверно… – я вышла из воды и вручила Мии трофей, не отрывая взгляда от грозившей взорваться хохотом компашки. – Вот, держи.

Мия молча, тоже в оцепенении, обула туфлю, размокшую от пребывания в пруда. Но в тот момент она этого не заметила. Как не заметила и того, что вторая нога у нее все еще босая, и ее обмундирование осталось на берегу.

– До свиданья, – рассеянно поклонились мы и юркнули в кусты в безграничном стыде.

– Мия… – в отчаянии положила я руки на плечи своей подруге по злоключениям, едва оказавшись под защитой полога леса.

– Какатоесть! – сделала она то же самое и, взглянув на меня, фыркнула от смеха. Я… тоже! И мы в смехе зашагали прочь, более не прибитые чувством стыда и позора.

– Стой! – попросила Мия, опершись о дерево. – сниму туфлю, – только та после намокания плотно прилегла к ступне. Мия держалась за дерево одной рукой, другой пыталась снять злосчастную туфлю, что не давалась. – Да что та… – возмутилась, было она, с силой дернула ее, и, в итоге, туфля отлетела в одну сторону от дерева, а Мия – в другую слегка и вниз.

Ну, разве могли мы после всего расстроиться из-за такого пустяка? Нет, мы продолжали веселиться.

– Ладно. Пойду босиком, – махнула Мия рукой.

– Ты – Золушка, – подтрунила я над ней. – Где-то там, на берегу прудика, осталась вторая невинная одинокая туфелька…

– Надеюсь, никакой принц не найдет ее, – со смехом ткнула Мия меня локтем в бок.

Мы вылезли из леса на дорогу, ведущую в две разных стороны.

– Э-э… и куда мы пойдем? – спросила я. И тут поняла, что стою здесь без всяких планов на будущее, оказывается.

– Ну… – видимо, до Мии дошла та же мысль. – Мне надо отметиться в пещере.

– Можно я пойду с тобой? – взмолилась я. – Ведь я все равно уже знаю о ней. Я буду хорошо себя вести.

– Идем, – согласилась Мия довольно. И мы зашагали в сторону гор, величественно вставших над дорогой и лесом.

Не успели мы пройти и несколько минут, как навстречу нам показался путник. Вид его был слегка оборван, но походка, манеры и фигура выдавали, что перед нами – безумный ученый.

– Безумный ученый! – подпрыгнула я. – Значит, он жив, как хорошо!

– Жив, конечно, – негромко иронично сказала Мия. – Такой не исчезнет столь просто.

У нее явно была своя история с этим деятелем науки. Он тоже завидел нас и прервался от своих дум блаженной улыбкой.

– О, здравствуйте, дорогие мои! – любезно весьма распростер он к нам руки все в том же знакомом жесте, что вызвало у меня улыбку. Хоть и нудный бывает порой, но чудным и забавным останется. – Я имею для Вас поразительнейшую новость! – провозгласил он величественно. Ни слова о вчера, об Андриане, о Мии, обо мне. Видимо, новость действительно важна.

– Какую новость? – сразу поскучневшим в эмоциях голосом поинтересовалась Мия.

– Король… решил устроить добычу камня у гор.., – растягивая удовольствие, молвил ученый.

– И что?.. – подстегнула Мия. – Каменоломни там всегда были.

– Да, но… – вновь сделал театральную паузу довольный грядущей сенсацией Док, – на сей раз место, где взорвали первую скалу… – вновь пауза.

– Да что же там за место? – не выдержала в я любопытстве.

– Это у пещеры странниц! – торжествующе пришел к апогею новости безумный ученый. – Скала и плато отчетов взорваны. Больше никакой связи с реальностью нет.

Мы онемели.