Необходимо признать с полной откровенностью: до Августина никто из церковных писателей не учил о безусловном предопределении эксплицитно. Приведённые ниже цитаты из доникейских и ранних постникейских отцов демонстрируют двоякую картину.
«День и ночь подвигом вашим было попечение о всем братстве, чтобы число избранных Его спасалось в добродушии и единомыслии» (Первое послание к Коринфянам. 2. 4[203]).
«Помыслим, братья, из какого вещества мы произошли, и какими вошли в мир, как бы из гроба и мрака. Творец и Создатель наш ввел нас в мир Свой, наперед приготовив нам Свои благодеяния прежде рождения нашего» (Первое послание к Коринфянам. 38. 3[204]).
«Это обещание блаженства относится к тем, которые избраны Богом чрез Иисуса Христа, Господа нашего. Ему слава во веки веков» (Первое послание к Коринфянам. 50. 7[205]).
«И все они прославились и возвеличились не сами собою, и не делами своими, и не правотой действий, совершенных ими, но волей Божией. Так и мы, будучи призваны по воле Его во Христе Иисусе, оправдываемся не сами собою, и не своею мудростью, или разумом, или благочестием, или делами, в святости сердца нами совершаемыми, но посредством веры, которой Вседержитель Бог от века всех оправдывал. Ему да будет слава во веки веков. Аминь» (Первое послание к Коринфянам. 32. 3–4[206]).
«Всевидящий Бог и Владыка духов и Господь всякой плоти, избравши Господа Иисуса Христа и чрез Него нас в народ избранный» (Первое послание к Коринфянам. 58. 1[207] (в современных западных изданиях 64. 1)).
«…Любовью все избранные Божии достигли совершенства. Без любви нет ничего благоугодного Богу. По любви воспринял нас Господь; по любви, которую имел к нам Иисус Христос, Господь наш, по воле Божией дал кровь Свою за нас, и плоть Свою за плоть нашу, и душу Свою за души наши» (Первое послание к Коринфянам. 49. 5–6[208]).
«Он [Бог] всех Своих возлюбленных хочет сделать участниками покаяния, и утвердил это всемогущею Своею волею» (Первое послание к Коринфянам. 8. 5[209]).
«Итак, приступим к Нему в святости души, поднимая к Нему чистые и нескверные руки, и любя кроткого милосердого Отца нашего, Который избрал нас в достояние Себе» (Первое послание к Коринфянам. 29. 1[210]).
«Итак, будучи уделом Святого, будем делать все относящееся к святости» (Первое послание к Коринфянам. 30. 1[211]).
«Игнатий Богоносец — достоблаженной Церкви Ефесской в Азии, благословенной в полноте величием Бога Отца; [Церкви,] прежде век предназначенной [буквально — предопределенной (προωρισμένῃ)] быть, в вечную и неизменную славу [буквально — прежде веков предопределенной быть всегда в непрерывной и неизменной славе], всегда соединенною и избранною в истинном страдании, по воле Отца и Иисуса Христа, Бога нашего…» (Игнатий Антиохийский. Послание к Ефесянам. Пролог[212]).
«Перечисляя и все прочие постановления Моисеевы, я мог бы доказать, что они были прообразами, символами и возвещениями того, что имело случиться со Христом, тех людей, которых вера в Него была предузнана, равно как и действий, которые надлежало совершить Самому Христу» (Разговор с Трифоном иудеем. 42. 4[213]).
«[Мы] все претерпеваем из-за того, чтобы и словом не отречься от Христа, призвавшего нас к спасению, предуготованному Отцом» (Разговор с Трифоном иудеем. 131. 2[214]).
«Я в продолжение всего разговора представляю все доказательства из ваших святых и пророческих Писаний, в надежде, что в числе вас может быть найдется кто-нибудь из того семени, которое по благодати Господа Саваофа сохранено [буквально — оставлено (περιλειφθέντος)] для вечного спасения» (Разговор с Трифоном иудеем. 32. 2[215]).
«Бог всё предопределил [буквально — предназначил, praefiniente] для совершенства человека, для его назидания и открытия ему Своих распоряжений, дабы и благость явилась, и правда совершилась, и Церковь устроилась по образу Сына Его, и, наконец, человек некогда созрел, чрез это делаясь способным к видению и обнятию Бога» (Против ересей. 4. 37. 7[216]).
«Ибо Бог не так беден и скуден, чтобы не мог даровать каждому телу особую свою душу, равно как и особенный характер. И, поэтому, по исполнении числа, которое Он сам предопределил (ante definiit), все вписанные в (книгу) жизни восстанут со своими собственными телами, со своими душами и духами, в которых угодили Богу. Достойные же наказания подвергнутся ему также со своими душами и телами, в которых они отступили от благости Божией» (Против ересей. 2. 33. 5[217]).
«Премудрость, благость и всемогущество Божие проявляются не только в том, что от них проистекает добро (ибо таково уж существо Божие, подобно тому как природа огня состоит в том, чтобы жечь, а природа света — освещать), но также и в том, что они в силах обратить во благо даже действия злокозненные и извлечь пользу из того, что кажется негодным. Так мучения могут пойти во благо мученикам» (Строматы. 1. 17. 86. 3[218]).
«“Добродетель, силою которой держится Церковь, — говорит Пастырь[219], — есть вера; именно благодаря ей спасаются избранные Богом”» (Строматы. 2. 12. 55. 3[220]).
«Однако Церковью мы назовем не здание, но собрание избранных. И это будет храм, достойный вмещать Божественное величие и славу» (Строматы. 7. 5. 29. 4[221]).
«Он есть Господь вселенной и Спаситель всех людей, а не только некоторых из них. Он распределил дары своего милосердия каждому в меру его способностей и всем уделил Он от Своих благодеяний — эллинам и варварам — и тем из них верным и избранным, кто был заранее предопределен и в надлежащее время призван» (Строматы. 7. 2. 6. 6[222]).
«Возможно, пророчество, говоря это, намекает на нас, определенных (буквально — узнанных (ἐγνωσμένους)) у Бога к вере прежде сотворения мира, ныне же — младенцев, по недавно исполнившейся воле Бога: мы сделались новорожденными по призванию и спасению» (Педагог. 1. 7. 59. 3[223]).
«Итак, неразумно считать, будто вера есть нечто обыкновенное, легкодоступное, вульгарное и, кроме всего прочего, нечто случайное. Если бы она была человеческим измышлением, как считают эллины, то давно бы уже иссякла. На самом же деле она с каждым днем распространяется все дальше и шире, и нет места, где бы ее не было. Следовательно, я имею все основания утверждать, что она, будучи ли основанной на естественной любви, или, как говорят клеветники, на страхе, есть нечто Божественное, ибо никакие земные пристрастия не могут ее пересилить и никакой сиюминутный страх не в силах ее разрушить» (Строматы. 2. 6. 30. 1–2[224]).
«Не подобает, чтобы друг Бога, которого Бог предопределил (προώρισεν) прежде устроения мира к участию в высшем усыновлении, предавался удовольствиям или страхам и был всецело занят усмирением страстей» (Строматы. 6. 9. 76. 3[225]).
«Твое сословие и магистрат, и само название места собраний — Церковь Христа. Ты принадлежишь Ему, будучи записан в книгу жизни» (О венце воина. 13. 1[226]).
«Тебе ничем не помогает Исаия, когда говорит: Всякая плоть — трава; и еще: Всякая плоть узрит спасение Божье, — ибо здесь он различал исход, а не субстанции. Кто же не допускает в суде Божьем двух приговоров — спасения и наказания? Всякая плоть — трава, — та, которая обречена (destinatur) огню; а всякая плоть узрит спасение Божье, — та, что назначена (ordinatur) к спасению» (О воскресении плоти. 59[227]).
С одной стороны, само понятие предопределения присутствует повсеместно. Климент Римский говорит об «избранных Божиих», о благодеяниях, «приготовленных прежде рождения нашего». Игнатий Антиохийский пишет о Церкви, «прежде век предопределённой» (προωρισμένῃ). Климент Александрийский упоминает тех, кто «определены у Бога к вере прежде сотворения мира». Афанасий рассуждает о благодати, «уготованной во Христе прежде времён вечных».
С другой стороны, когда отцы обращаются к экзегезе ключевых текстов — Рим. 8:29, Рим. 9:11–13, Рим. 11:2 — они неизменно толкуют «предузнал» как «предвидел». Ориген пишет, что знание Бога «достигает тех, кто предузнанием Бога были предизбраны по той причине, что достойно будут жить». Структура аргумента типична: избрание основано на предвидении будущих заслуг.
Однако те же самые отцы учили о передаче греха Адама потомкам, о неспособности падшего человека к спасительному добру, о предваряющей благодати как необходимом условии всякого движения к Богу. Амвросий Медиоланский писал: «Пребывание [в добре] “зависит не от желающего или старающегося человека”, поскольку это не во власти человека, “но от милующего Бога”» (Толкование на псалом 118. 10. 35[228]). Иероним утверждал: «Если мысль и чувство подаются Богом… то где тогда гордая похвальба одним только человеческим свободным решением?» (Разговор против пелагиан. 2. 27[229]).
Эти положения содержат в себе зерно учения о безусловном предопределении, хотя сами авторы не развили его до логического завершения. Ход рассуждения прост:
Если человек мёртв по преступлениям и грехам, он не способен ни принять, ни отвергнуть дар благодати — мёртвый не выбирает.
Если Бог делает человека способным уверовать, а не все люди веруют, то очевидно, что не всех Бог делает способными.
Если не всех, то существует определённое число тех, кого Бог избрал к спасению.
Если Бог сотворил всё по предвечному замыслу, то это число было определено прежде создания мира.
Таким образом, учение о безусловном предопределении есть логическое следствие учения о предваряющей и действенной благодати. Даже если бы Новый Завет не упоминал предопределение более двадцати раз, даже если бы не существовало стройного учения Рим. 8–11, безусловное избрание было бы необходимым выводом из сотериологических предпосылок, которые отцы принимали.
Но Новый Завет несомненно учит безусловному предопределению. Послание к Римлянам 9:11–13 говорит об избрании Иакова «когда они ещё не родились и не сделали ничего доброго или худого, дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего». Послание к Ефесянам 1:4–5 утверждает: «Он избрал нас в Нём прежде создания мира… предопределив усыновить нас». Второе послание к Тимофею 1:9 свидетельствует о благодати, «данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времён».
Апостольское учение не допускает двусмысленности: избрание предшествует вере, а не основывается на ней; благодать производит веру, а не отвечает на неё; спасение целиком укоренено в суверенном изволении Бога.
Если поставить вопрос прямо: учила ли Церковь до Августина безусловному предопределению? — необходимо ответить: нет, не учила. Либо отцы упоминали предопределение, но толковали его в смысле предвидения заслуг, либо не раскрывали вообще учение о предопределении. Они исповедовали предваряющую благодать, но не делали из неё логически необходимых выводов.
Учили ли этому апостолы? Несомненно учили. Текст Писания не оставляет места для иного понимания.
Следовательно, отцы до Августина заблуждались в истолковании апостольского учения о предопределении? Если речь идет об отцах, которые учили предзнанию, то да, несомненно заблуждались. Это очевидный вывод, которого не следует избегать из ложного пиетета перед древностью. Древность сама по себе не есть критерий истины; критерий истины — согласие с апостольским свидетельством.
Бог промыслительно открыл эту истину Церкви в ходе пелагианских споров. Ересь Пелагия вынудила Августина продумать учение о благодати до его последних оснований — и эти основания оказались учением о безусловном избрании. Церковь приняла учение о незаслуженной, а значит безусловной благодати на многочисленных соборах: Карфагенском (418), Эфесском (431), Оранжском (529), Трулльском (691/692).
После Августина многие отцы Церкви стали исповедовать безусловное предопределение: Проспер Аквитанский, Фульгенций Руспийский, Исидор Севильский, Беда Достопочтенный, Григорий Великий. С началом Реформации это учение заняло подобающее ему центральное место в христианской сотериологии.
Причины заблуждений доавгустиновской эпохи — влияние эллинистической философии с её представлением о самодостаточности человеческого разума, недостаточная разработанность антропологии, отсутствие систематической рефлексии над сотериологическими импликациями учения о грехопадении — требуют отдельного рассмотрения. Им будут посвящены последующие главы настоящего исследования.
Кратко показать учение о предопределении в классических синергийных схемах можно на примере Иоанна Златоуста и Пелагия.