Воздух в выставочном зале гудит от голосов, смешивается с запахом дерева, кожи, вяленого мяса и сладкого варенья. Я стою за скромным столиком, на котором аккуратно разложены мои сыры. Круглые головки, украшенные оттиском моего клейма – горная вершина и солнце. Рядом диплом. Диплом победителя конкурса «Сделано на Кубани».

Я не верю до сих пор. Пальцы то и дело тянутся к шершавой бумаге, касаются её, как бы проверяя реальность. Местный знак качества. Теперь это официально. Мои сыры – лучшие. Не просто деревенский продукт, а нечто большее. Аслан будет гордиться мамой, когда подрастёт.

Люди подходят, пробуют, хвалят. Я улыбаюсь, отвечаю на вопросы, но внутри всё сжато в тугой, дрожащий узел. Большой город, шум, чужие глаза – всё это давит на меня. Я привыкла к тишине гор, к своему двору, где знаю каждый камень. К небольшому рынку в районном центре. Здесь же чувствую себя маленькой и голой, как листок на ветру.

Перед отъездом брат, Руслан, сурово смотрел на меня.

– Будь осторожна, сестра. Не слишком светись. Большой город, люди разные.

– Я не одна, – отмахнулась я тогда. – Со мной ещё две девушки из соседнего аула.

Но сейчас, когда объявляют об окончании выставки и толпа начинает расходиться, сердце сжимается от тревоги. Мои работницы уехали на попутной машине, им нужно к детям. А я задержалась, чтобы получить диплом и договориться о поставках с одним небольшим магазином.

Выхожу на улицу. Вечерний Краснодар шумит, мигает неоновыми огнями. Я ищу глазами знакомый указатель до гостиницы, где мы сняли номер один на троих. Иду быстрым шагом, стараясь не выглядеть потерянной. Сумку с дипломом и выручкой крепко прижимаю к груди.

Сворачиваю в менее оживлённый переулок, короткий путь, который мне показали. Прохожу несколько сотен метров и чувствую ледяной взгляд на спине. Шаги сзади учащаются. Я ускоряюсь. И шаги ускоряются.

Вдруг от подъезда отделяется тень. Высокий мужчина в темной куртке. Он перекрывает мне дорогу.

– Девушка, подскажи, как пройти?.. – притворно мягкий голос не соответствует взгляду жёстких, бегающих глаз.

Пытаюсь обойти его, сердце колотится где-то в горле.

– Не знаю. Живу не в этом районе. Извините, я спешу.

Но он цепляет меня за локоть. Хватка железная, болезненная.

– Не спеши, давай поговорим. Слышал, у тебя сыры классные. Хочешь, помогу с бизнесом?

– Отстань! – пытаюсь вырваться, но он тянет меня к тротуару, где стоит тёмный внедорожник с тонированными стёклами. Задняя дверь уже открыта. Оттуда доносится мужской пьяный смех. Укол страха в бешено бьющееся сердце. Пытаюсь кричать, продавливая сквозь онемевшее горло: – Пусти! Помогите!

Мой крик тонет в городском шуме. Цепляюсь каблуками за асфальт, но он сильнее. В глазах темнеет от ужаса. Все мысли об Аслане. Что будет с ним, если я не вернусь домой? Что, если трусливый Азамат захочет его забрать? Мне нельзя пропадать! Снова кричу. На этот раз громко, визгливо:

– Насилуют! Убивают!

Получаю удар по лицу с грозным предупреждением:

– Заткнись, сука! Или на самом деле сейчас завалю!

И вдруг хватка ослабевает. Тот, что тащит меня, застывает на месте. Взгляд злых глаз устремлён мне за спину. Он бледнеет.

Я оборачиваюсь.

Из тени под аркой выходит Вазир.

Он не бежит, не кричит. А надвигается неизбежностью, расправив широкие плечи. Медленно, неспешно. Но каждый его шаг отдаётся в переулке гулким эхом. Открытое лицо – не маска гнева. Оно абсолютно спокойно, холодно, как горный ледник. Но в глазах пылает такая сконцентрированная ярость, что от неё стынет кровь в жилах. Он не смотрит на меня. Хищный взгляд прикован к мужчине, что держит меня за руку.

– Немедленно отпусти женщину! – требует Вазир негромким, режущим тишину голосом.

– А ты кто такой? – пытается огрызнуться напавший, но в его голосе слышна неуверенность. – Не твоё дело. Уходи.

Вазир не отвечает. Он подходит ещё ближе. Не принимает боевую стойку, не сжимает кулаки, а встаёт между мной и этим человеком. Своей спиной он закрывает меня.

– Я сказал, отпусти.

Мужчина за спиной того, что держал меня, высовывается из машины.

– Эй, джигит, не ищи приключений! Просто поболтать хотели!

Вазир медленно поворачивает голову в его сторону. Пристально смотрит и молчит. Взгляда, полного смертельной угрозы, оказывается достаточно. Тот, в машине, замолкает и скрывается в темноте салона.

Мужчина, державший меня, разжимает пальцы. Я отскакиваю назад, прижимаясь спиной к холодной стене дома. Дышу прерывисто, всей грудью.

– Извини, братан, не узнал, – бормочет бандит, отступая к машине. – Неловкость вышла. Перепутали. Расходимся!– Он поднимает на уровень плеч раскрытые ладони.

Вазир не двигается. Он стоит, наблюдая, как мужчина вваливается во внедорожник, заводит его и с визгом шин уезжает из переулка. Вазир следит за ними взглядом, пока огни задних фонарей не растворяются в потоке машин.

Только тогда поворачивается ко мне. Мужественное лицо всё так же непроницаемо.

– Ты цела?

Я могу только кивать, сжимая дрожащими руками портфель. Слёзы наворачиваются на глаза, но я их глотаю. Не хочу плакать. Не перед ним.

– Как… почему ты здесь? – выдыхаю дрожащим голосом.

Он пожимает плечами.

– Твой брат попросил присмотреть. Сказал, город большой. Опасно.

Он не объясняет, что вызвался сам. Не рассказывает, что ехал в другом автобусе, что следил за мной всё это время, оставаясь в тени. Но я всё понимаю без слов.

– Пойдём, – предлагает он не терпящим возражения голосом. – Отведу тебя.

Визир не берет меня под руку, не пытается утешить, а не спеша идёт рядом. На полшага впереди, ограждая меня от улицы. Спина прямая, плечи расправлены. Он не оглядывается, но я чувствую – всё его существо насторожено. Он слышит каждый звук вокруг.

Мы идём до гостиницы. Его молчание – не неловкость. Оно – продолжение той защиты, что Вазир только что мне оказал. Оно обволакивает меня прочным коконом.

Подойдя к зданию, он останавливается.

– Ты сейчас зайдёшь, запрёшь в номере дверь. Никуда не выходи до утра. Автобус ровно в семь. Я буду ждать внизу.

Я останавливаюсь перед ним. Поднимаю глаза. В свете фонаря его лицо кажется высеченным из камня. В тёмных глазах больше нет ледяной ярости. Теперь там – та же глубокая, спокойная уверенность.

– Спасибо, Вазир, – мой голос наконец перестаёт дрожать. – Если бы не ты…

Он молча кивает. Этого достаточно.

Чувствую себя обязанной сделать хоть что-то хорошее для спасителя.

– Ты сам где будешь ночевать?

– Я найду место. Не беспокойся.

Он поворачивается, чтобы уйти. Но я, движимая внезапным порывом, кладу руку ему на рукав. Он замирает.

– Вазир. Завтра. Поедем домой вместе.

Он оборачивается, смотрит на меня долгим, проницательным взглядом. Потом уголки его губ чуть-чуть поднимаются. Это не улыбка, а обещание.

– Хорошо. Вместе.

Он быстро уходит. Его тень растворяется в ночи. Я стою на ступеньках гостиницы и смотрю ему вслед. Впервые за долгий, напряжённый и одновременно счастливый день я чувствую не страх и не гордость за победу. Ощущаю в душе что-то новое, прочное и незыблемое. Чувствую, что я не одна. И это чувство – дороже любого диплома.