Оно приближается. Каждое новое сотрясение заставляет меня представлять его колоссальные размеры.

До меня доходит, что ждать перекладину опасно, чудищу не составит труда до меня дотянуться. Поэтому я слезаю со своего дерева не с той стороны, откуда несутся страшные звуки, а с противоположной. Чудовище все ближе. Я пячусь, потом убегаю, как мне кажется, прочь от него. Оно все равно приближается. Я бегу что есть силы, не виляя. Оно перемещается гораздо быстрее меня, грозно урча на бегу. В отчаянии я кидаюсь в редколесье, все преграды мне нипочем. Я боюсь оглянуться. Проглядывающие сквозь листву первые лучи утра мне совсем не помогают. Глухое рычание позади то и дело напоминает мне, что враг неуклонно сокращает расстояние между нами.

У меня горят легкие, горят исколотые зарослями руки. Издали до меня доносятся оклики друзей. Не знаю, сколько времени я бегу. Падаю в рытвину, качусь вниз по нескончаемому склону, кувыркаюсь через голову, меня ранят все растения, за которые я тщетно пытаюсь схватиться. Падение завершается в овраге, где растительность выглядит уже по-другому.

Чудовище, похоже, не стало прыгать следом за мной. Я встаю, отряхиваюсь, зализываю свои царапины, озираюсь. На востоке, за горой, встает второе солнце. Мне надо идти в противоположную сторону. Спуск легче подъема, поэтому я решаю обойти гору с юга.

Чем дальше я иду, тем более топкой становится почва. Я уже похож на персонажа из анекдота Фредди, тонущего в зыбучих песках, но отказывающегося от помощи пожарных, потому что уповает на Бога. Нет уж, лично я при появлении пожарных не стал бы от них отмахиваться.

Медленно, но неуклонно я тону обеими парализованными ногами в этой проклятой грязи. «На помощь!» – кричу я, но никто не приходит на зов, даже чудовище.

Грязь уже лезет мне в рот, в нос. Сейчас я захлебнусь. Конец урокам. Не узнать мне разгадку загадки Афродиты.

В предсмертный миг я вижу кружащую вокруг меня в полном отчаянии мушку. Она даже дергает меня за уши, как будто это может помочь.

Я закрываю глаза. Я уже полностью ушел под землю и продолжаю погружаться. Это что, иллюзия? Мои оцепеневшие ноги теперь болтаются в пустоте. Внизу нет опоры. Я кое-как сгибаю замерзшие колени и внезапно проваливаюсь в подземную пещеру – по ее дну течет река, меня уносит течением. Оно такое бурное, что меня швыряет, как былинку, в узком земляном русле. Я пытаюсь во что-нибудь упереться, но уже скольжу по разогнавшемуся потоку, как по горке в аквапарке, ведущей в бассейн, только горка никак не кончается. Навстречу мне несется стена. В конце концов я оказываюсь в ледяной воде на дне большой пещеры.

Я пускаюсь вплавь, поднимаюсь вверх по течению, белые светящиеся рыбины, похожие на монстров из глубоких океанских впадин, смотрят на меня с удивлением. У меня горят легкие. Наконец, я где-то выныриваю, вдыхаю всей грудью воздух, кашляю, выплевываю воду. Болтая ногами, чтобы удержаться на поверхности, я дотягиваюсь до своего анха и стреляю. Благодаря вспышке молнии я вижу, что нахожусь в подводном озере посреди огромной пещеры. Подплыв к каменистому берегу, я стягиваю с себя мокрую, грязную тогу, полощу свои сандалии. Новая молния показывает, что сбоку есть проход.

Опять бесконечный лабиринт. Я пробираюсь по тоннелям, то и дело попадаю в камеры и в гроты со сталактитами и сталагмитами. Сколько мне так идти? Иногда потолок становится совсем низким, и мне приходится горбиться в три погибели. Местами потолок, наоборот, высокий. Кое-где я вынужден ползти на коленях по грязи.

Внезапно я оказываюсь в зале со стульями, столами, разными деревянными предметами. Есть даже свеча, я зажигаю ее своим анхом. Нет сомнения, что это чье-то убежище. Не могли ли бывшие ученики устроить здесь свой промежуточный лагерь? В углу гора нетронутых, как у меня на вилле, книг, рядом с ними рулоны карт. Я разворачиваю один, все надписи на карте на незнакомом мне языке, рисунки изображают корабль на широкой реке, бой с сиренами.

Изображена и гора с заштрихованной верхушкой, как будто рисовальщик по-своему советовал «не ходить наверх».

Здесь же обувь, как повседневная, так и для горных восхождений, мотки веревок, штыри, все покрыто густым слоем пыли. Обувь для меня маловата, у моих предшественников был небольшой размер. Главное, здесь давно никого не было.

Я нагружаю себя книгами, картами, альпинистским снаряжением и иду с горящей свечой по одному из отходящих от зала коридоров.

Снова я в каменном лабиринте. Не знаю, сколько времени я по нему бреду. Я замерз, проголодался, падаю от усталости. Хватит с меня этих блужданий. Я избавляюсь от груза книг и прочих предметов, которые собирался дотащить до своей виллы.

В конце концов я попадаю в знакомое место – в первую пещеру, в которую свалился…

Вздох отчаяния. Я уже готов отказаться от борьбы за выживание. Что ж, я стану не первым богом-химерой, но результатом моего перерождения станет получеловек-полумуравей, ползающий по подземному лабиринту гибрид. Эдмонд Уэллс мог бы мной гордиться.

Греческие мифы упоминают о таких химерах, мирмодонах. Мой грустный смех – наверное, первый признак безумия.

Вдруг я вижу кролика-альбиноса. Я тру глаза. Не иначе, это бред под впечатлением от свирепого белого кролика комиков «Монти Пайтона»… если только это не кролик-весельчак из «Алисы в Стране чудес». Маленький грызун смотрит на меня красными глазами, а потом семенит в коридор, по которому я сюда пришел. Мне нечего терять, и я иду за ним. На уже знакомой мне развилке, где я свернул вправо, он бежит влево. После лабиринта белый кролик направляет меня по узкому проходу, загороженному сталагмитом, дальше – в еще один коридор. Здесь, сбоку, я вижу грубо вырубленные в скале ступеньки. Я уже не чувствую усталости, хотя ступенькам нет конца.

На память мне приходит отрывок из Энциклопедии. V.I.T.R.I.O.L. (Visita Interiorem Terrae Rectificando Invenies Operae Lapidem – «побывай внутри земли и, спрямляя кривую, найди спрятанный камень»). Смерть-возрождение через спуск под землю…

Я спускаюсь. Поднимаюсь. Наконец, вижу свет. Наверху мне слепит глаза, привыкшие к потемкам катакомб, свет зари.

Белый кролик напрягает уши, поводит мордочкой, ускоряет прыжки. Я тороплюсь за ним. Вот и Голубая река, черный берег, но никакого чудища. Кролик спокойно добегает до водопада, на первый взгляд непреодолимого. Я останавливаюсь и внимательно изучаю окрестности. Как же перейти на другой берег? Мои колебания прерывает маленькое млекопитающее, оно скачет вокруг меня, приглашая следовать за ним. Устав ждать, он в одиночку исчезает за стеной воды и выскакивает уже на стороне синего леса.

Портал за водопадом! Я кидаюсь туда. Это гораздо лучше зиплайна, совершенно безопасная переправа.

Я спасен!

Белый кролик машет мне на прощание ушами и исчезает.