Вот и песчаный берег. У меня болит все тело целиком: все кости, все мышцы, все сухожилия. Я слишком долго плыл и сейчас падаю, совершенно без сил. Я окоченел и беспрестанно кашляю. Приподнимаю голову, озираюсь. Я лежу на мелком светлом песке, в густом тумане можно различить только стволы кокосовых пальм. Судя по шуму разбивающихся в отдалении волн, там громоздятся крутые скалы. Я ежусь, чувствуя слабость и растерянность. Возвращается проклятый вопрос, всю жизнь меня преследующий: «Что, собственно, я здесь делаю?»

В нос бьют морские и растительные запахи. Я и забыл, что носом можно нюхать. Меня окутывают тысячи ароматов. Теплый воздух напитан йодом, разными запахами цветов и пыльцы, травы и мха, а также кокоса, ванили и бананов. Присутствует и приторно-сладкая, возможно лакричная, нота.

Я широко распахиваю глаза. Я угодил на остров какой-то одинокой планеты. На горизонте нет никаких признаков другой суши. Есть ли здесь еще какая-то форма жизни, кроме растительности?

На этот вопрос отвечает ползущий по пальцу моей ноги муравей, один-единственный. Я подставляю ему палец руки и подношу его к глазам. Он подергивает усиками, пытаясь разобраться, что с ним происходит. Где ему понять, что это за розовая громадина!

– Где мы?

При звуке моего голоса его усики замирают. Для него я – теплая гора, дыхание которой возмущает его обонятельные рецепторы.

Я отпускаю муравья, и он зигзагами убегает от меня по песку. Мой наставник Эдмонд Уэллс был специалистом по этим насекомым. Возможно, он бы меня надоумил, как с ними общаться. Но я здесь совсем один.

И тут тишину нарушает вопль. Человеческий вопль.