Бухта Сакка делла Мизерикордия врезается в толчею венецианских домов и улиц так, словно море разом откусило здесь кусок берега и проглотило его безвозвратно.

Было без четверти час, когда у последнего моста перед бухтой Моска причалил свою лодку к берегу. Риччио выпрыгнул и привязал канат к одной из деревянных свай, что торчали из воды. Это была бесконечно долгая поездка по каналам, которых Проспер прежде никогда не видел. В этой – самой северной – части города он до этого побывал лишь однажды. Дома здесь были ничуть не менее старые, чем в древнем сердце Венеции, но не такие роскошные. Как заколдованные, отражались они в волнах, неподвижные и темные.

Их было только трое: Моска, Риччио и он.

Оса приготовила Бо на ужин горячее молоко с медом, а тот, ничего не подозревая, радостно выдул аж две кружки. После чего она уютно устроилась с ним на матрасе, обняла и стала читать его любимую книжку: «Владыка Нарнии». Уже на третьей главе Бо сладко засопел и уронил голову Осе на грудь.

После чего Проспер с Риччио и Моской крадучись, на цыпочках тронулись в путь. Оса, помахав им на прощание, старалась скрыть в глазах тревогу.

– Вы что-нибудь слышите? – Риччио напряженно вглядывался в ночную тьму. В нескольких окнах еще горел свет, отражаясь в воде зыбкими дорожками. При свете луны снег казался сахарной пудрой, которой кто-то обсыпал весь город, словно пирог. Проспер пристально всматривался в черную дорожку канала. Ему казалось, что он слышит лодку, но, быть может, ему это только чудилось от нетерпения. Ида Спавенто должна была приехать на собственной лодке и Сципио привезти.

– Мне кажется, я что-то слышу!

Риччио осторожно забрался обратно в лодку. Моска уперся веслом в деревянную сваю, чтобы лодку не слишком раскачивало.

– Да уж, пора бы им появиться! – прошептал Проспер и посмотрел на часы. – Кто знает, сколько граф захочет ждать, если мы вдруг опоздаем.

Однако теперь звук мотора слышался в ночи все отчетливее. К ним приближалась лодка, гораздо шире и тяжелей, чем их собственная, поблескивая черным лаком, как настоящая гондола. Лодкой правил массивного вида мужчина, а за ним, едва узнаваемая в платке, который она накинула на голову, сидела Ида Спавенто и рядом с ней Сципио.

– Ну наконец-то! – негромко воскликнул Моска, когда лодка поравнялась с ними. – Риччио, отвязывай канат.

Бросив враждебный взгляд в сторону Сципио, Риччио снова выпрыгнул на берег канала.

– Извините, Жако заблудился. Да и Король воров был все что угодно, только не сама пунктуальность. – Синьора Спавенто выпрямилась и осторожно протянула Просперу тяжелый сверток – крыло льва, завернутое в одеяло и перевязанное кожаным ремешком.

– У отца были гости, деловые партнеры, – оправдывался Сципио. – Было очень трудно незаметно из дома улизнуть.

– Если бы ты не смог, тоже никто бы плакать не стал! – пробормотал Риччио.

Проспер сидел на корме лодки и крепко держал в руках крыло.

– Вам с вашей лодкой будет лучше всего подождать там, где канал впадает в бухту, – посоветовал Моска Иде. – А то если вы в бухту выйдете, граф может вас обнаружить, и все сорвется.

Ида кивнула.

– Да-да, конечно, – сказала она приглушенным голосом. Лицо ее побелело от волнения. – Фотоаппарат мне, к сожалению, пришлось дома оставить, вспышка бы нас выдала, но зато вот это, – она извлекла из-под пальто полевой бинокль, – наверняка очень нам пригодится. И у меня есть еще одно предложение. – Она бросила взгляд на старую деревянную лодку Моски. – Если граф после обмена направится в лагуну, преследовать его лучше будет на моей лодке.

– В лагуну? – У Риччио от ужаса отвисла челюсть.

– Ну конечно! – шепотом воскликнула Ида. – Здесь, в городе, он карусель нигде не смог бы спрятать. Зато в лагуне несметное множество островов, на которых вообще не бывает людей.

Проспер и Риччио переглянулись. Выходить в лагуну ночью – их эта мысль не очень-то вдохновляла.

Но Моска только плечами передернул. Он-то на воде прекрасно себя чувствовал, особенно в темноте, когда кругом так тихо. И пустынно.

– Хорошо, договорились, – сказал он. – На моей лодке только рыбачить можно, для погонь она не больно годится. Да и кто знает, какая лодка у графа. Как только мы заметим, что он из бухты выходит, погребем изо всех сил к вам и уж потом на моторке будем его преследовать.

– Так и сделаем. – Ида согревала дыханием озябшие руки. – Ах, как замечательно, я давно уже таких безумств не совершала. Настоящее приключение! Если бы еще не холод! – Она зябко поежилась в своем толстом пальто.

– А с ним как быть? – Риччио незаметно кивнул в сторону рулевого Иды. – Он что, с нами пойдет?

Они с Моской сразу этого человека узнали: это был муж экономки синьоры Спавенто. Он, как всегда, смотрел исподлобья и пока что не издал ни звука.

– Жако? – Ида недоуменно вскинула брови. – Он просто обязан. Он куда лучше управляется с лодкой, чем я. Кроме того, он очень молчалив.

– Ну ладно, раз вы говорите, – пробормотал Риччио.

Жако угрюмо подмигнул ему и мрачно сплюнул в воду.

– Теперь хватит болтать! – Моска взялся за весло. – Пора двигаться.

– Сципио должен пересесть к нам в лодку, – сказал Проспер. – В конце концов, граф вел переговоры именно с ним. И он удивится, если Сципио не будет с нами.

Когда Сципио перебирался к ним в лодку, Риччио поджал губы, но ничего не сказал. Когда они выгребли из канала в бухту, с колокольни Санта-Мария де Валверде пробил час. Лишь несколько отдаленных огней отражались на черной глади воды. Лодка Иды Спавенто осталась позади смутной тенью, едва различимым темным пятном на фоне черного контура набережной.