Когда они вернулись в обитель, дверь им открыл Бо.

– А Моска где? – возмутился Проспер. – Я же сказал, чтобы ты не смел подходить к дверям!

– А кому же еще? Моска занят, ему некогда, – ответил Бо. – Виктор показывает ему, как можно починить радио. – И, насвистывая, ускакал обратно в дом.

Когда Проспер, Оса и Риччио подошли к мужскому клозету, они увидели настежь распахнутую дверь, из-за которой доносился смех Моски.

– Нет, ну это вообще неслыханно! – воскликнул Риччио, остолбенев от возмущения. – Моска, черт возьми, чем ты тут занимаешься? Это у тебя называется охранять? Кто тебе позволил его развязывать?

Моска испуганно оглянулся. На одеяле он стоял возле Виктора на коленях, держа наготове отвертку из своего инструментального ящика.

– Ладно, Риччио, не шуми. Он дал мне честное слово, что не сбежит, – сказал он. – Он в радио понимает. Похоже, починит нам приемник.

– Плевать я хотел на твое радио! – завопил Риччио. – И плевать я хотел на его честное слово! Этого субчика надо сейчас же связать!

– Послушай-ка, Ежичек. – Виктор с трудом распрямился на затекших ногах. – На мое честное слово просто так плевать никому не позволено, ясно? Не знаю, что ты на этот счет думаешь, но на честное слово Виктора Геца можно положиться на все сто.

– Вот именно, – подтвердил Бо, становясь перед Виктором, словно собираясь в случае чего его защитить. – Виктор теперь наш друг.

– Друг? – Риччио от возмущения чуть не задохнулся. – Ты что, малыш, совсем рехнулся? Да это наш пленник, он наш враг!

– Прекрати, Риччио, – оборвала его Оса. – Веревки – это полная чушь, достаточно просто на ключ его запереть. А из окошка клозета он не вылезет, слишком он для этого большой и толстый, верно?

Риччио с угрюмым лицом скрестил руки на своей цыплячьей груди.

– Ничего, еще посмотрим, что Сципио на это скажет, – заметил он с угрозой в голосе. – Уж его-то вы послушаетесь.

– Если он вообще появится, – буркнул Проспер.

– Как, я-то думал, вы с ним встретились? – изумился Моска, поднимаясь с одеяла.

– Мы больше двух часов у киоска проторчали, – сказала Оса. – Но он так и не пришел.

– Так-так, – пробурчал Виктор, снова усаживаясь перед сломанным радиоприемником. – Так-так-так. Но про черепаху мою вы, надеюсь, не забыли?

– Да нет. Мы ее даже сюда принесли. – Проспер глянул на Виктора. – Как понимать это ваше «так-так-так»?

Виктор передернул плечами, продолжая завинчивать какой-то болтик.

– Ну же, давай выкладывай! – накинулся на него Риччио. – Иначе твоя черепаха в последний раз сегодня ела!

Виктор угрожающе медленно повернул голову.

– Ты, как я погляжу, и вправду славный парнишка, – пророкотал он. – А что вы, собственно, знаете о вашем главаре?

Оса было раскрыла рот, но Виктор поднял руку и остановил ее:

– Да-да, знаю, он вовсе никакой не главарь. Уже понял, согласен. Но я не об этом спрашиваю. Еще раз: что вы вообще о нем знаете?

Ребята переглянулись.

– Как что? А что такого мы должны о нем знать? – Моска прислонился к кафельной стене. – О том, что с кем раньше было, мы особо не говорим. Сципио вырос в сиротском приюте, как и Риччио, это он сам рассказывал, но в восемь лет он оттуда сбежал и с тех пор один мыкается. Какое-то время о нем заботился старый вор-медвежатник, обучал его всему, что в жизни может понадобиться. А когда старик умер, Сципио угнал на Большом канале самую красивую гондолу, положил в нее своего учителя и пустил по течению в лагуну. С тех пор он сам по себе.

– И величает себя Королем воров, – добавил Виктор. – Промышляет воровством, а заодно и вы с ним тоже.

– Так мы тебе все прямо и расскажем! – съязвил Риччио. – А даже если и так. Тебе Сципио никогда не взять, сколько ни пытайся. Он Король воров. Ему никто ничего сделать не сможет. Барбаросса в последний раз нам четыреста тысяч заплатил за его добычу! Что, удивляешься?

Моска предостерегающе ткнул его локтем в бок, но было уже поздно.

– Так-так, Барбаросса, старая лиса. – Виктор кивнул. – С ним, стало быть, вы тоже уже свели знакомство. Знаете что? Ставлю обеих своих черепах против вот этого сломанного радио: я знаю, откуда Сципио выкрал эти вещи.

Риччио издевательски вскинул брови.

– Ну и что из того? Тоже мне новость! Об этом даже в газетах писали.

Моска снова пихнул его локтем в бок, но Риччио уже «завелся» и вообще ничего не замечал.

– В газете? – Теперь уже Виктор вскинул брови. – Ах, ты, наверно, имеешь в виду ограбление дворца Контарини? – Он рассмеялся. – Ерунда. Неужто Сципио вам рассказал, будто это его рук дело?

– Да что все это значит?! – Риччио стиснул кулаки, казалось, еще чуть-чуть, и он бросится на Виктора, но Оса его удержала.

– Это значит, – нарочито неспешно ответил Виктор, – что ваш Сципио хотя и ловкий паренек и невероятно изобретательный врунишка, но ни в коем случае не тот, за кого вы его принимаете.

С диким воплем Риччио вырвался из рук Осы. Прежде чем Проспер успел его схватить, он подлетел к Виктору и своим худеньким кулачком заехал тому прямо в нос.

– Стой, Риччио, хватит! – пропыхтел Проспер, изо всех сил удерживая отчаянно барахтающегося Риччио в тисках. – Дай ему сказать. А вы, – рявкнул он на Виктора, – перестаньте говорить загадками! Не то я снова Риччио отпущу.

– Ух ты, как страшно! – усмехнулся Виктор. – Бо, одолжи мне, пожалуйста, твой носовой платок.

Бо с готовностью достал платок из кармана.

– Ладно, поговорим начистоту, – сказал Виктор, потирая платком ушибленный нос. Хорошо, хоть крови не было. – Как вы со Сципио познакомились? – Не глядя на растерянные лица ребят, он наклонился, подобрал с пола несколько болтиков и кинул их в ящик Моски.

Риччио вдруг покраснел.

– Да ладно уж, расскажи, – бросил Моска.

– Ну, украл я у него кое-что, – нехотя буркнул Риччио. – Вернее, я попытался, а он меня поймал. Ну, я и пригрозил ему, что, если, мол, не отпустит, будет иметь дело со всей нашей бандой. А он сказал, что отпустит меня, только если я его с бандой познакомлю.

– Мы тогда жили в подвале заброшенного дома, – пояснил Моска. – Риччио, Оса и я. На той стороне, в Кастелло, там полно развалюх, в которых никто уже жить не хочет и всегда можно найти убежище. Сырость, правда, там была жуткая, мы все время болели, да и есть тоже толком было нечего…

– Да скажи уж прямо: погано нам там жилось, – нетерпеливо перебил его Риччио. – А Сципио сказал: «Да как же можно жить в такой крысиной норе?» И привел нас сюда, в звездную обитель. Замок от черного хода он вскрыл, а парадную дверь велел заложить. И с тех пор… с тех пор нам хорошо жилось. Пока ты не появился.

– Ну да, да, знаю. Пришел Виктор и все испортил. – Виктор глянул на Проспера. – А когда Оса подобрала вас с Бо, – продолжил он, – Король воров и вас обоих согласился подкармливать.

– Он нам даже куртки раздобыл и одеяла. И их вот тоже мне Сцип подарил, – сказал Бо, присаживаясь рядом с Виктором и сунув ему чуть ли не в физиономию одного из своих котят.

Погруженный в свои мысли, Виктор, не замечая, взял котенка на руки и ласково почесал за ушком, пока тот не заурчал и своим шершавым язычком не начал лизать ему пальцы.

– Так почему ты сказал, что Сципио врунишка? – спросила Оса.

– Ах, забудем пока, что я сказал. – Виктор потрепал Бо по его крашеной черной шевелюре. – Еще одно только мне объясните. Бо рассказал мне, что у вас скоро будет много денег. Речь шла о каком-то заказе. Надеюсь, вы не затеваете какую-нибудь грандиозную глупость?

– Черт возьми, Бо, ты когда-нибудь научишься держать свой болтливый язык за зубами! – Риччио попытался вырваться из объятий Проспера, но тот крепко его держал.

– Эй, Риччио, ты с моим братишкой брось так разговаривать, понятно? – сказал он.

– Тогда следи за ним сам! – огрызнулся Риччио, сбрасывая с себя руки Проспера. – Не то он этому типу все выболтает.

– Бо, ты больше ничего не рассказываешь, ясно? – проговорил Проспер, не спуская с Риччио глаз.

Но Бо только бросил на брата строптивый взгляд и быстро зашептал Виктору на ухо:

– Мы со Сципио дом один должны ограбить. Но все только из-за какого-то чудно́го деревянного крыла.

– Бо! – воскликнула Оса.

– Это вы-то – дом ограбить? – Виктор мгновенно снова вскочил. – Вы что, с ума сошли? В сиротский приют захотели? – Он с упреком воззрился на Проспера: – Это так-то ты за младшим братом присматриваешь? В чужие дома его учишь вламываться?

– Ерунда! – Проспер слегка побледнел. – Бо в этом участвовать не будет.

– Нет, буду! – крикнул Бо.

– Нет, не будешь! – заорал в ответ Проспер.

– Да прекратите же вы! – завопил Риччио, трясясь от гнева и тыча в Виктора пальцем. – Это только он во всем виноват! Только он! Все у нас было в порядке, все в лучшем виде было. А как только он здесь шастать да разнюхивать начал, пожалуйте, мы беспрерывно ссоримся, и теперь вот новое пристанище должны искать.

– Не должны вы ничего искать! – гаркнул на него Виктор. Кровь бросилась ему в лицо, до того он разволновался. – Господи боже мой, да вовсе я не собираюсь никого из вас выдавать! Но если вы планируете ограбление, это уже совсем другое дело, понятно? А что с малышом будет, если всех вас карабинеры повяжут? Ограбление! Это вам не фотоаппараты да сумки у прохожих таскать!

– Сципио знает, как это делается! Король воров на мелочовку не разменивается и сумки не таскает! – не унимался Риччио. От волнения он чуть не поперхнулся. – Только попробуй еще что-нибудь плохое о нем вякнуть, ты, фуфло дутое!

От возмущения у Виктора аж дыхание перехватило.

– Это я-то фуфло дутое? Ну, тогда пеняй на себя. – Виктор угрожающе направился к Риччио. Моска и Оса попытались заслонить друга, но Виктор шутя их отодвинул. – Да это вы на самое дутое фуфло купились, какое только на свете есть. Прогуляйтесь-ка лучше на Фондамента Боллани, дом номер двести тридцать три. Вот там вы все про вашего Короля воров и узнаете, что хотите узнать. А точнее говоря, чего не хотите узнать.

– Фондамента Боллани? – Риччио в недоумении кусал губы. – Что бы это могло такое быть? Ловушка какая-нибудь?

– Ну да, ловушка… – Виктор повернулся к нему спиной и снова уселся перед разобранным радиоприемником. – Только не забудьте, прежде чем уйти, вашего арестанта запереть, – бросил он через плечо. – А то мне эту штуку еще починить надо.