Следующая неделя в цитадели Ауро пролетела как один долгий, странный сон.

Я постепенно привыкала к ритму этой новой жизни: просыпаться в его объятиях, завтракать в его молчаливом присутствии, а затем погружаться в работу с его коллекцией.

Тевин предоставил мне всё необходимое оборудование, и я с головой ушла в каталогизацию сокровищ, которые оказались куда обширнее, чем я могла предположить.

Но внутри меня тихо набирала силу настоящая буря.

Каждое утро я просыпалась от его прикосновения. Рука на талии, твердая и уверенная.

Сначала я замирала, стараясь не дышать, ожидая... не знаю чего. Но он просто лежал, его дыхание было ровным, а тело расслабленным во сне. И вот это... это начинало мне нравиться.

Ощущение его силы за моей спиной, его тепла, окружавшего меня. Это была самая безопасная и в то же время самая опасная ловушка.

И каждый вечер, перед сном, Ауро подходил ко мне, где бы я ни была, за голографическим столом или рассматривая очередной артефакт, и без лишних слов находил мои губы.

Я пыталась объяснить себе, что это не поцелуи любовника, а такой необходимый ритуал, обязанность, обновление сигнатуры. Но с каждым разом мое тело реагировало все острее и ярче. А сами поцелуи длились на несколько мгновений дольше.

С каждым разом его язык проникал вглубь все увереннее и настойчивее, с исследующей жадной медлительностью. Он поглощал меня в этот момент целиком, затмевал собой все мысли и ощущения. Оставался только он.

И с каждым разом мое тело отвечало ему податливой предательской дрожью, а внизу живота разгорался знакомый, порочный жар.

И с каждым разом я все больше хотела, чтобы он не останавливался на одном поцелуе…

Гнала от себя эти глупые восторженные мысли, но они становились все настойчивее и громче.

Я боролась с этим. Я внушала себе, что это биология, инстинкт, ничего более. Но мое тело отказывалось слушать.

Как-то Ауро застал меня в выделенном мне кабинете, когда я пыталась расшифровать символы на древнем свитке с планеты Ксилон. Я так увлеклась, что не услышала его шагов.

— Есть прогресс? — его голос прозвучал прямо над моим ухом.

Я вздрогнула и резко обернулась. Он стоял так близко… Мое сердце тут же забилось, как сумасшедшее.

— Я... я еще работаю над этим, — пробормотала я, отступая на шаг и натыкаясь на стол.

Слишком уж неожиданным было его появление.

Но Ауро не отступил. Наоборот, его рука поднялась, и пальцы скользнули по моей шее, отодвигая прядь волос, выбившуюся из строгой прически.

Прикосновение было легким, почти невесомым, но оно обожгло меня, как раскаленный металл. По коже побежали возбуждающие мурашки, дыхание сразу сбилось.

— Не торопись, — сказал он, его багровый взгляд скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, затем опустился на губы.

Он видел мою реакцию. Конечно, видел.

— У тебя есть время.

Он повернулся и ушел, оставив меня дрожать у стола с одним единственным вопросом в голове: зачем он это сделал?

В другой раз Ауро застал меня на смотровой площадке. В апартаментах теневого императора была и она. И мне понравилось проводить здесь свободное время. Созерцание холодного умиротворенного космоса, как ничто другое успокаивало и приводило мои мысли в порядок.

Вот и в тот вечер после долгого дня, проведенного за каталогизацией артефактов, я искала уединения. Я присела на низкий диван, вглядываясь в мерцающие огни далеких звезд.

Мысли путались: работа, артефакты, Ауро и его непонятное поведение, моя реакция на него... Это выматывало не меньше всего остального. Усталость медленно накрывала меня, веки становились тяжелыми. Я не заметила, как уснула.

Мне приснился странный сон. Я летела сквозь туманность, а чьи-то сильные руки несли меня через бездну.

Потом я почувствовала реальное движение. Плавное, ритмичное покачивание. Твердая опора под спиной и ногами. Тепло. И запах, чистый, притягательный, с примесью чего-то неуловимого, уникального для одного единственного харда.

Я медленно открыла глаза. Я снова была на руках у Ауро. Он нес меня по знакомым уже коридорам своей цитадели. Его лицо было освещено приглушенным светом панелей, черты казались еще более резкими и неприступными. Он смотрел прямо перед собой, не глядя на меня.

Сердце упало, а потом забилось с бешеной силой. Я замерла, не решаясь пошевелиться, притворяясь спящей. Но он почувствовал изменение моего дыхания.

— Проснулась? — его голос прозвучал низко и спокойно, без упрека.

Притворяться дальше было бессмысленно. Я кивнула, чувствуя, как горит лицо.

— Я просто присела отдохнуть, — тихо ответила я, чувствуя себя глупо.

— Ты проспала бы там до утра, — констатировал он. — Ночью система понижает температуру в периферийных помещениях, а вентиляция создает сквозняк. Ты могла простудиться.

От этой неожиданной заботы я даже растерялась немного. Он беспокоился, что я простужусь? Властный хард, теневой император?

Мое тело, предательское и непослушное, отозвалось на его близость знакомой дрожью. Мне было стыдно, но в то же время... приятно. Быть такой маленькой и беззащитной в его сильных руках. Позволить нести себя, зная, что он не уронит. Моё тело абсолютно доверяло этому мужчине…

Мы подошли к его покоям. Дверь бесшумно отъехала. Он внес меня внутрь, но вместо того, чтобы сразу отнести к кровати, остановился посреди гостиной.

— В следующий раз, если устанешь, иди сразу в спальню, — потребовал он, и его багровый взгляд наконец упал на меня.

Он медленно опустил меня на ноги. Но его руки так и остались на моем теле. Одна на моей талии, другая скользнула с моих колен, и его пальцы на мгновение задержались на моем бедре, обжигая даже через слои ткани.

Я так и замерла, глядя на него снизу вверх. Его близость привычно опьяняла. Его запах, его взгляд, сам воздух между нами тихо трещал, насыщенный его энергетикой и невысказанным напряжением.

— Иди, ложись, — его голос прозвучал тише, с новой, хриплой нотой.

Ауро отпустил меня, и я, не в силах выдержать его взгляд, поспешно ретировалась в спальню.

Но прежде чем скрыться за дверью, я обернулась. Зодиак все еще стоял там, где я оставила его, его темная фигура была неподвижна, но я поклялась бы, что видела, как его верс натянулся на сжатых кулаках.

Лежа в постели, я прислушивалась к его шагам. Когда он наконец вошел и лег рядом, его обычное властное объятие в тот вечер показалось мне почти... нежным.

И когда его дыхание выровнялось, я позволила себе прижаться к нему чуть ближе, все еще чувствуя на своей коже память о его руках, несших меня через спящую цитадель.

Права ли я, привязываясь к нему больше, чем следовало? Я не знала ответ на этот вопрос. Мне просто до безумия надоело быть сильной. И до безумия тянуло к нему.