Глава 3

2

Мауро

Зверь внутри меня берёт верх, безжалостная ярость течёт по моим венам. Я сужаю прицел на Казимире, мои ноги шагают с силой по открытому полю.

Краем глаза я замечаю охранника, поднимающего пистолет, но прежде чем он успевает нажать на курок, я поднимаю свой и стреляю, не нуждаясь в том, чтобы смотреть, чтобы знать, что пуля попала ему в голову.

Другой охранник бросается вперёд с вытащенным оружием, но Алекс опережает меня, попадая ему прямо между глаз. Его тело падает на землю, пистолет всё ещё зажат в его пальцах.

Эмиль выпрыгивает из-за внедорожника, но я стреляю, заставляя его прятаться за машиной.

— Мауро, — рыдает Алина.

Мои глаза встречаются с её, и я вижу страх, покрывающий её лицо, сильная дрожь сотрясает всё тело.

Казимир поворачивается и, увидев меня, усмехается. Он протягивает руку, указывая охранникам опустить оружие.

— Если это не большой злой Мауро Алари, явившийся спасти свою невесту. — Он медленно хлопает в ладоши, делая шаг в моём направлении. Кровь капает с его запястья, капли разбрызгиваются на цементном полу. Этот ебанутый ублюдок ведёт себя так, будто пуля только что не пронзила центр его ладони. — Мне любопытно, однако. Каков твой план? Потому что мне кажется, что вас меньше.

Как будто доказывая свою правоту, Алекс отправляет пулю прямо в шею охранника, ближайшего к Казимиру. Он падает на землю, захлёбываясь собственной кровью, хватая ртом воздух.

— Ах, так я вижу, ты не один. — Казимир выглядит впечатлённым. — И я так понимаю, по выстрелу это твой брат Алекс прячется в тех кустах. — Не спуская с меня глаз, он тянется к ножу на коленях Алины и похлопывает её по щеке, размазывая кровь по безупречной коже. — Теперь взрослым нужно поиграть. — Он с силой сжимает нож, проводя большим пальцем по острому краю. К счастью для него, похоже, Алекс попал в его недоминирующую руку. — Что скажешь, Мауро? Как насчёт небольшого рукопашного боя? — Он убирает нож в задний карман и поднимает обе ладони, как бы показывая, что серьёзно. — Никаких фокусов. Ты выигрываешь — забираешь её. Но если выигрываю я — забираю я. — Его злобная усмешка становится шире, и я вижу, как ужас в глазах Алины становится тяжёлым. — О, и ещё кое-что: мы сражаемся насмерть.

Насмерть.

Я смотрю на него, желая иметь возможность застрелить его прямо в его бьющееся холодное сердце.

Но он прав, нас с Алексом меньше, и если я застрелю его, это, скорее всего, оставит Алину в руках монстров.

— Какого хрена ты делаешь? — спрашивает Эмиль, нерешительно приближаясь и выглядя не слишком довольным этой идеей.

— То, что должно было быть сделано давно, — отвечает Казимир, его взгляд сосредоточен на мне.

— Ты, блять, сумасшедший! Ты это знаешь, да? — Эмиль качает головой и поворачивается к самолёту. Вероятно, чтобы позвать своего старшего брата положить конец этой ерунде.

Я крепко держу пистолет, взвешивая шансы против себя. Проведя рукой по челюсти, я незаметно оцениваю его телосложение. Его руки выглядят более накачанными, вероятно, он проводит слишком много времени в тренажёрном зале, забывая о своих ногах, что я мог бы использовать в своих интересах.

Но затем я смотрю на Алину.

Я не могу играть с её жизнью в своих руках.

Даже если шансы на то, что я одолею этого ублюдка, высоки.

Как раз когда я собираюсь покачать головой, он кивает в сторону одного из своих охранников, который направляется к припаркованному внедорожнику и вытаскивает Грегори. Бедный мужчина без сознания, с заклеенным ртом, руками и лодыжками. Этот человек был предан моей семье больше половины своей жизни, и вид его в таком состоянии заставляет мой палец на спусковом крючке чесаться от желания нажать.

— Папа, — плачет Алина, паникуя, когда видит, как её отец падает на землю. Её взгляд стреляет в Казимира. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Он не имеет к этому никакого отношения. Он не понимает, что происходит!

Казимир смотрит на неё сверху вниз.

— Насколько же ты наивна?

Она с трудом сглатывает, её брови хмурятся.

— Твой отец — причина, по которой мы не могли получить землю в свои руки. Она была под его управлением всё это время, пока он наконец не смог передать её тебе, по просьбе нашей дорогой шлюхи-матери в её завещании. — Его бровь приподнимается. — Кто, чёрт возьми, по-твоему, мешал нам захватить её?

Губы Алины приоткрываются, когда она смотрит на Грегори, переваривая эту информацию. — Но он не мог…

— О, поверь мне, мог. Он был колючкой в нашей заднице годами, но это закончится сейчас. — Жестокий взгляд Казимира скользит ко мне. — Сразись со мной, или они оба умрут. — Он засовывает руку в задний карман и достаёт свой нож, отбрасывая его в сторону.

Ярость внутри меня взрывается, как огонь, выпущенный на растопку.

У меня нет выбора в этом.

Опустив пистолет на землю, я снимаю куртку и достаю другой пистолет из кобуры, тоже отбрасывая его.

Я закатываю рукава, разминая шею.

— Это будет так весело. — Казимир срывает с себя рубашку и танцует на пальцах ног, прыгая из стороны в сторону. Он располагает руки перед собой, готовясь.

Глаза Алины расширяются, она закусывает нижнюю губу, слёзы текут по её щекам. Но я быстро переключаю внимание на Казимира. Если я не сосредоточусь, я не выиграю.

Он двигается вперёд, сохраняя равновесие, как и я. Ни разу не сводя с него глаз. Он замахивается, но я быстрее и уклоняюсь, пропуская удар. Мне нужно утомить его. Чтобы он так вымотался, что потеряет стойку или станет слишком медленным, чтобы пропустить мой кулак.

Он снова замахивается, и я отступаю в сторону, наблюдая, как он спотыкается вперёд, что лишь злит его.

— Я знаю, что ты делаешь, — шипит он. — И это не сработает. Я пропустил два удара, прежде чем приехал сюда, так что я готов заниматься этим всю ночь.

Что ж, это, к сожалению, меняет дело.

Он маниакально смеётся, ненадолго поворачивая голову в сторону, и я наношу удар, попадая ему прямо в челюсть.

Он стряхивает боль, двигая челюстью взад-вперёд. Кровь покрывает его губу, когда он плюёт на пол.

— Вот он, — говорит он с весельем, как раз перед тем, как бросается на меня. Он наносит удар в мой живот, но я блокирую его левой рукой и бью правой, попадая ему в рёбра. Он отступает назад всего на мгновение, прежде чем бросается на меня, его руки тянутся к моей шее. Они сжимают меня всего на секунду, прежде чем я использую оба локтя, чтобы ударить вниз по его хватке, а затем врезаюсь головой в его голову, выбивая его из колеи.

Он рычит от разочарования, его грудь тяжело вздымается.

— Ты не выйдешь отсюда живым! — Он фокусируется на Алине, а затем на мне с безумным взглядом в глазах. — Лучше прощайся сейчас.

Я засовываю руку в карман и достаю кастет как раз в тот момент, когда он бросается на меня. Шагнув в сторону, я перехватываю его руку, завожу её ему за спину и, обходя его сбоку, резко дёргаю назад. Он с силой валится на пол, а я падаю сверху вместе с ним.

Оседлав его, я начинаю действовать, мои костяшки трещат от удара, когда я изливаю свою ярость на его лицо. Я хватаю его за голову и бью об твёрдый пол.

Внезапно звук лопастей и сильные порывы ветра атакуют нас. Я смотрю налево и вижу вертолёт, снижающийся, с торчащими сбоку штурмовыми винтовками.

Я думаю, что это конец для нас, пока не узнаю эти чёртовы знакомые лица внутри: Вин, Лео, Кейн и Ромео.

И они не сдерживаются, поливая всё пулями.

Охранник за охранником падает на землю безжизненным.

— Стреляйте в них! — яростно рычит подо мной Казимир.

Как только вертолёт почти касается земли, Вин и Лео выпрыгивают, с вытащенными пистолетами, и охранниками рядом.

— Вы связались не с той семьёй, ублюдки! — ревёт Вин.

Казимир пользуется этой возможностью, чтобы сбросить меня и ускользнуть, бросившись к Алине.

Я вскакиваю на ноги, поскальзываясь в крови. Он достаёт свой нож и смотрит на неё безумным взглядом, поднимая руку высоко в воздух, его пальцы крепко сжимают рукоятку.

За секунду до того, как он опускает запястье, я встаю между ними, отталкивая стул Алины в сторону и слыша, как она с грохотом падает на землю.

Как только звук выстрела эхом отдаётся в моём черепе, обжигающая боль пронзает мой бок, белый свет ослепляет моё зрение.

Но это не пуля попала в меня.

Мои глаза скользят по Казимиру, затем к Вину, который стоит в нескольких ярдах с поднятым пистолетом, его испуганный взгляд прикован к сцене перед ним.

Медленно я смотрю вниз и вижу рукоятку ножа, всё ещё зажатую Казимиром, торчащую из моего тела.

Улыбка Казимира падает, когда кровь хлещет из его груди, где находится свежая рана от пули. Он падает на колени передо мной и вытаскивает нож из моей плоти прямо перед тем, как рухнуть на землю, прижимая его к груди.

Моё тело немеет. Все силы иссякают, когда я качаюсь, падая на колени, моя массивная фигура становится единым целым с холодной, твёрдой землёй.

— Нет! — испуганный крик Алины — последнее, что я слышу, когда тьма поглощает меня.